Часть 15

После двух часов спешных сборов Толя, Ева, Оксана, Олег, Рита и Рома снова встретились в ФЭС, чтобы окончательно согласовать план действий. К шести вечера команда ФЭС уже ждала своего рейса в аэропорту. Оксана обеспокоенно посмотрела на Ломова и Сапфирову. — Как вы? — Более-менее, — ответили Толя и Ева в унисон. Рита обняла Еву за плечи, пытаясь подбодрить: — Всё будет хорошо. Ева, казалось, не слышала её. — А мы взяли дилтиазем? — В портфеле, — ответил Толя. — А соталекс? — Ева лихорадочно рылась в своей сумке. — Ева, мы всё взяли. Успокойся, иначе у тебя случится приступ, а нам это совсем не нужно, — Толя смотрел на свою девушку с тревогой. Ева уткнулась лицом в плечо Толи, издав невнятный звук. Ломов молча, обнял её. Все понимали, что нервное напряжение может спровоцировать у Евы приступ, и это пугало. Все переживали за родителей Толи и Евы, а также за похищенных бывших коллег. — Наш рейс, — сказал Олег, привлекая внимание Ломова и Сапфировой. — Идём, — Ева отстранилась от Толи. Полёт прошёл в атмосфере гнетущего напряжения. Ева, обычно такая сильная и решительная, была на грани срыва. Толя и Рита, сидевшие рядом, старались её успокоить. В конце концов, Ломов просто прижал девушку к себе и не отпускал до конца полёта. По прибытии их встретили представители главного управления МВД и доставили в местное отделение. — Почему вы молчали, когда исчезли наши родители?! — прорычал Анатолий, а Ева поддержала его ледяным взглядом. Следователь замялся: — Понимаете, соседи говорят, что они пропали три дня назад, но официально их выходные закончились только вчера, и… — Не ври! — оборвала его Ева, голос которой звенел сталью. — Мой отец всегда сообщал о своих выходных. Он был предан работе, всегда откликался на вызовы, даже в нерабочее время. Он даже выучился на врача, чтобы помогать быстрее! И он никогда не игнорировал звонки. Уверена, родители Толи тоже всегда были на связи. Вы просто не хотели браться за это дело, считая его пустяком — Ева закончила фразу низким, угрожающим рыком. Видя их ярость, полицейские невольно отступили. Ломов, работая с Евой, перенял ее напористость. Ева повернулась к Оксане: — Оксан, где развернем твою мобильную лабораторию? — В любой чистой кладовке подойдет, — ответила Амелина. — Найдите подходящее помещение и оборудуйте его, — скомандовала Сапфирова полицейским, и те, несмотря на звания, подчинились. — Рит, Олег, Ром, фальшивые деньги готовы? — Да, — ответили трое. — Тош, пиши похитителям, что мы готовы к сделке, — приказала Ева, глядя на Анатолия.

***

Пара, словно марионетки, двигалась по родным челябинским улицам. Спортивные сумки оттягивали плечи, а облегающая одежда, продиктованная похитителем, сковывала движения и вызывала неприятное чувство уязвимости. Воеводин, словно тень, следовал на мотоцикле, а Рита и Рома шли впереди, направляя их в ловушку. В парке Гагарина телефон Евы завибрировал с новым сообщением: «Беседка из белого камня с красным куполом. Там оставите деньги.» — Это плохой знак, — прошептала Ева, чувствуя, как нарастает тревога. Толя, собравшись с духом, нарушил молчание: — Синеглазка, я давно хотел спросить… Почему у тебя такие сложные отношения с матерью и сестрой? В голосе Евы звучала горечь, когда она начала рассказывать о своем несчастливом детстве. О том, как после рождения Лики мать словно забыла о ней, переключив всю свою любовь на младшую дочь. О ненависти к сестре, которая купалась в материнской ласке, в то время как она чувствовала себя брошенной. О разводе родителей, который стал для нее настоящей трагедией. О матери, которая экономила на ней, отдавая все лучшее Лике. Деньги, которые отец и родственники переводили на ее счет, стали для нее символом независимости и возможностью вырваться из этого кошмара. У беседки их ждала жестокая реальность. Два разряда электрошокера одновременно обрушились на них, погружая в темноту. Очнувшись, Ева почувствовала дезориентацию и боль. Мир перевернулся с ног на голову. Постепенно зрение прояснилось, и она смогла разглядеть мрачное помещение и лица других похищенных. Комната оставалась прежней, как и лица вокруг. Но теперь появился еще один участник — мужчина, которого Ева поначалу приняла за киргиза. Он, похоже, только очнулся и, дезориентированный, изучал их взглядом, ища связь. Ева поняла его безмолвный вопрос: «Вы родственники?». Она кивнула, затем, обведя взглядом унылое помещение, указала на дверь и отчаянно затрясла связанными руками, пытаясь узнать: «Когда он вернется?». Мужчина, несколько раз кивнув, ответил: «Через пять часов, по моим расчетам» — и указал на себя, словно подтверждая свою уверенность. «В плену странные люди понимают друг друга без слов» — подумала Ева, вспомнив старую поговорку. Она решительно мотнула головой в сторону мужчины и начала вылизывать скотч. Этот способ, когда то рассказанный наставником, должен был сработать. Вскоре они оба избавились от клейкой преграды. — Никогда бы не подумал, — изумился мужчина. — Слюна разрушает клей, — объяснила Ева. — Я Ева Дмитриевна Сапфирова. А вас как зовут? — Сергей Вениаминович Белозёров — Сергей Вениаминович, повторяйте за мной. — Ева, вспоминая забытые приемы, начала освобождать руки. Растягивая веревку и вращая запястьями, она постепенно ослабляла узел. После нескольких мучительных попыток веревка поддалась. — Этому меня дед научил, — тихо пробормотала она, переходя к ногам. Вырвавшись на свободу, Ева, не теряя времени, разбудила Ломова, слегка ударив его по щекам. Показав ему, как освободиться от скотча, она вместе с Белозёровым бросилась развязывать остальных. Анатолий присоединился к ним. Пока родители Толи и Котов приходили в себя, Ева лихорадочно осматривала освобожденных мужчин. И только в этот момент, когда все, казалось, были спасены, она осознала страшную правду: отца нигде не было. Ее охватила паника. — Здесь должен был быть еще один человек, — произнес Толя, разделяя ее ужас от осознания пропажи отца. — Вроде как, его забрали… — неуверенно произнес Белозёров. — Твою мать! — выдохнула Ева, её тревога переросла в настоящий страх. — Тише, всё будет хорошо, — Толя отчаянно пытался успокоить девушку, понимая, что без таблеток он не сможет ей помочь, если начнется приступ. — Может, они хоть намекнули, кто у них главный? — спросила Ева, борясь с паникой и переводя взгляд с Белозёрова на родителей Толи. — Только и сказали, что во главе всего стоит женщина, — ответил отец Толи. В этот момент в подвал, словно предвестники беды, вошли двое — их похитители. — И что, думаете, убежите? — с издевкой спросил первый. — Не надейтесь, — добавил второй, с угрозой в голосе. — Вас всё равно поймают, а нас вычислят, — с вызовом ответил Толя. — Слышь, а может, развлечемся с этой? — похотливо предложил первый, указав на Еву. — Tylko dotknąć potomka małpy, — процедила Ева по-польски, с ненавистью глядя на похитителя. Толя, прекрасно понимая смысл сказанного его девушкой, изо всех сил старался не рассмеяться. — Что она там наплела? — спросил второй, нахмурившись. — Да кто ее разберет, — буркнул первый. Второй вперился взглядом в Толю: — Ты хоть понял, о чем она? — Понял. И что дальше? Какое тебе дело? — огрызнулся Толя, обнимая девушку за талию так, чтобы все видели. Особенно его родители. — Переведи, говорю! — настаивал первый. — Не собираюсь, — отрезал Толя, прижимая девушку к себе. Ева выпалила на польском: — Jeśli mojemu ojcu coś się stanie, Przysięgam na Cerberusa, zabijam wszystkich. I ani Rita, ani Roma, ani Oleg, ani Oksana mnie nie powstrzymają. Zabiję, rozczłonkuję, a organy Sprzedam na czarnym rynku. Pieniądze nie będą zbędne — Мои предки польский шарят, — прошептал Толя, нервно сглотнув. При этом почувствовав, как напряглись, плечи девушки. Внезапно дверь с грохотом распахнулась, и в подвал ворвался спецназ во главе с Ромой. Мужчин скрутили в мгновение ока. — Где мой отец, черт возьми?! — закричала Ева, прожигая взглядом Березина. — Рита и Олег прочесывают местность в поисках его и босса, — доложил Рома. — Двоим, как минимум светит перевязка, а как максимум — больница, — жестко сказал Сергей Белозёров. — Рад видеть тебя в порядке. Ваню и Костю вытаскивают. Скорая уже мчит, — сообщил Рома.