"В своей смерти прошу никого не винить"

"В своей смерти прошу никого не винить." Вот, что прочли мы в записке. "Надоело себя тяжёлой жизнью томить И ушёл я навек по-английски. Это не шутка, не блеф, не ирония, Теперь я от вас далеко. Тут для меня играет симфония, И прощаться мне с вами легко. Не нужно ни слëз, ни истерик. Зачем создавать лишний шум? Достаточно просто поверить, Что спокоен будет мой ум. А теперь мне пора. До свидания. Не знаю, что меня ждёт, Но желаю я вам процветания, А меня уже небо зовёт." - Вот и всё, что было в записке, - Прохрипел по прочтению друг, - Сестра, налей-ка мне виски, А то не чувствую что-то я рук. - Хочешь вновь забыться в бутылке? Не поможет. Пыталась, поверь. - И стою, скрывая в усмешке, Всю боль и обиду потерь. Посмотрела в окно и сказала, Всю злость вплетая в слова: - Богиня, если б ты знала, Кого у меня забрала! Мне ничего на свете не надо, Лишь бы слышать родные слова: "Мой ангел, посиди со мной рядом. Только ты для меня и важна." А теперь я стою и не знаю Как же дальше мне жить! Ну что, "Богиня", нечесть лесная, Готова и мой гроб закрыть? Боги - лжецы, им не ведома честь! Как они души калечат! Мой мир разделился на "было" и "есть", А сколько миров изувечат... И тут раздалось у меня за спиной: - Уверена, что Боги бесчестны? Что ж, если хочешь, пойдём же со мной. Ты и твой мир мне весьма интересны! - Кто ты? Один из Богов? - Не угадала, тупое творение! Не видишь ты, что ли, рогов? Дорогуша, проверь своё зрение! Я пришёл предложить тебе сделку: Ты мне - душу, я тебе - сердце. Оно посадит старое в клетку, И в пламя эмоций подкинет поленце. - Не нужно, спасибо. Оно давно томится в клетке. В тот день всё лучшее ушло, Осталась я одна сползать по стенке. Можно разыграть всë по-другому: Я могу друзей всех позабыть, Чтобы в одиночестве, впадая в кому, Не захотела дальше снова жить. И всё переменилось: рядом снова друг, В руке его записка. - Что такое? Вижу я испуг, Словно смерть твоя совсем уж близко. - Всё хорошо, прекращай-ка ты пить виски. - И, продолжая помыслы свои от всех таить, Тихо шепчу, что будет в новой записке: "В моей смерти прошу никого не винить".