***

Я когда-то давно обещала себе, Что не дам себя боле в обиду. Я надеялась напрочь забыть о борьбе, Сохранив её там, где зарыта. У меня ведь отлично всё было. Улыбалась, смеялась, мечтала. Я в те дни ощущала и силу, И любовь. А теперь всё сначала. Так хотелось забыть весь тот ужас. Те истерики, слезы и срывы. И не видеть, как жизнь моя, рушась, Меня снова толкает с обрыва. Мне казалось, поступки логичны, И последствия будут нейтральны. Почему же я себя лично Хороню в этой грязной канаве? Почему испытала вновь холод? Беспричинную дрожь, безразличье? Почему позабыла про голод? И ловлю на запретном с поличным? Обещала себе, что не буду тонуть! И упала во льды беспросветно. Как же страшно во тьме понимать её суть, Наслаждаться агонией этой... Пара слов, пара фраз, пара мыслей, Что нагонят тоску и сомненья. Остаётся смотреть, как же быстро Я от них испытаю смятение. И родители снова врагами Стали, будто бы мне вновь шестнадцать. И друзья далеко за горами. Больше не с кем мне душу оплакать. И спасенье одно: тёплый душ. Там вода, Что не даст разразиться слезами. Лишь она нас с тобой защищала всегда От излишних соплей и стенаний. Ну, а знаешь, мой друг, что страшнее всего, Когда вязнешь в эмоций пучине? – Пробудиться и вдруг осознать, каково Липнуть в этой ручной паутине. Когда ты понимаешь, что снова в болезни И не хочешь решить ту проблему. Когда сам ты в себя осознанно лезешь, Чтобы сделать себе побольнее. Ты не просишь пощады, не питаешь надежды И не ищешь помощь у близких. Ты себя добиваешь, в этом ты грешен И не будешь молиться в записке. Я спасала себя от нападок извне, Убеждаясь, что всё же здорова. А как только опомнилась на самом дне, Поняла, что искала хреново. Моим главным врагом, моей собственной тьмой Оказались не люди снаружи, А простые ошибки, что за спиной Много лет разрушали мне душу.