Шум в ночь перед Рождеством

- Мне хотелось бы этого избежать. - Боюсь, не получится, - покачал головой М. - Но почему именно сегодня, в канун Рождества? Я так хотела побыть только с тобой. - Они уверяют, что тоже по мне соскучились. Последние несколько лет я ведь от тебя почти не отходил. - Оу, так это моя вина? - взвилась я. - Я не хочу. Они шумные. - Мы не шумные, - тут же со всех сторон послышался хор голосов. Маленькие человечки в несуразно цветных камзолах и мундирах начали появляться из самых разных неожиданных мест: раскрывались ящики и дверцы кухонных шкафов и полок, хлопнул крышкой комод для обуви, раздвижные двери гардероба скользнули в сторону и обратно, и даже кабели, державшие лампы на потолке, закачались от того, что несколько гостей спустились по ним как по канатам. - Мы не шумные, - верещали весело они и, радостно подбегая к М, стучали его ладошками. Предполагалось, видимо, что это такое приветствие - удар по плечу, но ввиду разницы в размерах удары приходились куда попало: по коленям, щиколоткам, щекам, макушке, куда только могли дотянуться эти негодники. - Мы не шумные, - тараторили они самыми разными голосами нараспев понравившуюся им фразу. - Мы же не бьем посуду. И не кричим. И не деремся. - И не пренебрегаем горячительными напитками! - вырвался у кого-то особо радостный возглас, и после секундного смятения, вызвавшего у всех собравшихся паузу и волну недоумевающих переглядываний, тот же голос тут же поправился. - Ну я имел в виду, не злоупотребляем горячительными напитками! - Йеее! - стройным хором откликнулись его собратья, дружно подняв над головой кулачки. При этом, я отчетливо уловила стекольный звон в как минимум дюжине карманов. - М! - злобно зыркнула я в сторону друга. С легкой почти-что-да-не-совсем виноватой улыбкой он пожал плечами и развел руками. - Они мне весь дом разнесут! - прошипела я. - Так мы же его потом и соберем, - моментально отликнулись несколько радостных голосов. - М! Сделай что-нибудь! - потребовала я, совсем не заботясь о том, насколько негостеприимно выгляжу. Что-то подсказывало мне, что будь я сейчас в наряде самой Смерти с косой наперевес, зачитывающей имена новоприбывших гостей со злобным хохотом, это вряд ли изменило бы их превеселые планы на вечер. И М сделал. Он достал откуда-то из-за спины старую потертую гитару, которую я не видела со времен своего детства, устроился на диване и заиграл. Кое-кто из гостей, подаставав из карманов свои флейты, присоединился к нему. Остальные же запели. По комнате в переливах рождественских огоньков разлилась древняя мелодия зеленых холмов, меловых скал и ущелий. Она будто струилась из тех времен, когда можно было запросто услышать ее на полянах и лугах в лунные ночи у огромных каменных валунов, стоящих по кругу. И в той мелодии, наполнившей нынче наш маленький дом, эхом отзывалось могучее прошлое легенд и преданий, живая, воплощающаяся вновь и вновь, из эпохи в эпоху реальность - чудаковатая, непредсказуемая, порой совершенно нелепая, но и как эта музыка, душевная, проникающая насквозь, обнимающая теплыми и нежными ладонями сердце, ласкающая взглядом, убаюкивающая тихим шепотом. Так уж и быть, в таком шуме вполне себе можно провести канун Рождества.