Интерлюдия 4а - Джек

      Щёлк. Клик.              Звук был по-своему уютен.              Щёлк. Клик.              Он чуть улыбнулся, глядя, как темноволосая девушка в углу вздрагивает от звука и движения, но сам не отрывал взгляда от телевизора, где шёл очередной репортаж.              — Иногда я не понимаю людей, — пробормотал он вслух, улыбка на лице стала шире, и девушка снова чуть не визгнула от его голоса. — Такие нормальные белые девочки, помогают людям, творят добро — ну прямо скукотища.              Он склонился через барную стойку и постучал кулаком по лбу сидевшему рядом человеку.              — И что делает та, у которой все эти силы? Решает быть праведницей. Как тебе такое?              Разумеется, тот не ответил — чего ещё ожидать.              — Но потом, — продолжил он, а телерепортаж шёл дальше, — она делает нечто интересное. Срывает операцию этого неудачника и убивает его. Конечно, ради дела — ладно, это можно понять. Но в этом есть потенциал, с этим можно работать.              Он стукнул по стойке так громко, что девушка вскрикнула и вжалась в углу еще сильнее.              — Но хватит о ней, — произнёс он, поворачивая голову в сторону девушки. — Давай поговорим о тебе.              — П-пожалуйста… — она едва выдавила из себя слова. — Прости… я… я не хотела…              — Я вкладываю много сил в тех, кто работает со мной, — сказал он, будто не слыша её. — И, признаюсь, я уважаю амбициозных людей. Но бедняга Алан… в него я вложил слишком много. И всё пошло прахом. — Его голос стал громче, с каждым словом тяжелее. — Потому что ты его сломала!              Он выкрикнул последнее слово, и девушка сорвалась на пронзительный визг.              Щёлк. Клик.              — Но ничего, — тихо произнёс он спустя мгновение, вставая и неторопливо направляясь к ней. — Если бы это сделал кто-то другой, я, может быть, проявил бы побольше снисхождения. — Он чуть склонил голову, присаживаясь перед ней. — Хотя… вряд ли.              Он улыбнулся.              — Ты ведь хотела присоединиться ко мне. И это похвально — я ценю твою амбициозность. Но потом ты решила пойти дальше, да? Подумала, что сможешь управлять мной.              Щёлк. Клик.              — Так что скажи мне, Душечка, — он произнёс её имя с такой насмешкой, будто это было ругательство. — Как твой план, работает?              — Я… я прости, — прохрипела она, задыхаясь от страха. — П-пожалуйста, не надо… я правда сожалею!              — Нет, не сожалеешь, — холодно поправил он. — Но скоро будешь.              Он резко встал — девушка вздрогнула, будто от удара.              — Но! — воскликнул он с фальшивым весельем. — Будет справедливо, если я всё же дам тебе шанс всё исправить. Ты сломала беднягу Алана — но я дам тебе возможность всё исправить. Разве это не мило с моей стороны?              Когда она не ответила, его улыбка угасла. Он повернулся к одному из мужчин, сидевших у бара:              — Не правда ли, это мило?              Тот, как и первый, не произнёс ни слова.              — Вот видишь, — вздохнул он. — Скукотища. Ни фантазии, ни живости.              Девушка теперь не отводила от него взгляда — заплаканного, потерянного, с тихими всхлипами, прорывающимися сквозь сбивчивое дыхание. Он снова улыбнулся, но теперь мягко, почти ласково.              — Итак, как я уже сказал, ты поможешь мне заменить бедного Алана. Ты ведь его сломала — так будет справедливо, если займёшь его место, верно?              — З-заменить?... — прошептала она, не веря услышанному.              — О да, — протянул он с довольной улыбкой. — У меня есть просто восхитительные идеи на этот счёт. И ты поможешь мне их воплотить.              На лице вновь появилась тень раздражения.              — Хотя… сейчас от тебя толку немного. Но ничего, я знаю, кто сможет это исправить. Пара изменений — и ты будешь идеальна для того, что я задумал.              — И… изменений? — выдохнула она, побледнев до мела.              — Пустяки, — ответил он с лёгкой усмешкой. — Чуть подрезать, немного подправить… ты же понимаешь, как это бывает.              — Нет! — вскрикнула она, вдруг нашедшая в себе силы броситься к двери. Он лишь с интересом наблюдал, как она спотыкается и почти падает, с тщетной тягой к спасению.              — Сибирь.              Одного слова хватило, чтобы она застыла на месте. Между ней и выходом возникла фигура — высокая женщина с кожей, словно разделённой на два цвета. Хищная, бесшумная. Её рука легла на плечо беглянки, сжала — и все попытки вырваться оказались тщетны.              — Будь любезна, отведи-ка нашу дорогую Душечку к Ампутации, — сказал он спокойно.              Сибирь, как обычно, не ответила. Он давно привык к её молчанию. Зато девушка — наоборот — заорала так, что хватило бы на двоих: мольбы, отрицания, крики ужаса. Лицо Джека вновь скривилось в раздражённой гримасе.              — И, пожалуйста, попроси её сделать что-нибудь с этим визгом, — добавил он. — От её голоса у меня уже голова болит.              Дверь бара захлопнулась, приглушив последние крики. Джек постоял секунду, затем чуть поклонился безмолвным посетителям — аккуратно, театрально, как на сцене.              — Благодарю всех за столь почтительную тишину, — произнёс он с улыбкой. — Жаль, что мы больше не увидимся. Хотя… думаю, вы всё равно мелькнёте в газетах.              Щёлк. Клик.              Ответа не последовало — да он его и не ждал. Джек покачал головой, сунул руки в карманы и, насвистывая, покинул бар.

***

      Дэнни задыхался от дыма, спотыкаясь, пробираясь по коридору. Жар обжигал кожу, в глазах стоял едкий туман — он почти ничего не видел и едва мог дышать. Где-то впереди должен быть выход. Ещё немного — и он выберется.              Сверху раздался грохот — что-то тяжёлое ударило по зданию. Воздух прорезал пронзительный скрип ломающихся балок, и прежде чем он успел отреагировать, потолок рухнул. Тяжесть обрушилась прямо на него.              Следующее, что он осознал, — это голоса. Кто-то звал его. Сквозь удушливый кашель он почувствовал, как чья-то рука крепко схватила его за запястье. Обломки сдвинулись, и его вытянули наружу.              — Мистер Эберт, — сказал чей-то голос. Дэнни попытался сфокусировать взгляд, но новый приступ кашля оборвал попытку. — Рад, что вы живы. Я как раз надеялся встретиться с вашей дочерью.              — Кто… вы?.. — выдохнул он, силясь разглядеть сквозь дым и слёзы лицо спасителя. Один из сотрудников? Или кто-то из тех, кого недавно прислали в офис? Он не успел разобраться. Мир снова потемнел — и сознание покинуло его.

***

      Щелк. Клац.              — Герой? — почти выкрикнул он. — Это что, шутка?              Он раздражённо махнул рукой в сторону экрана, где в очередной раз повторяли запись недавнего репортажа — та самая тёмноволосая девушка разговаривала с каким-то ничтожеством из Протектората. Как его там… Ружейник, или вроде того.              — После всего… и она решает быть скучной? — Он заходил по комнате, не находя себе места. — Нет, так не пойдёт. Совсем не пойдёт.              Он резко остановился, и на губах появилась тонкая улыбка.              — Что ж… пожалуй, сейчас самое время начать подготовку. Я ведь так ждал, когда смогу с ней поговорить.              Щелк. Клац.              Он снова взглянул на экран.              — Герой… ну надо же. Какая тоска. Это совсем не то, Тейлор Эберт. Совсем не то.              Его взгляд скользнул к другому обитателю комнаты.              — Интересно, как ты отреагируешь, когда встретишься с ней снова, — задумчиво произнёс он. — Что скажешь, мистер Эберт?              Ответа не последовало. Джек нахмурился.              — Почему в этом мире всё меньше людей, с которыми хоть о чём-то можно поговорить?... — пробормотал он, вновь играя с ножом в руке.              Щелк. Клац.