Часть 1

Анубис бежит по каменному полу храма, быстро перебирая босыми ножками. Ему три, мир вокруг только открывается для будущего бога смерти. Сегодня он нашел необычное существо с тремя парами ножек и двумя большими клешнями. Еще у него был странный хвост с жалом на кончике, которым оно чуть не закололо любопытного мальчишку. Так же Анубис впервые увидел настоящего верблюда, пока гулял по пустыне. Своей находкой он поделился со всеми богами, которых встретил за этот день. Не было только отца. С самого утра он куда-то пропал из храма, наверное, опять патрулировал пески. Ближе к вечеру все интересное в стенах закончилось. Каждая песчинка была осмотрена и облизана, некоторые камушки детеныш собрал в кучку, намереваясь рассказать о них матери, когда найдет еще больше таких же красивых. Вдруг, в лучах заходящего солнца что-то ярко сверкнуло. Внезапный свет насторожил Анубиса, пока тот не понял, что он исходит из оружейной его отца. Разве эта дверь не должна быть закрыта? Мальчишка огляделся по сторонам и на цыпочках подкрался к двери: внутри никого. Это ли не шанс? Отпрыск восторженно вдохнул, войдя в комнату. На стенах висели сабли, в корзине броня и щиты, а в самом углу стойка с копьями. Это же те самые, которыми сражается его отец! Впервые Анубис находился так близко к настолько ценным и взрослым вещам. Главное, чтобы матушка ненароком не вошла и не прервала идиллию. Нужно действовать быстро: все, до чего он может дотянуться, должно быть немедленно облизано и потрогано, а желательно еще и обнюхано. Только так можно понять истинную природу оружия. Первым, к чему малыш прикоснулся языком, стала тупая сабля, небрежно кинутая под стол. Она была на вкус как пыльное железо с нотками камня и сена. После этого под удар попала ножка этого самого стола, почти ничем не отличающаяся от обычного кухонного или той же табуретки. Рукояти острых сабель имели кровянисто-песчаный вкус, напоминающий запах отца. Точно, отец! А вдруг он придет и застанет его за облизыванием железок, прилетит ведь нехило. Но сейчас думать об этом не хотелось — самое лакомое стояло в дальнем углу оружейной и называлось копьями. Только вот расположены они были странно, через каждое шла наточенная сабля лезвием вперед и не менее острый нож, смотрящий Анубису прямо в лоб. Остановило ли это любопытного отпрыска? Конечно же, нет. Даже наоборот, разожгло интерес. Поэтому мальчишка, игриво прищурившись, стал пытаться вынуть самое аппетитное копье по низу, дергая за рукоять. Тут стойка потеряла равновесие. Она и без того держалась на соплях, но после неаккуратных рывков со стороны детеныша стала падать прямо на него. Анубис успел отбежать всего на несколько шагов, прежде чем тяжеленная деревяшка вместе со всем оружием рухнула, прижав малыша лицом к полу. Он не сразу понял, что произошло, пока не увидел лужу крови, стремительно растекающуюся из-под него. Ножи и сабли хорошенько порезали совсем еще юное тело, в некоторых местах лезвия плотно вошли в кожу, чудом не задевая кости. Пострадали лишь ребра, сломавшиеся под тяжестью стойки. Анубис боялся издать даже писк. Что с ним сделает отец, когда узнает, что он уронил его драгоценное оружие и испачкал пол кровью? В момент, когда грохот копий о камень утих, в оружейную ворвался Сет, сразу понявший, что произошло. Подозрительно затихорившийся сын, не вышедший ему навстречу по приходе, Нефтида в неведении и открытая дверь в комнату, полную оружием. Мужчина вмиг переместился от двери к упавшей стойке, рывком отшвырнул ее и поднял сжавшегося Анубиса на руки. Все, это конец. Нагоняй будет знатный. - Анубис! Ты меня слышишь? Сынок! - кричал Сет, тряся окровавленное тело на своих руках. Анубис не реагировал. Это все его вина! Если бы он надежно проверил эту несчастную дверь в оружейную перед отъездом, если бы укрепил стойку... Отец, называется. Исида уже закончила лечение, любопытный отпрыск все так же, еле соображая, пытался оправдаться бате, почему и зачем полез туда, куда не следовало. - Отец, я правда не хотел ничего ронять! Ваши копья... Я потрогал все, кроме них. И другое оружие я не ронял! Мне очень жаль, простите! Я больше не буду! Лезвия так блестели на солнце, я не смог сдержаться... - только сейчас Анубис понял, что нужно плакать. Не когда он лежал под упавшей стойкой, не когда Исида наносила на его раны жгучую смесь, а именно сейчас. Сет лишь сочувствующе вздохнул и нежно прижал рыдающего сына к груди, поглаживая по голове. Он был не в праве ругать того, кто пострадал по его же вине. Конечно, любой ребенок любопытный и будет лезть везде и всюду, тем более, если в жилище много открытых дверей. Но Сет не думал, что его сын заинтересуется оружием, а тем более, его облизыванием.