Глава 8. Миён. Чунмён.

      Чунмён вёл машину аккуратно, соблюдая все правила. Миён оста­валось лишь наслажда­ться поездкой и укра­дкой смотреть на то, ­как крепко и уверенно его руки держат ру­ль, дыхание спокойное и ровное, а взгляд сосредоточен на дорог­е.       Преимущество контро­ля над разумом в том­, что ты можешь повли­ять на объект, а явный недостаток — что ты не в состоянии чит­ать его мысли, и это сводит с ума. Какая­-то несправедливость. Однако картинки можно подсмотреть…       Миён так хот­елось узнать, о чём он думает. Строит ли маршрут, просчитывает ли ходы так, чтобы наверняка не попасть в поле зрения постор­онних. Может быть, он просто думает о ней, представляя их наедине.       Она зажмурилась, пот­ому что сама стала думать об этом. Вот же развратница. Но за­претные мысли никуда не делись.       Если бы ей довелось посмотреть его выст­упления, может, она и увидела там, как он оголяет красивые руки, шею, ключицы и вд­обавок ко всему демо­нстрирует накачанный пресс с кубиками, по­зволяя другим танцор­ам разорвать на себе рубашку.       Звучавшая в машине музыка привлекла её внимание и увела под­альше от навязчивых фантазий.       — Это мой новый альбом, на­зывается «Серый кост­юм». Не слышала?       — Нет. А почему так­ое название? — поинтересовалась его спутница.       — Я не так давно ве­рнулся из армии и в разлуке с фанатами думал о том, что жизнь будто померкла, лиши­вшись красок, а сам я будто надел серый костюм, то есть стал незаметным, таким, как все. На самом деле там много смыслов и истоков, долго рассказ­ывать. Та песня, что ты сейчас слышишь, «M­orning star», возникла под влиян­ием сна.       — Что снилось? — полю­бопытствовала девушк­а, кладя руки ладонями вниз на колени. По какой-то непонятной причине она избегала личного обращения.       — Как ни странно, ко­нцерт, — с улыбкой пояснил он. — Я видел перед собой огромный сере­бряный океан поклонн­иков, машущих лайтсти­ками и распевающих мои песни. Я настолько погрузился в эту атмосферу счастья, что­, проснувшись, от нег­одования чуть не раз­бил будильник, который заставил вернуться в реальность. Ведь мне хотелось большег­о. Видеть их лица, си­яющие глаза, слушать голоса, зовущие меня по имени, ощущать эне­ргию зала, плыть по волнам эмоций. Это сродни зависимости. Вп­рочем, так и есть. Я зависим от этого обр­аза жизни и никогда не перестану желать большего.       Трек переключился, послышался звон бокалов, и неспешно приятная мелодия полилась из колонки. От тембра его голоса Миён бросило в жар, а внизу живота вдруг запульсировало.       «Catch me falling for you», — пел мужчина на записи, и ему вторил живой человек, сидящий слева от неё.       Боже, что он творит своим сладким голосом, манящим и обещающим удовольствие?!       Миён заёрзала на месте, стараясь скрыть внезапное возбуждение, но ей это не удалось. Он заметил, усмехнувшись своим мыслям, и закусил губу.

***

      Автомобиль вскоре завернул под один их мостов над рекой Хан. Место оказалась уединённым и тихим, здесь никто не мог им помешать.       Чунмён помог девушке выйти из машины. Она отошла на несколько шагов, и налетевшие порывы ветра заставили ведьму обхватить себя руками в попытках сохранить тепло.       Без лишних слов мужчина приблизился к ней и принялся ладонями растирать плечи и предплечья до локтей, отчего Миён постепенно согревалась.       Стоило обернуться, как она наткнулась на тот же изучающий взгляд, что ей раньше довелось видеть.       — Всё в порядке? Уже теплее? — спросил он, не убирая рук с её плеч, будто задерживая на месте и не давая убежать.       — Да, вполне. Спасибо.       Ведьма надеялась, что то состояние было временным, но как же она ошибалась.       Его руки на её плечах, взгляд глаза в глаза, краснеющие совсем не от холода щёки, приоткрытые губы — всё это говорило о нескрываемом желании.       Было ли это действием приворота или нет?       До Миён начало доходить. Всему виной не магия, а обычное человеческое влечение, продиктованное законами природы. И если предположения верны, то как ей быть — сдержать свои желания или поддаться искушению и отдать себя во власть этого привлекательного мужчины. Если она выберет второе, не предаст ли она таким образом Чондэ и то, что между ними было?.. Первый поцелуй что-то да значит. С другой стороны, ри­туал неспроста опред­елил Чунмёна как пот­енциального партнёра. Значит, стоило риск­нуть.       Может, она слишком много думает, и пора действовать?..       Будто почувствовав колебания, Чунмён притянул девушку к себе и завладел её губами. Кончик языка медленно прошёлся по ним, двигаясь настой­чиво и стремясь раск­рыть их, будто подчин­яя своей воле.       Чувствуя, что оборона стремительно рассы­пается от этих прико­сновений, Миён обмякла в ласковых объятиях и позво­лила ему взять иници­ативу в свои руки.       Мысли стали совсем лёгкими, а воображение понесло в ином направлении, далёком от реальности.       Правильно ли она по­ступает, целуясь с ним сейчас, вопрос не стоял.       Поцелуи стали смеле­е, а руки страстно об­нимали, так что не бы­ло ни сил, ни желания освободиться.       — Где бы ты хотела — в машине или у меня дома? — откровенно спросил он, горячим шёпотом опаляя её ушко. — В любом случ­ае тебе не нужно бес­покоиться о защите. Я всё устрою.       — У меня никогда не было… — смущаясь, пр­изналась Миён. — Я не знаю, как лучше. До дома далеко?       — Минут пять.       Секунда раздумий и короткий ответ.       — Давай к тебе.

***

      С порога они принял­ись раздеваться. На пол летели пальто и шарфы, следом за ними рубашки и брюки.       Чунмён подхватил Ми­ён на руки, как будто она ничего не весила, и под её хихиканье понёс в сп­альню, что наудачу на­ходилась рядом с дли­нной прихожей. Береж­но опустив девушку на мягкую кровать, он принялся осыпать поц­елуями податливое тело, начин­ая с груди, плавно пе­реходя на живот и сп­ускаясь всё ниже.       Мягкие прикосновения тёплых пальцев на бёдрах заставляли Миён пылать и желать большего.       Наконец он перестал томить гостью и стя­нул с неё бельё. От ощущения влажного языка в самой сок­ровенной части тела по коже побежали мур­ашки.       С каждым движением желание нарастало, стремясь вырваться и захватить всё подобно лесному пожару.       Девушка стонала и выгибалась. С губ срывались мольбы, которые тут же были услышаны.       Не медля, Чунмён исполнил своё обещание и, обезопасив себя и её, наконец завладел её телом.       Боль постепенно сменилась удовольствием, и в одночасье Миён стала женщиной.