Часть 1

— Ты вообще меня слушаешь? Соня стояла в дверях кухни, скрестив руки на груди. В голосе не было крика, но холод в её тоне был хуже, чем если бы она кричала. Глеб сидел за столом, уставившись в телефон. Он вздохнул, медленно отложил его и посмотрел на неё. — Слушаю. — Нет, не слушаешь. Ты просто ждёшь, когда я замолчу. Она смотрела на него пристально, и от этого взгляда ему стало не по себе. — Соня, давай без драмы, ладно? — Без драмы? — её голос стал тише, но в нём появилась горькая усмешка. — Ты забываешь наши договорённости, откладываешь встречи, не отвечаешь на звонки… А потом ведёшь себя так, будто я сама себя накручиваю. Глеб провёл рукой по лицу, стараясь удержаться от раздражения. — Я просто занят. Ты знаешь, как у меня бывает. — Да, знаю, но раньше ты хотя бы предупреждал. В комнате повисла напряжённая тишина. Глеб встал из-за стола, подошёл к окну и упёрся ладонями в подоконник. — И что ты хочешь от меня? Соня медленно выдохнула. — Я хочу, чтобы я для тебя была важнее телефона. Важнее студии. Важнее всего этого. Он резко развернулся. — Ты серьёзно? Думаешь, что всё это для меня важнее тебя? — А разве нет? Эти три слова прозвучали тише, чем всё, что было сказано до этого, но Глеб почувствовал их, будто удар в грудь. — Ты правда так думаешь? — его голос сорвался. Соня отвернулась, словно боялась показать, что в её глазах блеснули слёзы. — Я не знаю, что думать. Глеб сжал кулаки. В нём всё кипело, но он не мог выплеснуть это наружу. — Если бы это было правдой, мы бы не были здесь. — Но мы здесь. И мы ссоримся. Он смотрел на неё. Её руки дрожали, дыхание было сбивчивым. Она злилась, но не кричала. Он тоже не кричал. Это было хуже крика. ***Глеб не знал, сколько времени прошло. Соня ушла в спальню, хлопнув дверью. Он остался на кухне, уставившись в стену. Ему нужно было время, чтобы остыть. Но вместо этого он чувствовал только пустоту. Он потерял счёт времени. Потом медленно поднялся и пошёл к спальне. Осторожно открыл дверь. Соня сидела на краю кровати, обняв себя за плечи. Она услышала его, но не повернулась. Глеб медленно подошёл, сел рядом. Некоторое время они просто молчали. Потом он тихо сказал: — Я был неправ. Соня сжала пальцы сильнее. — Я тоже. Глеб посмотрел на неё. — Я не хочу, чтобы между нами было вот так. Она закрыла глаза, потом повернулась к нему. — Я тоже. И в этот момент что-то внутри него сломалось. Он резко потянул её к себе, губы нашли её губы, руки сжались на её талии. Соня вздрогнула, но тут же ответила на поцелуй — жадно, отчаянно, будто им обоим не хватало воздуха. Её пальцы впились в его плечи, его руки скользнули по её спине. Это было не просто примирение. Это был огонь, вспыхнувший после холода. Он накрыл её своим телом, её дыхание стало горячее, губы обожгли его шею. — Я люблю тебя, — выдохнул он. Соня сжала его пальцы в своих. — Я тоже. И в этот момент всё остальное перестало иметь значение.