Тени любви

Варя лежала, укрывшись его плечом, всё ещё ощущая отголоски их близости. Кабинет был наполнен тишиной, лишь её дыхание и его редкие вздохи нарушали её. Она провела пальцем по его ключице, словно рисуя невидимый знак, и прошептала: — Я боялась, что это всего лишь воспоминание. Что ты — призрак из прошлого. Андрей чуть улыбнулся, не открывая глаз. — А я всё это время надеялся, что когда ты вспомнишь, не уйдёшь. Она приподнялась на локте, посмотрела на него. В его взгляде не было ни капли сомнения, только тепло — тёплое, обволакивающее, настоящее. — Я не уверена, кто я была тогда. Но сейчас я точно знаю, чего хочу. Кого хочу. Он кивнул, провёл рукой по её щеке. — Мы сможем всё начать заново. Не с того места, где всё оборвалось, а с этого момента. Сейчас. Она улыбнулась, слегка грустно: — Думаешь, получится? — Мы не обязаны торопиться. Главное — быть вместе. Остальное — разберёмся. Варя прижалась к нему, чувствуя, как его сердце бьётся под её ладонью. Удивительно, как быстро её мир сузился до этого человека, этой комнаты, этой секунды. Прошлое ещё не ушло, будущее — неясно. Но это мгновение было настоящим. Чистым. Сильным. И этого, сейчас, было достаточно. Но время, как назло, не желало останавливаться. Через пару часов Варя и Андрей вышли из кабинета, будто из укрытия, где время и реальность не имели власти. Но коридоры уже не были пусты — несколько преподавателей и студентов шептались у доски объявлений. Один из них — одноклассник Вари — метнул на неё странный взгляд: то ли удивление, то ли насмешку, то ли... подозрение. — Смотри вперёд, — прошептал Андрей, чуть сжав её руку. — Мы ничего плохого не делали. Но Варя уже чувствовала, как в груди поднимается тревога. На следующий день слухи начали просачиваться. Кто-то, казалось, видел их, кто-то — слышал, а кто-то просто догадался. И каждый шепот, каждое косое слово в её сторону били точно по тем точкам, которые едва начали заживать. — Ну что, Варя, сольфеджио не единственный предмет, да? — язвительно бросила одноклассница. — Интересно, сколько нужно забыть, чтобы снова влюбиться в своего препода? — вторил кто-то из парней, пряча смешок. Варя молчала. Она не отвечала. Не защищалась. Но внутри каждый такой выпад был как укол. Андрей же всё больше замыкался. Он перестал улыбаться на парах. На её сообщения отвечал реже. Иногда просто: "Потом объясню." Она чувствовала — он тоже сгорает, только не от страсти, а от вины. Ему было страшно. Не за себя — за неё. Когда она ворвалась в его кабинет на третий день молчания, дверь он закрыл не ключом — а взглядом, уставшим, сломленным. — Варя, нам нужно остановиться. — Что? — голос её дрогнул. — Ты не можешь… просто вот так… — Я не хочу, чтобы ты страдала. Чтобы на тебя показывали пальцем. Я… я преподаватель. Ты — ученица. Пойми, в каком положении мы оказались. — Ты испугался? — спросила она, не поднимая глаз. — Или это… всё было ошибкой? Он подошёл ближе, взял её за руки. — Нет. Ничего не было ошибкой. Я люблю тебя. Но, возможно… я должен отступить. Ради тебя. — Не смей… — она резко выдернула руки. — Не смей решать за меня. Я уже потеряла часть себя однажды. Если потеряю тебя — это будет хуже. Андрей хотел что-то сказать, но не смог. Он видел — она стояла перед ним не как его ученица. Как женщина. Готовая бороться за них. А он… был на грани того, чтобы сдаться. Позже Варя сидела в пустом классе, глядя в окно. На улице шёл снег — поздний, весенний, мокрый. Он таял, не долетая до земли. Как и её уверенность, как и его обещания. И всё же, внутри неё жила та же решимость. Она не позволила прошлому лишить её сердца. И не позволит настоящему разрушить любовь. Завтра будет новый день. И если Андрей не придёт — она сама пойдёт к нему. Потому что настоящая любовь — не боится взглядов. Не боится слухов. Она боится только одного — упустить.