Пролог - Красное солнце мертвых земель.

      Красное полуденное солнце зависло над пустынной прерией, обжигая своим сиянием скудные остатки местной растительности, представленные лишь редкой травой да усохшим кустарником. Восточный суховей, довлеющий над Колорадскими пустынями в это время года, доносил запах спекшейся от постоянного жара земли и плавящегося асфальта, давно потрескавшегося от отсутствия обслуживания. Пустынное место — несмотря на находящуюся буквально в пяти метрах трассу, здесь не было слышно ни одного звука, что мог бы издавать человек или его творение. Впрочем…       Чуткие уши, оставшиеся такими, несмотря на постоянную стрельбу, крики и взрывы, что сопровождали его на протяжении, казалось, всей жизни, без труда уловили всё нарастающий, очень знакомый шум мотора.       — Вот же… наглый говнюк. — И лишь широкая ухмылка дала понять, что сказано это было в шутку, даже с некоторой долей одобрения. — Похоже, настало время выяснить, на чьей стороне правда.

***

      Звон стали давно заглушил все остальные звуки, оставив лишь ритмично бьющееся на самом краю сознания сердце, практически не ускорившее свой бег с начала сражения. С их последней встречи черный мечник либо значительно подтянул свои умения, либо, что более вероятно, сам Сэм несколько размяк.       Резкий выпад, Сэмюэль срывается с места, без труда сокращая дистанцию, однако Райден только того и ждет, об этом говорит вся его стойка — Сэм читает соперника как раскрытую книгу. Обманный укол серым клинком был пропущен с пренебрежительной легкостью, а ответный удар ногой и вовсе отправил соперника в ближайший камень, треснувший надвое от вложенной силы.       — Бесполезный мусор! — О, он вкладывал всего себя в эти слова, кричал их с такой чистосердечной ненавистью, с таким разочарованием в своем враге, что чуть ли не рычал от злобы. — Покажи мне, во что ты действительно веришь! — Сближение, красный клинок мелькает в воздухе подобно солнечным бликам, но в этот раз оппонент, не без труда, но отражает все удары. Слишком сильно провалившийся на последнем, Сэм лишь на мгновение теряет равновесие, но этого вполне достаточно — серебристая полоса врубается в защитные слои экзокостюма, которые трескаются, рвутся, но держат удар, оставляя своего владельца невредимым. Может этот дьявол не так уж и плох?

***

      Боль в рассеченной единым выпадом груди была практически невыносимой — вся грудная клетка была одной большой гематомой, в то время как ребра представляли собой настоящий фарш, вспоротые двумя точными, механически филигранными ударами высокочастотного клинка. И, игнорируя адскую боль, не обращая внимания на накатывающую с каждым толчком затихающего сердца слабость, он ликовал. Ликовал своему поражению, мысленно улыбаясь сопернику. Этот парень оказался действительно неплох, подумать только, самоучка превзошел его, да ещё и на его же поприще. Попраная гордость… если подумать — такая мелочь, что не стоит и упоминания, ведь своей смертью от рук Райдена он наконец-то получил ответ на тот вопрос, что мучал его всё время с момента поражения от руки Армстронга. И, ощущая подступающий волнами холод, машинально пытаясь зажать ладонью открытую рану, но неспособный даже поднять руку от слабости, он улыбался, ибо знал, что хоть он и ошибался, но то, чем он жил раньше, жил до встречи с Сенатором, всё это, пускай на самую малость, на долю меньшую, чем атом, было правдой… Пускай и не для него самого.