Война по-талигойски. Глава 32

— Ну и где они? — Рик нетерпеливо закусил губу, ёрзая в кустах. — Ну пожалуйста, Рик, ну подожди! — взмолился Герард. — Нам же сказали: нужно не двигаться и ждать. — Тогда нужно было оставить Манрика дома, — посетовал оруженосец.       Имя, вскользь данное герцогом Алвой, прижилось. Сам маршал, несмотря на нелюбовь к приснопамятному семейству, с котёнком прекрасно поладил и даже разрешил Герарду взять его с собой на войну с Бордоном, которая, по-видимому, и стала в своё время причиной для личного визита талигойского кардинала в дом Ворона.       Рокэ принял решение выдвинуться в путь с маленьким отрядом раньше основной армии. С ним последовало несколько доверенных людей, бакраны и офицер по особым поручениям, Марсель Валме. Рику хотелось скривиться при одном имени накрахмаленного щёголя, взявшего в привычку повсюду таскаться за герцогом Алвой. Рик изо всех сил старался принимать всё окружение своего эра, но для виконта Валме делал исключение. Манерный, легкомысленный, эгоистичный — что вообще Рокэ мог в нём найти? Или он просто терпит, как Жиля Понси? Но за Понси просил уважаемый дед, а за Марселя никто не просит! — Ты прав, но… — Герард виновато потупился, — понимаешь, у них здесь такие странные обычаи — мне за него неспокойно. — Ну ладно, — отказывать порученцу у Рика получалось ничуть не лучше, чем его скромнице-сестре, — давай ждать.       Несколько невыносимо тоскливых минут ничего не происходило. Эта война чем-то напоминала Варасту, то есть на войну походила меньше вмего. По крайней мере, получивший приказ ловить местных чудовищ, огромных лохматых пауков, киркорелл, теньент Кадрон был в этом убеждён со всей искренностью. Не помог даже присоеденившийся к их маленькому отряду голос разума — генерал Вейзель. На жалобный взгляд Рика он только беспомощно развёл руками. С Первым Маршалом Талига, как и всегда, не решался спорить никто.       Понемногу начинало темнеть, а паукан и не думал появляться. Рик совсем расстроился. Вот тебе и важное задание! Какое-то время было весело представлять, как Манрик станет главным участником их миссии и поможет в поимке киркорелл, но теперь стало ясно, что всё тщетно. А может, у Ворона просто такое извращённое чувство юмора? — Нет это бессмысленно. Давай...       Рик не успел договорить, потому что что-то в кустах пронзительно зашипело и понеслось прямо на него. — Герард, это он, это он!!       Рик, чувствуя одновременно и радость, и высшую степень дискомфорта, выставил вперёд руку, но тварь так и не добралась до него. Шипение усилилось, а потом вдруг затихло. Оруженосец просиял, когда увидел, что мохнатое нечто лапами к земле прижимает Манрик. — Вот молодчина! — выдохнул впечатлённый маркиз Кадрон. — Вы чего тут разорались? — из кустов вывалился Оскар Феншо, к огромной радости Рика также ставший частью этой военной кампании. — Испугались несчастных пауканов? — Да ну тебя! — маркиз был так доволен, что даже не обиделся. — Мы поймали его! Вернее, Манрик поймал. — Э, чудище! — Оскар улыбнулся и отобрал киркореллу у недовольного котёнка. — Вот ведь вымахал… Теньент Кадрон! — Я теньент Кадрон! — с готовностью отозвался Рик. — Доложите Первому Маршалу о своих тактических успехах!       Киркорелла в руках Феншо шипела и дёргала мохнатыми лапищами. Жвала у зверюги были преогромными, так что Рик порадовался, что за него разбираться с тварью довелось его рыжему спасителю. По крайней мере теперь в роду Манриков появился настоящий герой. — Есть доложить Первому Маршалу!       Герард вздохнул и поднялся с колен, отряхивая ноги от прилипших листьев. — А ты отдыхай, — остановил друга маркиз. — Итак встаёшь раньше всех и ещё нас будишь.       Порученец при особе Первого Маршала сильно облегчил Рику жизнь, но иногда ему становилось невыносимо совестно перед усердным товарищем. Герард делал всё и даже больше, при чём не только для Рокэ, но и для всех, кто его окружал. — Виконт Валме злится на меня за это, — Герард вздохнул.       А вот и ещё одна причина, по которой маркиз на дух не переносил Марселя! — Он просто завидует тебе, — отрезал Рик. — Отдыхай, пожалуйста, а то я поймаю ещё киркорелл и натравлю их на тебя, всех до единой!       Отправив одного друга на покой, оруженосец обернулся к другому. — Где монсеньор? — На стене, где после проигранной битвы осталась куча погибших солдат. Опять что-то придумывает, — хмыкнул Оскар. — Ладно, — вздохнул Рик, — а киркореллы-то нам зачем? — Маршал не изволил пояснить для нас свои действия, как и всегда, — генерал Феншо покачал головой. — Но хочешь моё предположение? — Оскар хитро улыбнулся и понизил голос. — Будем пугать бордонскую дожиху и её девочек этими красавцами! И таким образом, видимо, выиграем войну.

***

      Он сидел у самой стены, слегка откинув голову назад, так что чёрные кудри слились с темнотой ночи, которая казалась всего лишь продолжением волос Первого Маршала. Он мог и в самом деле задремать, а мог слышать всё, что происходит вокруг — Рик успел привыкнуть к тому, что понять наверняка не выйдет. Впрочем, ничего удивительного, если Рокэ по-настоящему заснул. Все эти дни он без перерыва метался туда-сюда, обсуждал, отдавал приказы. С момента выезда из Олларии у них больше не было времени на разговоры, но оруженосца это не расстраивало: с Герардом было весело и интересно, а Ворон оставался где-то поблизости, и Рику этого хватало.       Приглядевшись, маркиз Кадрон увидел рядом с Рокэ Марселя Валме. Ну конечно. Офицер для особых поручений ведь ни на секунду не может оставить своего маршала. Рик подавил нарастающее раздражение и подошёл ближе. Явно не дремавший виконт вскочил и открыл рот, чтобы что-то скачать, но Рик предупреждающе прижал указательный палец к губам. — Меня прислали сменить вас, — прошептал маркиз, когда Марсель подошёл достаточно близко. — Вы нужны там.       Никому “там” Марсель не нужен, но как заманчиво избавиться от “офицера по особым” хотя бы на одну эту ночь... — Но... — Я останусь с герцогом. Что вам здесь делать? Тут так темно, а единственная компания, кроме маршала — армия мертвецов. Да и потом, о вас спрашивал Луиджи...       Луиджи Джильди — сын фельпского адмирала, довольно легко сошедшийся с талигойскими гостями. Нет способа выманить Марселя надёжнее, чем пообещать ему хорошее развлечение. Что ж, он его получит!       Марсель передёрнул плечами: — Вы совершенно правы, Рик. Не понимаю, почему нам потребовалось идти сюда прямо сейчас. Это просто… жутко.       Если Рокэ решил, значит надо, а офицеры не боятся выходцев, но Рик не стал спорить с виконтом, и даже напротив, сочувственно закивал головой. — Да-да-да! И не говорите, виконт. Ну, поспешите, иначе пропустите всё самое интересное!       Когда Марсель наконец ушёл, Рик облегчённо выдохнул и посмотрел на Рокэ. За всё это время он ни разу не пошевельнулся — всё же спал? Нельзя изматывать себя постоянно, так пусть он отдохнёт хотя бы сейчас, в этом странном месте, если собственная кровать ему не мила. Рик осторожно опустился рядом. На фоне тёмной стены Рокэ казался особенно бледным, под глазами пролегли тёмные круги, ставшие спутниками герцога со времени Октавианской ночи. Ворон смертельно устал, но он не жалуется, никогда не жалуется и идёт вперёд, не сжав зубы, а натянув на лицо непринуждённую усмешку.       Рик стянул с себя мундир и опустил его на плечи эра, тщательно поправив. В Фельпе было более, чем тепло, особенно летом, но именно эта ночь выдалась не такой жаркой, как остальные. И потом, камень стены стойко хранит холод и впитывает в себя тепло только при свете солнца, а сейчас вместо него — безразличная луна. — Как прошла охота на киркорелл?       Всё-таки не спит! Или спал лишь до определённого момента. Рик ожидал этого и не удивился. — Превосходно. Манрик доказал своё право на место в армии. Дадите ему повышение? — После боя посмотрим, — Рокэ так и не открыл глаз и говорил слишком тихо, чтобы выглядеть бодрым и слишком ясно, чтобы считаться находящимся в полудрёме. — Вы слышали наш разговор с виконтом Валме? — Рик улыбнулся. — Не сердитесь, что я соврал? — Ложь во благо бывает полезна. А виконту и в самом деле не помешает развлечься.       На сердце потеплело. Всё же Ворон предпочитает его компанию компании надушенного щёголя! Рик решил, что сделает всё, чтобы оправдать такое отношение к себе. — Мой герцог, скажите, а киркореллы ядовиты? — Нет, — зевнул Рокэ. — Они относятся к той породе тварей, что шипят, но не кусаются. — А что если их разукрасить? — оживился Рик. — Ну, в какие-нибудь яркие цвета. Яркие животные обычно ядовиты, все это знают, и если вы хотите напугать кого-то, то...       Ворон не дал ему договорить: — Рик, когда война закончится, я произведу вас в капитаны.       Маркиз почувствовал, как к щекам приливает приятное смущение. Повышение в звании это приятно, но похвала от Ворона — дороже в сто раз! — Киркореллы ловятся, корабли строятся — и всё по вашему приказу, — оруженосец с нежностью посмотрел на своего эра. — По крайней мере в ближайшие несколько часов вы никому не потребуетесь. А командир, что не доверяет собственным подчинённым — плохой командир.       Рокэ усмехнулся: — Вы заговорили как самый настоящий ментор из Лаик. — Попробуйте поспать, — Рик перестал улыбаться и заговорил серьёзно, хотя и понимал, что против воли маршалу ничего не навяжешь. — Отдохните. Я буду здесь и разбужу вас, если случится что-то важное, обещаю.       Он сделает всё, что угодно, и они оба это знают, тогда зачем слова?       Рик ожидал, что эр будет возражать, но тот неожиданно кивнул: — Спасибо, Рик.       Больше они не говорили друг с другом. Рик устремил взгляд вперёд, слушая ровное дыхание эра рядом. Сначала поверхностное, потом всё более глубокое и медленное. Теперь всё хорошо. Где-то недалеко война, интриги и смерть, но сейчас Рик был уверен, что не умрёт никогда. Эти холмы повидали столетия и народы, но они с Рокэ — вне времени. И если конец света, пророчимый уличными провидцами действительно наступит, оруженосец даже не пошевелится.       Вдруг голова Ворона упала ему на плечо. Если до этого нежность сжимала одно сердце, то теперь растеклась по всему его существу. Рокэ спит. Теперь точно. Он доверяет. И Рик перестанет быть собой в день, когда не оправдает его доверия.

***

— А всё-таки, это очень неоригинально: назвать судно, как моего коня. — Имя вашего коня принесёт нам победу, юноша.       На неказистом “Ызарге” было тесно, но Рик чувствовал только волнение и радость. Ещё бы, они идут на настоящий абордаж! Рик не сомневался в эре ни на секунду. Этот его план с наспех скроенными корабликами и освобождёнными каторжниками не казался надёжным, но маркизу Кадрону не терпелось узнать, где же тут ежаны прячутся.       Теперь, на своей второй войне, Рик понимал тех солдат, что, несмотря на все свои различия, объединялись верой в Ворона. Рокэ не проигрывает. Рокэ не промахивается. Рокэ не сдаётся. Рик волновался, когда эр много выпивал или поздно ложился, но прекрансно знал, что в бою маршал непобедим и так же уверен, как его крылатые сородичи — в небе. — Ну и тяга у вас к приключениям, Рокэ, — пробормотал находящийся явно не в своей тарелке Марсель.       Приходилось отдать ему должное: виконт не разводил паники и не жаловался. — Без них скучно, — Ворон непринуждённо пожал плечами и вгляделся вдаль. — Ага, вот и наши гости. Быстрее ход!       Началась беготня. Этот бой происходил не на суше, но, как и обычные солдаты, все люди на “Ызарге” стали одним. Они с Герардом носились туда-сюда, выполняя сыпящиеся один за другим приказы. Скоро Рик перестал следить за временем. Мыслей не было тоже. Было только движение и чувство того, что они все на этом судне часть одного огромного механизма. Рику нравилось это чувство.       Наконец, Рокэ махнул рукой, и всё остановилось. Маршал окинул “Ызарга” быстрым взглядом и по очереди спросил у членов своей небольшой команды об умении плавать. Рик вспомнил Кэнналоа и кивнул. — Чудесно, — заключил герцог. — Тогда нам никто не помешает в наших пиратских планах.       Марсель позеленел. Рик едва не запрыгал от восторга. Герард выглядел удовлетворённым и преисполненным чувством долга. Это было до жути восхитительно и до восхитительного жутко. Враги сталкивались лицом к лицу. Оруженосец видел горящие глаза, искажённые губы, капли крови на подбородке. Страшно не было, но сердце встало где-то в горле и, казалось, на место не вернётся никогда.       Всё закончилось, когда командующий эскадрой адмирал Леонид Ватрахос сдался в плен фельпскому адмиралу Муцио Скварца. Рик застыл, тяжело дыша, вместе с воздухом возвращая ощущение себя, казалось, потерянное в схватке. Скользкая палуба под ногами, густой тёплый воздух с примесью соли, то ли от моря, то ли от крови, разлитой по деревянным доскам пятнами, похожими на вино. Смерти реальны, так же, как и жизнь, как и сам Рик, ещё минуту назад бывший будто бы другим человеком, не человеком вовсе, а теперь вновь всего лишь оруженосцем.       Только спустя время маркиз смог взглянуть на своих товарищей. К щекам Марселя вернулся цвет, его глаза лихорадочно блестели, а на губах застыла взволнованная улыбка. И почему людям так нравится убивать? Охотничий пёс входит во вкус во время погони, но человек — не собака… Ворон был покрыт кровью, а в руке сжимал саблю, но при этом выглядел так, будто никакого абордажа и в помине не было, а была одна увлекательная морская прогулка. Герард стоял ближе всего к Рику и, похоже, тоже прилагал усилия к тому, чтобы прийти в себя. — Герард, — Рик положил руку на плечо друга и слегка сжал его, ощущая облегчение от того, что может почувствовать чьё-то осязаемое тепло, — давай напьёмся. — Что? — Герард растерянно захлопал фамильными ресницами, будто оклик Рика вырвал его из каких-то невообразимых дебрей. — Говорю, надо выпить, — на мгновение Рик почувствовал себя Рокэ, и эта мысль ему польстила. — Монсеньору мы сегодня уже не потребуемся, скорее даже помешаем. Так что остаётся пойти и основательно напиться. Сегодня этим будут заниматься все, кто воевал, уж я-то знаю.       На лице Герарда промелькнуло сомнение, но порученец Первого Маршала бросить товарища одного не смог, и правильно сделал.