Часть 1

      Матово-черные глаза-пуговки вороны, сидящей на низкой ветке узловатого сухого дерева, следили за скорчившимся на земле человеком с каким-то почти издевательским в своей невозмутимости любопытством. Время от времени птица издавала резкое, неприятно громкое скрипучее карканье, словно призывая кого-то притаившегося в тенях.       А может, так оно и было на самом деле?       К этому моменту Изуку мог поклясться, что у этих дьявольских птиц есть какая-то сверхъестественная связь с их мучителем, потому что даже случайно встревоженная и взлетевшая в воздух стайка ворон по какой-то причине мгновенно привлекала внимание к незадачливому беглецу, раскрывая его укрытие.       Однако сейчас враждебные птицы были далеко не главной из его проблем.       Больше всего его беспокоило собственное хриплое, громкое дыхание, казавшееся почти оглушительным в подступающей со всех сторон темноте, но Изуку не смог бы приглушить его, даже если бы попытался: он и так едва сдерживался, чтобы не стонать и не выть, катаясь по земле, от шока и боли, пока, обливаясь холодным потом, скользкими от крови руками пытался высвободить ногу из ржавых зубьев медвежьего капкана, который так неудачно притаился в высокой траве на его пути.       Его единственное утешение состояло в том, что, прежде чем угодить в ловушку, он успел починить последний генератор, а спустя какое-то время услышал грохот открывающихся вдалеке ворот: а это значило, что их план прекрасно сработал!       Ну как их… в основном, план принадлежал Изуку – все остальные были либо слишком испуганы, либо тяжело ранены. По этой же самой причине он взял на себя самую сложную и ответственную часть под конец: до этого момента все вместе они успели завести первые четыре генератора, но последний находился в самой глубокой части напичканной ловушками территории.       …Ну и кто мог подумать, что "веселое" ночное приключение на заброшенную ферму обернется таким кошмаром?!       Ему с самого начала стоило бы прислушаться к своим предчувствиям, но Очако так настаивала и уговаривала его поехать, что он не смог отказать близкой подруге: в конце концов, в последнее время он не мог избавиться от ощущения, что Чако либо злится, либо разочарована им по какой-то причине, и во время поездки он рассчитывал, что сможет если не выяснить причину, то по крайней мере наладить их отношения. Тем более он не хотел терять возможность провести время с другими своими друзьями, учитывая, что в последнее время они всё время были слишком заняты, то и дело отменяя встречи под тем или иным предлогом. Он мог только гадать, как ей удалось уговорить всегда серьезных и рассудительных Шото и Тенью на эту авантюру, учитывая, что Тсую, к примеру, по какой-то причине отказалась поехать с ними и даже намекнула Изуку, что ему тоже стоило бы остаться.       Во всяком случае, когда ребята прибыли на место, использовав для этого автомобиль Ииды, то прогулка с самого начала не показалась Изуку чем-то особо привлекательным. Просто несколько ветхих полуразрушенных и местами обгоревших зданий, обросших со всех сторон деревьями и кустарниками. Он никогда не был любителем пощекотать себе нервы, а вся эта атмосфера "идеальной локации для хоррора", как выразилась Чако, не производила на него большого впечатления.       При этом он скоро обратил внимание на вещи, которые также не вписывались в картину, которую он ожидал увидеть. К примеру, то тут, то там стояли странного вида генераторы, провода от которых тянулись в сторону ворот. В какой-то момент Шото едва не наступил на расставленный в самом неожиданном месте капкан. Все они также заметили странного вида столбы с висящими на них крюками, которые – как Изуку тогда подумал – использовались для подвешивания пойманных животных. Да и в конце концов забор, который огораживал территорию, казался практически новым по сравнению со всеми остальными постройками.       А, ну да, верно основным поводом для беспокойства стало то, что они обнаружили, когда спустились вниз по лестнице в "хижине". В подвале небольшой хибары располагалось самое что ни есть настоящее логово маньяка – настолько типичное и стереотипное, что его хоть сейчас можно было бы использовать для съемок в каком-нибудь подростковом слэшере. В неровном слабом свете можно было разглядеть покрытые красной "краской" брызги по всем деревянным стенам, а посреди помещения возвышался огромный столб с каждой стороны которого свисало по крюку…       В тот момент Изуку особенно остро ощутил, что им всем стоит убираться отсюда. Нет, им с самого начала не стоило даже приезжать сюда изначально осознал он, когда со стороны лестницы – единственного доступного выхода из подвала послышались тяжелые грузные шаги, сопровождаемые скрежетом чего–то металлического по стенам…       Спустя пару мгновений, перед их перепуганной четверкой предстал огромный вооруженный монстр. На мгновение Изуку позволил себе понадеяться, что всё это – один большой дурацкий розыгрыш со стороны его друзей, а этот человек – актер в чертовски убедительном костюме, потому что абсолютно всё происходящее наводило на мысль, будто они каким-то образом стали действующими лицами в фильме ужасов.       "Убийца" в свою очередь немного помедлил, разглядывая их, будто примеряясь к будущей добыче… а потом с рычанием направился в их сторону – и все надежды Изуку тут же рухнули, потому что оружие маньяка было настоящим и, глядя на то, как он им обращался, быстро становилось ясно, что чудовище собирается пустить его в ход всерьез.       Изуку до сих пор был уверен, что они смогли выбраться из того злосчастного подвала исключительно по той причине, что маньяк явно собирался насладиться временем, которое его "гости" проведут в его владениях – тем более, как они быстро обнаружили, ворота, через которые они вошли на ферму, оказались наглухо закрыты, а забор был еще более непроходимой преградой теперь, когда к нему было подключено напряжение.       Они были обречены: заперты и отданы на милость сумасшедшему, чьи кровожадные намерения были кристально ясными и очевидными.       Изуку хотел бы сказать, что с самого начала взял на себя управление группой, но это было бы не совсем правдой: поначалу он был так же растерян, как и все остальные. Ничто, даже тот факт, что он учился, чтобы в будущем работать в полиции, не могло приготовить его к чему-то подобному, но это, вероятно, всё же дало ему шанс быстро взять себя в руки и помочь собраться остальным: вчетвером они смогли сообразить, что нужно делать и как себя вести, чтобы получить шанс на спасение. И, в конце концов, когда встал вопрос о том, кто возьмет на себя самую ответственную и опасную роль, которая может стать решающей для их побега, решение казалось Изуку очевидным.       Как могло быть иначе?       Очако, к примеру, была до смерти перепугана: с самого начала их пребывания в этом жутком, смертельно опасном месте она постоянно паниковала, а несколько раз и вовсе только чудом смогла спастись от атаки охотящегося на них маньяка. Одним из таких "чуд" и был Тенья, который принял на себя удар огромного смертоносного тесака, пришедшийся в его плечо, и был почти выведен из строя – Изуку почти уверен, что это произошло случайно, потому что паникующая Очако почти толкнула Ииду на идущего в их сторону убийцу, чтобы выиграть себе немного времени.       Что до Шото… что ж, Изуку просто не мог позволить этому человеку рисковать собой по глубоко личным причинам. В конце концов, он слишком долго и безнадежно влюблен в него, и даже если в последнее время Тодороки как будто всё больше и больше отдалялся от Изуку, тот просто не мог перенести мысль, что Шото будет подвергать себя самой большой опасности.       Итак, он решил сделать это сам: задачей оставшихся было на какое-то время отвлечь охотившегося за ними сумасшедшего и находиться достаточно близко к воротам, чтобы успеть открыть их, когда к ним наконец начнет поступать энергия…       И всё шло как по маслу ровно до тех пор, пока Изуку не оказался пойманным. Тем не менее он твердо верил, что друзья не оставят его одного: еще в самом начале, когда маньяк только-только начал свою "охоту", Изуку придумал специальные звуковые сигналы, с помощью которых они могли бы указывать своё местоположение. Изуку, несмотря на риск привлечь внимание маньяка, удалось подать его достаточно чётко, так что ребята не могли не знать где он находится сейчас.       Теперь, когда свобода была так близко и оставалось только вернуться и помочь Изуку, он был уверен, что друзья не оставят его одного… по крайней мере, так он думал до тех пор, пока до него не донесся шум заводимой машины.       Изуку почувствовал, как кровь отхлынула от его лица, и даже невыносимая боль в раненной конечности на секунду померкла, когда его сердце наполнилось ужасом.       Не могли ведь они и в самом деле…       Нет… нет, нет, нет! Он должно быть ослышался! Или… или просто что-то неправильно понял – в конце концов, он ведь может сейчас только догадываться о том, что происходит там по звукам!       Они, вероятно, просто проверяли машину или пытались разогреть двигатель или что-то там еще! Не может же быть… не может же быть, что они просто бросят его и уедут, даже не оглянувшись! Он был уверен, что Шото или Очако обязательно хотя бы попробуют…       Его разум опустел, а сам Изуку застыл, когда услышал, как автомобиль трогается с места где-то там вдалеке, после слышится отчетливый шум удаляющейся машины.       Его бросили. Его бросили одного на милость монстра, после того, как он сделал всё возможное, чтобы спасти их жизни… и они просто взяли и уехали, оставив его на верную смерть.       Он всё еще пребывал в состоянии недоверчивого оцепенения, когда совсем рядом внезапно раздался тяжелый, шумный выдох, как будто кто-то – или что-то, потому что его испуганный разум отказывался ассоциировать это адское существо с человеком – дышало через маску. Затем послышался скрип земли и, посмотрев вперед, Изуку заметил прямо перед собой грязные, покрытые чем-то буроватым кожаные сапоги.       Он сглотнул, желая сейчас оказаться где угодно, только не здесь.       До смерти хотелось закрыть глаза и просто сдаться, дожидаясь своей участи, но вместо этого взгляд Изуку медленно пополз вверх, скользя по грязно-коричневому рваному комбинезону, также заляпанному чем-то подозрительно красным, по широким, словно обгоревшим голым плечам и наконец-то остановился на уродливой белой маске с кривой прорезью в районе рта, набитой острыми зубами – напоминающей одновременно жутковатую улыбку и оскал – и двумя провалами на месте глаз, в глубине которых, будто горящие угольки, светились два красных пятнышка.       Из его рта само собой вырвалось жалобное хныканье, и Изуку, игнорируя невыносимую боль, отшатнулся и попытался отползти на заднице назад, инстинктивно пытаясь увеличить расстояние между собой и монстром, который пытался убить Изуку и его спутников, но цепь на капкане не позволила ему двигаться слишком далеко, да и к тому же резкого движения оказалось достаточно, чтобы зубья впились в и без того истерзанную плоть.       Если бы Изуку не собирался умирать прямо сейчас, он бы, вероятно, сокрушался из-за перспективы остаться инвалидом, но в данный момент это казалось самой меньшей и незначительной из его проблем.       Словно в замедленной съемке он смотрел, как острие тесака приближается к его шее, но упрямо отказывался закрывать глаза, рассчитывая использовать это как последнее доступное средство неподчинения… однако ожидаемая боль в горле не так и не пришла, вместо этого оружие слегка поддело его подбородок и заставило Изуку задрать голову еще выше и смотреть прямо на это существо в маске. – Это была веселая игра, – внезапно донесся до него искаженный роботизированный голос маньяка.       Если бы не адская боль в ноге Изуку, он мог бы сейчас рассмеяться, но всё, на что он был способен сейчас, это медленно и осторожно дышать, стараясь не дернуть лишний раз головой, потому что острая грань лезвия опасно давила его шею, слегка впиваясь в кожу. – Ты довольно сообразителен для Деку… Умеешь прятаться, но и неплохо бегаешь, а учитывая, что это был твой план, – продолжал рассуждать мужчина – по крайней мере, Изуку думал, что этот искаженный голос и мускулистая широкоплечая фигура под комбинезоном могла бы принадлежать скорее мужчине, – я бы сказал, что ты практически вытянул всю команду.       Остро наточенное лезвие двигалось из стороны в сторону, будто лаская его шею, вместе с тем слегка задевая её и оставляя неглубокие царапины-раны. То, насколько спокойно и рассудительно звучало это… существо могло шокировать уже само по себе, потому Изуку провел последние полчаса – или около того – пытаясь спастись от этого самого монстра, который вел себя как абсолютно лишенная обычного человеческого разума машина-убийца.       И теперь… "это" просто стояло и рассуждало над ним с невозмутимым спокойствием, пока Изуку корчился от боли, морально и физически сломленный… зачем?       Чтобы продлить его мучения? – А потом, – не сдавался маньяк и его неестественный, искаженный голос мучительно вгрызался прямо в сознание Изуку, – я немного смотрел на то, как они выбираются за ворота, знаешь? У меня была мысль позволить им помочь тебе, потому что ты знатно повеселил меня сегодня, и я мог позволить себе быть милосердным. И знаешь что? – Изуку готов был поспорить, что издевательский смешок был бы неприятен и сам по себе, но воспроизведенный этим роботизированным голосом… он звучал особенно жутко и мрачно. – Девчонка почти потребовала, чтобы они бросили тебя. Не то чтобы кого-то нужно было уговаривать. Довольно мудацкий поступок, согласен?       Изуку стиснул зубы, дрожа от нахлынувших на него эмоций и чувств. Сейчас он даже не способен дать им всем определение. Страх, ненависть, ярость… по большей части, вероятно, всё-таки ярость и ненависть.       К этому чудовищу, к обстоятельствам… но прежде всего по отношению к его "друзьям". Почему-то он сразу поверил услышанному, как будто шум поспешно отъезжающей машины сам по себе не был достаточным доказательством. В глубине души он давно догадывался, что Очако его за что-то недолюбливает. Его отношения с Иидой в последнее время стали более отчужденными без видимой причины, а Шото… Шото и вовсе был с ним особенно холоден, хотя Изуку так и не удалось выяснить, в чем была причина такой перемены.       Изуку думал, что он воображает себе всё это. Он не хотел сомневаться в тех, кого считал близкими друзьями. А они просто… оставили его здесь, ни разу не оглянувшись, и теперь он должен был расплачиваться за свою наивность и доверие. – Вижу, что согласен, – протянул вдруг довольный глубокий голос – на этот раз лишенный неестественного звучанья – и изумленный Изуку увидел, как маска сдвигается, открывая лицо молодого мужчины с всклокоченными, торчащими во все стороны светлыми волосами, вероятно, его сверстника.       Он был… привлекательным, если не сказать больше, и это, пожалуй, поражало больше всего, потому что контраст между красивыми, правильными, почти модельными чертами лица и прочим обликом этого человека казался обескураживающим в своей неправильности.       Красные глаза маньяка казались почти пылающими в темноте, по какой-то причине под его острым взглядом Изуку чувствовал себя в еще большей опасности, чем когда это лицо было скрыто под его маской.       Он задержал дыхание и застыл, когда незнакомец наконец-то убрал оружие, присел на корточки и медленно провел шершавой ладонью по его щеке, не то стирая, не то размазывая кровь по его коже.       Тонкие губы скривились в жестокой ухмылке. – Эй, Веснушка, ты же не собираешься прощать им это, верно? – хмыкнул неожиданно блондин. – Как насчет того, чтобы мы с тобой немного повеселились и отомстили, ха?       Эти жуткие глаза внимательно наблюдали за ним с пугающе нездоровым блеском – чем-то средним между нежностью и садистским любопытством, пока пальцы другой руки блондина касались всё еще сжатого вокруг лодыжки Изуку капкана, собираясь не то освободить её, не то надавить сильнее, заставляя зубцы впиваться глубже.       Изуку едва мог соображать в таком состоянии, но ему хватало ума понять, что это на самом деле было не то предложение, от которого он мог отказаться.       Кроме того… он не был уверен, что отказался бы, даже если бы имел такой выбор.       В конце концов, его новый друг был прав. Изуку не собирается прощать предательство.       Во всяком случае, не ценой своей жизни…