Dilly, dilly

      — Lavender's green, dilly, dilly,       Lavender's blue,       If you love me, dilly, dilly,       I will love you.       Мурлыкая песню, девушка в длинном платье толкнула входную дверь и, зайдя внутрь, поставила на пол небольшую корзинку с овощами.       — Ох, я снова забыла запереть дом, — она досадливо поморщилась, но тут же улыбнулась.       Огромный дом встретил неопределенными звуками — показалось, что где-то шумит и льётся вода.       Девушка прошла вперёд, без опаски заглядывая в комнаты поместья — деревянные полы скрипели, и только половицы смягчали ее аккуратные шаги.       — Let the birds sing, dilly, dilly,       And the lambs play       We shall be safe, dilly, dilly,       out of harm's way.       Женский голос раздался из гостевой комнаты на втором этаже, и в коридор вышла девушка в полотенце с мокрыми рыжими волосами.       — О мой бог! Кейт! — оборвав песню, она бросилась к застывшей от удивления хозяйке дома и стиснула её в крепких объятиях.       — Хоуп! — Кейт осторожно обвила её руками в ответ. — Как ты здесь оказалась?       — Вошла. Было не заперто, — рыжие волосы девушки холодили щёку Кейт, и та отстранилась, чтобы рассмотреть гостью. — Кейт, — Хоуп трогательно улыбнулась, коснувшись пряди светлых волос у её лица. — Столько лет…       — С моего замужества, Хоуп, — Кейт растянула губы в вежливой улыбке. — Мы не виделись с моего замужества. Но как ты здесь оказалась? В этом городе, — уточнила она, тактично умолчав о манерах гостьи, которая без разрешения вошла в дом.       — О, а эту историю я расскажу тебе за чашкой чая, — Хоуп хитро прищурилась. — Ты ведь угостишь свою некогда лучшую подругу чаем?       — Разумеется.       Кейт, поправив подол платья, слегка наклонила голову и неспешным шагом проследовала к лестнице, удостоившись озадаченного взгляда Хоуп ей вслед. Она, придерживая полотенце, смотрела на Кейт, спускающуюся вниз, со смесью эмоций непонимания и тревоги.       Когда Хоуп оделась и спустилась вниз, Кейт уже заваривала чай, плавно перемещаясь по кухне, как корабль в океане. Ещё раз окинув взглядом её старинное платье в пол, Хоуп села за стол.       — У вас необычный дом, — тон Хоуп был совсем не похвальным, а, скорее, наоборот. — Сколько квартир пришлось выкупить твоему супругу, чтобы переделать всё это в особняк?       — Не знаю, — Кейт пожала плечами, нарезая выпечку на кусочки. — Этому дому уже много лет.       — И выглядит он соответствующе, — буркнула себе под нос Хоуп, облокотившись на шершавую поверхность стола. — Как из прошлого столетия. Вы не хотите жить в каком-то… — она поискала слово, — более современном доме?       — Мне всё нравится, — Кейт подняла глаза, оторвавшись от заваривания чая. — Это островок классики и красоты среди бетонных монстров, возвышающихся к облакам, — в её голосе только восторг.       — Оу, — Хоуп кивнула, решив не продолжать тему недвижимости. — Раз вам нравится, то конечно.        Хоуп придирчиво рассматривала резную мебель, ковры и картину, не к месту висевшую на кухне.       Собственно, картин в доме было много, но почему-то на кухне она смотрелась особенно неуместно — возникало ощущение, что предметы старинной роскоши здесь пытались впихнуть в каждый свободный угол.       Когда Хоуп снова посмотрела на подругу, то встретилась с её сосредоточенным взглядом, отражающим полную отстранённость. Однако не прошло и мгновения, как лицо Кейт преобразилось — на нём появились вполне яркие эмоции.       — Хоуп, перед тем, как выйти из комнаты, ты пела, — зрачки девушки расширились. — Откуда ты знаешь эту песню?       — Услышала, — пожала плечами Хоуп. — А что?       — Услышала… — эхом повторила Кейт. — Где?! — вскрикнула она, вмиг побледнев.       — Боже, — Хоуп, испугавшись такой резкой перемены, вскочила с места. — Кейт, не нервничай. Что с тобой? Присядь, — она засуетилась вокруг Кейт и, усадив её на стул, метнулась к кувшину с водой.       — Где ты её услышала? Где ты её услышала? — как заведённая вторила Кейт, вцепившись пальцами в край стула.       — Я включала граммофон, — Хоуп присела перед Кейт и всунула в её руку стакан с водой, придерживая его своей ладонью. — Выпей воды. Не нервничай. Всё хорошо. Отчего ты так испугалась?       В глазах Хоуп полыхала неподдельная тревога, пока она наблюдала за Кейт.       — Ты была в кабинете моего мужа?! — взвилась Кейт, вскочив на ноги, но Хоуп резким жестом усадила её обратно. — Что ты там трогала?        Хоуп не ответила, а насильно поднесла к её губам стакан. Кейт какое-то время молчала, нервными глотками опустошая стакан с водой и дико смотря на гостью.       — Я зашла всего на минуту и ничего, кроме граммофона, не трогала, — наконец, произнесла Хоуп. — Клянусь. Только включила граммофон, и он проиграл один куплет. Музыка показалась мне странной, и я его выключила. Десяти секунд не прошло.       — Не заходи туда больше, — выдохнула Кейт, отстранив пустой стакан. — Никогда.       — Твой муж запрещает туда заходить посторонним?       — Не только посторонним, но и мне, — прошелестела Кейт, к которой стал возвращаться нормальный цвет лица.       — Ты так испугалась… — Хоуп мягко погладила её по руке. — Он бьет тебя? — шепнула она вкрадчиво.       — Что? — поразилась Кейт. — Нет, что ты! — она взмахнула руками. — С чего ты взяла?       — Твой страх навел меня на эти мысли, — Хоуп нахмурилась, поджав губы.       — Он повышал голос однажды из-за этого. Я тоже посмела зайти в его кабинет без разрешения, — неохотно призналась Кейт. — Но поднимать руку… Нет, такого никогда не было, — она помотала головой. — Эта песня… Это одна из песен на его уникальной пластинке, и он порой слушает её, когда находится в кабинете. Признаться, мне она нравится, и я её иногда напеваю, — смутилась Кейт.       — Звучание странное, — отметила Хоуп, выпрямившись. — Но теперь ты в порядке? Не упадешь в обморок?       — В порядке, — Кейт тоже поднялась. — Присаживайся, я угощу тебя чаем. А ты мне расскажешь, что сподвигло тебя приехать за столько миль.       Внешне она расслабилась, но подрагивающие пальцы всё же выдавали её волнение.       Несколько минут, пока Кейт разливала чай по чашкам, Хоуп хранила молчание, а потом заговорила.       Так Кейт узнала, что подругу сподвигла приехать любовь — Хоуп уволилась со своей работы и приехала в город, куда совсем недавно перебрался её возлюбленный.       Рассказ Хоуп отвлёк и так умилил Кейт, что она совершенно успокоилась, позабыв на эти мгновения и о песне, и о граммофоне, и о запрете мужа на вход в его кабинет. Девушки безмятежно общались, пока вскоре часы не пробили пять часов вечера.       — Ой, я же должна с Дмитрием встретиться, — спохватилась Хоуп, подпрыгнув на месте. — Идём со мной! Я вас представлю друг другу, — она торопливо выбежала из кухни.       — Но мы не выпили чай, — опомнилась Кейт.       И правда. Девушки так увлеклись беседой, что не тронули ни чашки, ни чайник. За это время заварка совсем остыла.       — К черту чай! Потом выпьем! — протараторила Хоуп. — Кейт, идём же! — поторопила она.       — Если только ненадолго, — вежливо ответила Кейт, спокойным шагом направляясь к выходу.       Хоуп к тому моменту уже схватила сумку и завязала волосы в высокий хвост.       — На пять минут, — пообещала Хоуп. — Давай, скорее!       Девушки спустились вниз, и Кейт недовольно скривилась, вынырнув из собственного мира — выходить на улицу она крайне не любила. Её пугали и раздражали толпы людей, постоянные телефонные разговоры вокруг, навязчивые уличные зазывалы.       Современный мир был непонятен и неприятен девушке, и она никак не могла к нему привыкнуть — ей казалось, что все вокруг было неправильным и… «излишне шумным». Их с супругом дом был в понятии Кейт крепостью, защищающей пару от внешнего воздействия одичавших людей.       — Как ты следишь за таким большим домом? — поинтересовалась Хоуп, идя по тротуарной дорожке.       — Это несложно, — мягко ответила Кейт. — Дмитрий… — она одними губами повторила имя возлюбленного Хоуп. — Не тот ли Дмитрий, с которым ты работала когда-то вместе? — из глубин памяти она достала какие-то смутные воспоминания.       — Нет, — весело отмахнулась Хоуп. — Это тот Дмитрий, с которым я была знакома в детстве. Я вряд ли тебе о нём рассказывала, да и мы сразу не поняли, что когда-то дружили. Наши дороги разошлись, когда мне было семь лет.       Хоуп свернула налево и остановилась у небольшого ограждения.       — Подождём здесь. Упс, — Хоуп потянулась к своей сумке. — Прости, Кейт. Звонок.       Хоуп вытащила звонящий смартфон, а Кейт стала рассматривать дворовую территорию, окруженную высокими домами.       Куда-то спешили местные жители, кто-то выгуливал собак, кто-то с пакетами шёл из магазина. К девушке-соседке в старинных нарядах из другой эпохи они давно привыкли и уже не обращали на это внимания, приняв её манеры, поведение и стиль внешности за немного диковинный склад ума или чудное воспитание, но, собственно, в Кейт не было ни того, ни другого.       Она равнодушно посмотрела на машину, въехавшую во двор и остановившуюся в отдалении, а потом покосилась на Хоуп, которая что-то бодро выясняла по телефону и стояла к ней и двору спиной.       Из автомобиля вышел высокий русоволосый мужчина в джинсах, рубашке и пиджаке.       Он сдернул с лица солнечные очки, швырнул их в салон автомобиля и посмотрел на девушек. Его карие глаза даже на расстоянии излучали такое волнение и тревогу, что Кейт стало не по себе. Она не отрывала от него взгляда, пока он горящими глазами смотрел прямо на неё, не двигаясь с места.       Кейт быстро моргнула. Повела плечами. Мотнула головой. В глазах мужчины блеснуло ожидание. Или, может, надежда. Зажмурившись, Кейт опустила голову. Сознание дёрнулось. …«— Кейт! Так нельзя! — воскликнул мужчина. — Это правильно, — как заезженная пластинка твердила девушка, а затем развернулась, чтобы уйти. — Оставь меня. — Нет, — он схватил её за локоть, развернув к себе. — Кейт, — он явно начинал злиться, хотя это больше походило на горечь. — Я тебя ему не отдам! Он чертов псих! Ты знаешь, что обе его бывшие жены пропали?! Я не хочу, чтобы с тобой что-то произошло! — Ничего не произойдёт, — безэмоционально ответила Кейт. — Кейт, прошу, — мужчина обхватил её лицо ладонями. — Не делай этого, ты сама не понимаешь, что творишь… — Нет, — отрезала Кейт. — Я буду с ним. Я так решила, — она оттолкнула его и побежала прочь. — Кейт! — поспешный бег и крик раздались за ее спиной, но она увильнула и ловко скрылась в ночных переулках…»       Воспоминание погасло, и Кейт пошатнулась на месте. Внутри всё скрутило от забытых чуждых эмоций.       Мужчина сделал шаг к ней, но двигался аккуратно, словно боясь спугнуть.       — Почему я… — Кейт, заметив, что он приближается, отступила. — Хоуп. Мне пора. Муж скоро придёт, нужно приготовить ужин, — одними губами проговорила Кейт, пятясь.       — Что? — изумилась Хоуп, на секунду убрав трубку от уха. — Но ты же ещё…       — Мне не до знакомств, — бросила Кейт и, подняв полы платья, побежала к своему дому.       — Кейт! — за спиной раздался тот же крик, что и был в воспоминании.       Не помня себя от волнения и ужаса, девушка вбежала в дом и захлопнула дверь, торопливо закрывая её на все засовы.       Её дыхание от бега и мельтешащих картинок в сознании стало прерывистым и шумным, словно она пробежала марафон. Щёки были холодными, а ладони, наоборот, горели так, будто их кто-то прямо сейчас поджигал огнём.       — Это бред, — прошептала Кейт. — Это сон, — она покачала головой.       Ноги сами повели её к кабинету мужа — в помещении было тихо, но Кейт отчего-то заинтересовало зеркало.       Она подошла к нему и уставилась на свое отражение — ничего особенного, она совсем не изменилась. Светлые волосы, убранные в замысловатую прическу, никакого макияжа и длинное платье.       Взгляд упал на картину на стене рядом у зеркала, и она привстала на носочки, чтобы снять её. Отчего-то страх перед гневом мужа, который разразится криком, если застанет её здесь, притупился.       Кейт как завороженная смотрела на светловолосую девушку в голубом бальном платье, изображённую на полотне. Она позировала в этом кабинете — на картине вокруг неё были те же предметы, что и сейчас стояли около Кейт.       Пальцы девушки проскользили по резной раме, и она наклонила голову, внимательно рассматривая на картину.       Разглядывая её, она заметила, что позади светловолосой красавицы на стене, почти под потолком, маленькая решётка вентиляции.       Кейт приблизила своё лицо к картине, напрягая зрение, а потом резко отпрянула — неприметно, но отчётливо за решеткой вентиляции на картине было изображено измученное женское лицо.       Кейт подняла взгляд к потолку — решётка на месте, но за ней только темнота.       — Фантазия художника, — шепнула Кейт, недовольная собственной пугливостью и разыгравшимся воображением.       Она вернула картину на место и вновь встала напротив зеркала.       — У тебя слишком бурные эмоции, Кейт, — она обратилась к своему отражению. И тут же задумалась: — Дмитрий…       Она потрясла головой, отгоняя сочащиеся, но спутанные мысли. Глубоко вздохнула. Вновь взглянула в зеркало.       — Lavender's green, dilly, dilly,       Lavender's blue,       If you love me, dilly, dilly,       I will love you, — пропела Кейт успокаивающую её мелодию, качнувшись на месте из стороны в сторону.       — Let the birds sing, dilly, dilly,       And the lambs play       We shall be safe, dilly, dilly,       out of harm's way, — тихонько подхватил мелодичный женский голос.       Кейт вздрогнула от неожиданности и обернулась. За решёткой вентиляции мелькнула тень.       Граммофон был выключен.