Часть 23

31 декабря . 10.30. Загородный дом . К парадному входу подъехал белоснежный микроавтобус с затемнёнными стеклами. Дверь плавно отъехала в сторону, и из машины медленно вышел Василий — наследник огромной корпорации. Его движения были не уверенными, он слегка прихрамывал . Вдоль широких перил на каждой ступени, которых было не меньше двадцати, выстроились слуги. Они стояли ровно, в униформе, с лёгкими улыбками и почтительными поклонами. Атмосфера казалась торжественной, будто самого короля приветствуют. — Вот это да ! — воскликнул Василий, искренне удивленный таким приемом. — Меня встречают как настоящего короля ! Господи, я и не знал, что в нашем доме работает столько народу. Он чуть склонил голову в знак благодарности, что вызвало искренние улыбки у окружающих. Затем, обратившись ко всем, добавил: — Спасибо, друзья, за такую теплую встречу. Признаюсь, сейчас мне не завидуют только короли. Его слова вызвали дружный смех и аплодисменты. А на вершине лестницы, у дверей, стоял отец — статный мужчина с добрым, но строгим взглядом. — Привет, пап! — крикнул Василий, глядя на отца с радостью. — Здравствуй, сын. Не задерживайся, заходи в дом, — тепло ответил тот, разводя руки для объятий. Василий уже собирался подняться, как вдруг вспомнил о трости. — Ах, палку-то свою забыл в машине, — произнес он, но тут же заметил секретаря, стоящего рядом с тростью в руках. — Спасибо, Вадим Петрович. Как всегда, вовремя. Опираясь на трость, Василий стал медленно подниматься по ступеням. Каждый шаг отзывался легкой болью в ноге, но его не покидало ощущение счастья: он дома, в кругу близких. Добравшись до вершины, он крепко обнял отца, чувствуя в его объятиях тепло и поддержку. Вместе они вошли в дом. Центральный холл был украшен в лучших традициях зимнего праздника: сверкающие гирлянды, еловые венки, роскошная люстра, увитая ветвями, и нежный блеск снежинок, развешанных вдоль стен. Атмосфера пропитана ожиданием новогоднего чуда, не хватало лишь аромата мандаринов и горячего глинтвейна, чтобы картина стала идеальной. Василий огляделся и, улыбнувшись, тихо пробормотал: — Дома... всегда лучше.