Траектория 2.10

Оружейник посмотрел на разгромленный парк и детскую площадку и тяжело вздохнул. Иногда ему просто не хотелось вставать с постели. — Обстановка? — мягко спросил он. Никто даже не посмотрел на него странно из-за того, что он стоял в стороне и разговаривал сам с собой. Спустя мгновение в его ухе раздался знакомый голос. — Квартет прибыл вместе с группой Стражей, которые сопровождали их вместе с конвоем СКП, — голос Дракон прозвучал в его коммуникаторе. — Штурм и Батарея шли следом на случай, если возникнет что-то, с чем Стражи не смогут справиться, но проблем не возникло. Их уже доставляют в безопасное место. Я видела записи, Колин. И некоторые из них уже начинают всплывать в сети. В основном снятые издалека — те, кто снимал, не хотели подходить близко. Он поморщился. — Я хотел найти подходящий момент поговорить с Тейлор, оценить её силы, попытаться переубедить касательно Стражей, но если так будет продолжаться и дальше, ее очень скоро заметят. Ты сказала, что в сети есть и другие записи с её участием? — Верно, — ответила она. — Сейчас никто её не узнает, так как качество видео оставляет желать лучшего, но это лишь вопрос времени. Он тяжело вздохнул. — Придётся скоро с ней поговорить. Пелхамы доставили Даллон домой? — После долгих споров, — сказала Дракон. — Когда они уходили из парка, она выглядела более вменяемой, но явно была недовольна тем, что Тейлор велела Лазершоу и Барьеру передать ей. Он хмыкнул. — Переживёт. Все отчёты сходятся в одном — именно она несёт основную ответственность за то, что здесь произошло. — Он обвёл рукой разрушенный парк. — Наверное, мне придётся выслушать гневную тираду от директора. Уверен, на неё надавит начальство, даже несмотря на то, что мы напрямую не курируем Новую Волну. — Думаешь, мэр тоже поговорит с Даллонами? — Его племянница оказалась рядом с сражающимися кейпами, а мисс Даллон вела себя так, будто ей наплевать на всё, кроме того, чтобы размозжить им головы. Кстати, у нас есть информация, с чего всё началось? — Пока нет, — пробормотала она. — Я бы рекомендовала расспросить Пелхамов или саму Славу. Если это не даст результатов, остаются эти четверо. — Эти четверо, — сказал он с отвращением. — Они почти никогда не делают ничего действительно серьёзного, но никому пока не удалось их поймать. — Это самое опасное, что я видела с их стороны за последнее время, — сказала Дракон. — Хотя интересно, сколько из произошедшего — их рук дело. — Неважно, — решил он. — Нам остаётся только разбираться с последствиями. Кстати, что ты думаешь о тех изменениях, которые я внёс в твою программу для прогнозирования угроз класса S? H203? — Проверяю, — сказала она. Её голос не выдавал ни малейшего беспокойства. — Данные верны. Он нахмурился под шлемом. — Надеялся, что ошибся. Сколько у нас есть времени? — Принимая во внимание текущие погодные условия, — ответила она, — ожидаю выхода на сушу в течение сорока восьми часов. — Это больше времени, чем обычно, — пробормотал он. — Перешли это… — Уже сделано, — перебила она. — Начну координировать транспортировку и подготовку моего снаряжения. — Спасибо, — сказал он, прежде чем связь оборвалась. Он постоял ещё секунду, вновь нахмурился и отправился на поиски своего заместителя. Дел было чертовски много.

***

В её мастерской было тихо, если не считать редких звуков, когда она вносила очередные поправки в свои изобретения. Закончив с одним, она положила его на лежавшую рядом стопку и, тихонько напевая себе под нос, принялась за следующий прибор. Запас постепенно рос, а вместе с этим росла и её лихорадочная сосредоточенность. Самые редкие и экзотические устройства она сразу убрала в защищённый сейф. Этим идиотам, которых он держал у себя в подчинении, доверять было нельзя — они не могли позаботиться даже о себе, не говоря уже о её сокровищах. Она как раз переходила обратно к рабочему столу, когда до её слуха донёсся странный звук, и тут же в шею что-то больно кольнуло. Её тело перестало слушаться, и она упала, больно ударившись плечом о край стола, а затем безвольно рухнула на пол, превратившись в неподвижную груду плоти. Что, чёрт возьми, происходит? Она даже пальцами пошевелить не могла! До её слуха донеслись чьи-то шаги. Она попыталась повернуть голову, чтобы увидеть, кто осмелился вторгнуться на её территорию, но безуспешно — тело не слушалось. Всё, что она могла разглядеть, — это обутые в тяжёлые ботинки ноги, проходящие мимо того места, где она лежала. — Забирайте всё, что снаружи, — сказал чей-то голос. Кто, чёрт побери, это был? Они воровали её вещи! Её собственность! Какого хрена вообще происходит?! — Уб… бю… — попыталась произнести она, но слова вышли невнятным, сдавленным бормотанием. — Она ещё в сознании, — произнёс кто-то. — Разберись с этим, — приказал первый голос. — Сможешь открыть этот сейф? — Нет… — донёсся до неё чужой ответ, а в следующий миг что-то тёмное резко приблизилось к её лицу, и всё погрузилось во тьму.

***

— То есть ты хочешь, чтобы мы остались здесь? — спросила я, уставившись на Оружейника. — Территория безопасна, — ответил он. — И есть вероятность, что в ближайшее время возникнут... проблемы. Здесь точно безопаснее, чем у тебя дома, учитывая то, что надвигается. — Ты думаешь, что это… — начала я, но тут же сглотнула внезапный ком в горле. — Это Губитель? — Левиафан. Да, — кивнул он. — Скоро должно начаться оповещение. — Он ненадолго замолчал. — Послушай, я знаю, что ты говорила, что не хочешь вступать в Стражи, но в таких случаях мы используем все доступные ресурсы. Ты присоединишься к нам? Я отвела взгляд, нахмурившись. А хочу ли я этого… Масштабы того, с чем нам предстоит столкнуться… — Ты присмотришь за Диной? — спросила я. — Мне нужно сначала поговорить с папой, сказать ему. — У нас есть время, — сказал он. — А Дина сейчас с родственниками. Та троица присматривает за ней, и комната под охраной. Выверт сюда не доберётся. Я кивнула. — Я сбегаю домой поговорить с ним и вернусь. — Тебе нужен транспорт? — спросил он через мгновение, но я покачала головой. — Нет, я сама, — ответила я. — Вернусь меньше, чем через час. Оружейник кивнул, и я быстро вышла из штаба СКП. Добраться до дома через весь город заняло всего пару минут, и я юркнула внутрь. — Пап? — позвала я. Ответа не последовало. Я нахмурилась. Его вызвали на работу? Я прошла на кухню и заметила записку на столе. — Тейлор, — прочитала я вслух. — Ушел к друзьям. Вернусь к шести. Я взглянула на часы. Четыре тридцать. — Пап… — пробормотала я, тяжело вздохнув. Похоже, поговорить с ним придётся позже, если я хочу сдержать обещание и вернуться вовремя. Зазвонил телефон. — Дом Эбертов, — ответила я. Тишина. — Алло? Это дом Эбертов… Дом взорвался. Боль, такой я ещё никогда не испытывала, вырвала из меня крик, когда огонь и обломки разлетелись во все стороны. Что-то ещё рвануло, и среди всего этого хаоса были вещи, которые я даже не могла распознать — моё поле пыталось ухватить их, но не могло. Я пошатнулась, стараясь сквозь боль и оглушение сфокусироваться хоть на чём-то. Я не могла дышать. Не могла видеть. Я ударила ногой о пол, пытаясь сделать хоть что-нибудь, запустить хоть какую-то реакцию. Почувствовала, как меня отбросило назад — что-то с грохотом врезалось мне в спину и ломалось подо мной, когда я ударялась об это. А потом я начала падать. И наступила темнота.

***

Когда я открыла глаза, вокруг было темно. Болело всё. Я попыталась пошевелиться — что-то внутри болезненно скрутилось так, что от этого захотелось закричать. Но даже открыть рот было больно. Я пролежала так ещё несколько секунд, прежде чем, с трудом вдохнув, почувствовала резкую боль в груди, будто в неё вонзили нож. Попытка сесть закончилась сдавленным звуком, который вполне мог быть криком. Я могла двигаться. Я могла чувствовать боль. Это же хорошо, да? Если бы я ничего не чувствовала — вот тогда было бы плохо. Заставив себя встать, я почувствовала, как по щекам потекли слёзы. Моя правая рука безжизненно повисла вдоль тела, а левая была ненамного лучше. Плечо рубашки было разорвано, кожа под ним выглядела пятнистой — красно-чёрной. Кровь? В темноте было плохо видно. Скорчившись от боли, я начала идти. Каждый шаг отдавался новой вспышкой боли, но спустя какое-то время она стала чуть меньше. Не настолько, чтобы о ней забыть, но хотя бы до терпимого уровня. Я оперлась о ближайшую стену, чтобы не упасть, и, повернув за угол, замерла. Там, где раньше стоял мой дом, теперь лежала дымящаяся груда обломков. Сначала я даже не смогла понять, на что смотрю, и лишь судорожно вдохнула. Что здесь произошло? Мысли путались, голова отказывалась работать. Не знаю, сколько времени я так простояла, пока что-то не вывело меня из оцепенения. Начался дождь. А где-то вдалеке слышались сирены.