Часть 6

Время даже не перевалило за полдень, а разъярённый Лютер ворвался в её дом, распространяя вокруг себя негативную атмосферу, преследующую его на каждом шагу. Видимо, вчера к нему заглядывали люди из правоохранительных органов. Впрочем, Тильда тоже была не лыком шита, так что, только заприметив его фигуру у себя на лужайке, позвонила в полицию. Всё это произошло за считанные минуты, поэтому она как-то и позабыла, что могла запереть дверь на замок. Вот что бывает, когда ты спешишь что-то сделать. Тяжело вздохнув, женщине всё равно пришлось принять «брата». До того, как к ней приедут. Вот тогда это уже будет не её проблема. Хэммик тщетно старался скрыть свой гнев за маской благодушия. Ну, зрелище было так себе, потому что казалось, словно его лицо перекосило. Объелся кислого лимона. Они пересеклись взглядами, и Миньярд сделала самый невинный взгляд из всех, что когда-либо появлялся на её лице. Даже если и немного чужом. Ну, раз блондинка, самое время соответствовать. Ох уж эти стереотипы. – Тильда, – на большее его не хватило. Где-то внутри попаданки что-то ёкнуло, заставляя напрячься. – Здравствуй, брат, может чашечку чая? – мужчина медленно прошёл вглубь дома, оглядываясь по сторонам, как будто не насмотрелся в первое своё посещение. Миньярд прикрыла за ним дверь, не на замок конечно, надо же дождаться своих спасителей, при этом внимательно наблюдая за его действиями. – Где мальчик? – попаданка поджала губы, аккуратно направляя Хэммика на кухню, дальше от комнаты своего сына. – Он сегодня у своих друзей со школы, я думаю, ему уже пора адаптироваться к общественной жизни, сам понимаешь, взрослая жизнь и всё такое, – она покачала головой. – Раньше я даже не думала о подобном, но недавно мисс Хергненс предложила познакомить Аарона со своим внуком. Они ходят в одну школу, но в параллельные классы, представляешь? Про мисс Хергненс Лютер не знал, Тильда про неё вообще ничего не говорила: ни в первую встречу,.ни по телефону, но это не помешало тому сделать вид, что он всё понимает. Лицемер. На самом же деле, Аарон был дома, прячась в своей комнате, как и наказала блондинка, поэтому все слова, что выходили из её рта, были ложью. Частично. По крайней мере, у мисс Хергненс действительно есть внук, которой учится в том же учебном заведении, что и её сын. Тильда старалась запудрить мозги своему «брату», дабы задержать время. Он же точно не просто так сюда пришёл. Просто так даже мухи около говна не летают. Кхм. В общем, Миньярд включила роль дурочки и глупой сестры. – Прошу простить меня за столь внезапный визит, но я просто не мог не заглянуть к тебе в это время, – жаль, что эти слова можно было так легко разоблачить. В это время, хоть и не совсем то, к которому она привыкла – телефон в помощь, но, видимо, не ему точно. И тут его поведение на самом деле попадает под сомнение. Как он с такими плохими актёрскими навыками мог вообще кого-либо одурачить? Или же Тильда его сестра, поэтому он не хотел особо заморачиваться? В общем, странный тип. – Понимаешь ли, вчера ко мне заглядывали люди из полиции, и задавали не самые гуманные вопросы, – он вздохнул и наклонил голову. – Оказывается не все хранители порядка хорошие люди, но сейчас немного не об этом речь... Тильда, ты случайно не знаешь, почему это могло случиться? Попаданка внимательно присматривалась к его лицу, подмечая все судороги и морщинки, появлявшиеся у него во время речи. Мда, видимо, это требовало от него неимоверных усилий. Хотелось бы пошутить, но ситуация не совсем подходящая для юмора. Только если чёрного. Хотя Хэммик вроде как должен быть за белых. Так, ладно, стоп, нервозность в сторону, а рациональность и холодный рассудок на передний план. Что мы имеем: Лютер появляется в её доме, и даже может быть не совсем в вменяемом состоянии, с либо незнанием о том, кто на него накатал заяву, либо со знанием, поэтому пришёл разбираться. На самом деле было страшно. Она – слабая женщина, которая отпор сможет дать только если в её руках появится нож (потому что такова ирония судьбы), и её сын – прячущийся где-то в своей комнате, совсем маленький, и тем более беззащитный со своим хрупким тельцем. Но вот об этом мужчине лучше не знать, иначе последствия могут быть чреваты. Если складывать минус на минус, а плюс на плюс, то можно сделать один вывод – ситуация херня, но она обязана держаться. По крайней мере, до появления своих спасателей. – Ох, я даже не могла себе представить, что такое может быть, – она глубоко вздохнула, широко раскрыла глаза, на вид в каком-то робком состоянии, а потом, задумавшись, продолжила. – Нет, но это очень странно. Тебе разве не сказали, из-за чего они решили так поступить? Хэммик прищурился, но покачал головой. – Как же так? А вдруг ты обидел кого-то влиятельного, поэтому этот человек тебе мстит? Не может же быть такого, верно? – эх, эти вопросы даже для неё звучало слишком просто и глупо, но несмотря ни на что, женщина продолжала вести себя как обеспокоенная сестра. Её мутит. – Знаешь, я не хотела тебе этого говорить, но вчера мистер Хэнсон вёл себя очень странно, – попаданка грустно вздохнула и опустила голову. – И тоже задавал очень странные вопросы о тебе, неужели они работают вместе? Ах, не может быть! Она прикрыла ладошкой рот, в притворном ужасе. Как же это глупо. Очень глупо. Ей не поверят, но она всё равно ведёт свой рассказ в известную только ей сторону. В принципе, Лютер задумался, оценивающе проходясь по ней своим жутким взглядом. Ох, не стоило, ей и без такого братского внимания прекрасно жилось минут десять тому назад. – Сестра моя, что именно он у тебя спрашивал? – где-то от мягкого тона, нежность которого пробирала до самых костей, в гробу перевернулся её инстинкт самосохранения. И пошло дело делом. В конце концов, когда блондинка исчерпала почти все свои актёрские навыки, словарный запас и жалкие слёзы, ей позвонили в дверной замок. Спасатели. Хэммик напрягся, в ответ Тильда неуверенно пожала плечами, давая понять брату, что вообще тут не при чём, но надо сходить и посмотреть. Конечно же её он не пустил, в целях защиты своей репутации. И ведь действительно, а что про него подумают люди, если увидят их вместе; особенно заплаканную блондинку. В этом районе никому неизвестно, что у оригинальной Тильды есть семья, ну, кроме её маленького сына. Настолько сильно женщина хотела, чтобы Лютер исчез из её жизни. В общем, в чём суть, могут поползти слухи. Стыд и позор для такого набожного верующего, как Хэммик, особенно если знать, что у него есть своя собственная семья. Когда мужчина скрылся за дверным косяком, женщина наспех растрепала свою причёску вместе с одеждой, и, чуть подождав, стала приводить себя в порядок, поэтому когда люди из правоохранительных органов зашли к ней на кухню, они смогли лицезреть такую картину: заплаканная женщина спешно старается привести свою одежду в порядок, при этом прикрывая рукавом заметный след на руке. Когда попаданка сбегала от детектива, то на адреналине не почувствовала, что немного пострадала. Несколько неудачных синяков на ногах и один на правой руке. И ведь не докажешь, что этот синяк появился совершенно не по вине Лютера. Особенно когда блондинка специально дала пришедшим ей на помощь людям увидеть себя такой. В любом случае, если она попытается оправдать Лютера, то те, кто видел её в таком плачевном состоянии, безоговорочно стали бы воспринимать её жертвой, не поверив ни одному её оправданию в попытках защитить честь и достоинство брата. Сам Хэммик не увидел всей ситуации, так как шёл позади всей процессии, направляя её на кухню. Его темперамент добродушного священника вернулся, ненадолго конечно, вскоре он треснул, но именно в тот момент он позволял ему одаривать всех своим приторно мягким взглядом, ака ангел спустившийся с небес. Ну, кроме своей сестры конечно. Попаданка видела, как тот сначала кидал на неё недоуменные взгляды, а потом уже более яростные, когда офицер Уолтер объявил о цели их прихода. Ему то кстати блондинка и позвонила, так как именно в тот день, когда она пришла лить крокодильи слёзы на пороге полицейского офиса, этот мужчина был именно тем человеком, который попытался ей помочь изо всех сил, старательно успокаивал, и, плюсом, не рассердился на случай, когда женщина ворвалась в здание, чуть не сшибив его с ног. Мда, её косяк. В глубине своей души Тильда запомнила это и обязательно отблагодарит по мере своих возможностей. Даже если полицейский об этом и не знает. – Позвольте пояснить, мистер... – Лютер слегка замялся, не зная как обратиться к стоявшему напротив него человеку, но это не продлилось долго. – Уолтер, сэр. – Мистер Уолтер, буду с вами честен, я совершенно не понимаю, почему вы так неожиданно решили вороваться в дом моей сестры, – мистер Уолтер приподнял брови, видимо не понимая, почему Хэммик вообще использовал слово «ворваться», но продолжал внимательно слушать, что ему говорили, – обвиняя меня в таких грехах, при том, что я пришёл сюда абсолютно по приглашению. Тильда издала нервный смешок, вспоминая, какой разъярённой фурией тот летел к её дому, причём без согласия, или, в принципе, того же самого приглашения, о котором сейчас свято уверял сотрудников полиции. Женщина отказывается играть по его правилам, поэтому, ущипнув себя, да побольнее, она вновь зарыдала навзрыд. Выплёскивала все негативные эмоции; хорошо, когда можно сделать это, а тебя ещё и жертвой посчитают. Хотя с этим надо завязывать, а то после всего этого глаза побаливают. Полицейский, совсем молодой ещё, лет двадцати четырёх где-то, подскочил в её сторону, пытаясь успокоить, а Лютер заскрежетал зубами. Учитесь, детишки, пока она ещё жива. В то же время, в мгновение ока, взволнованный Аарон вбежал на кухню, слабо толкнув какую-то женщину полицейского в сторону, и, увидев заплаканную мать, тоже расплакался. Тильда замерла. Чувство триумфа отступило, выставляя на передний план чувство защиты своего ребёнка. Упс. Немного просчиталась, но где? Протянув руки в сторону маленького Аарона, женщина начала успокаивать уже его, затянув в свои объятия. Немного странная картина, наверное, в глазах смотрящих: её успокаивает молодой парень, а она своего малыша. Мистер Уолтер прокашлялся, стараясь привлечь всеобщее внимание, и, даже, кажется, понизив тональность своего голоса, спросил: – Мисс Миньярд, вы подтверждаете слова этого мужчины? Попаданка почувствовала себя ... на суде, но всё равно отрицательно покачала головой. Говорить она не могла, дабы сдержать смех, который словно волна начал подступать к её горлу. Кажется у неё истерика. Ну или что-то типо того. Мистер Уолтер, кажется, заметив её состояние, тоже кивнул, и, обратившись к хмурому Хэммику, попросил следовать за ним. Тот явно не хотел этого делать, но всё же отступил под авторитетом человека, служащего в правоохранительных органах. Как же хорошо иногда иметь власть в каких-то конкретных вопросах. – Мама... – а потом вновь раздался всхлип. Тильда полностью сконцентрировала своё внимание на Аароне, тихо шепча какие-то утешительные слова. Она держа ребёнка на половину в руках, покачивалась в такт своего голоса. Насколько женщина заметила, это его успокаивало. Потрясающе. Мальчик вцепился своими маленькими ручками в её домашнюю одежду, потянув в свою сторону. Проблема. Молодой паренёк, оставшийся вместе с ними, попытался как-то привлечь внимание её сына, но тот упорно не хотел этого замечать, головой утыкаясь Тильде куда-то в сторону груди и живота. Попаданка подавила свою истерику и нежно заговорила, стараясь сделать так, чтобы её голос не дрогнул. – Милый мой, с мамой всё хорошо, поэтому мама не хочет, чтобы ты плакал, – Аарон не успокаивался, хотя звуки, которые он издавал, становились ещё тише, чем прежде, напоминая блондинке отчаянный крик маленького котёнка. От этого ей становилось не по себе.

***

– Тильда Миньярд? – Прошу прощения, кто спрашивает? – Тильда, это я, Мария, – с противоположной стороны телефона раздался приглашённый всхлип;блондинка прикусила нижнюю губу.– Я звоню узнать по поводу вчерашнего дня, почему Лютер в участке? Тильда кинула взгляд на Аарона, сидевшего неподалёку, и, нахмурившись, спросила: – Тебе не сказали? Минута молчания, а после в трубке раздался ещё более жалкий всхлип, который спустя несколько мгновений перешёл в заглушенные рыдания. – Никто ничего не говорит, предпочитая хранить молчание, поэтому скажи, наконец, хоть ты, что произошло? Блондинка с силой сжала телефон, раздумывая, как ей поступить. Для начала, Мария Хэммик, в её понимании, которое она приобрела после прочтения трилогии – странный персонаж, который живёт только ради семьи и не имеет своего собственного мнения, по большей части, полагаясь на своего мужа. Хотя это норма для общества, в котором ей теперь приходилось жить. По воспоминаниям настоящей Тильды, это правда, но частичная, потому что Мария хоть и была слабовольная, отличалась своими нестандартными идеями и мыслями, которыми, к сожалению, могла поделиться не часто, а воплотить в жизнь – и то меньше. Да почти никогда, если уж на то пошло. Какой её сделало время, не понятно, но попаданка опасалась, что спустя столько лет она превратилась в обычную домохозяйку, подавленную своим мужем. Это не будущее, не её мир. В данный момент, большинство женщин находятся ниже по статусу, хотя формально идёт равноправие, но опять же, только формально. Менталитет не так то легко изменить. – Для начала успокойся, – по другую сторону трубки не сразу, но постепенно, женщина, кажется, начала осознавать её слова. – Где ты? – В своём доме... – Ребёнок с тобой? – Да, конечно.. – Сможешь приехать ко мне? – Не думаю, – по другую сторону трубки телефонам вновь начали нарастать приглушённые всхлипы, и Тильда поняла, что слишком медлить не стоит. – Тогда я скоро приеду к тебе, никуда не уходи. Мария сначала промолчала, но, спустя, кажется, целую вечность, издала еда слышное мычание, и, Тильда, сбросив номер, вздохнула с облегчением. Ситуация конечно не сахар, но всё не так плохо, как могло бы показаться на первый взгляд. Женщина несколько мгновений смотрела на телефон, но, в конце концов решила, что медлить нельзя. Ну, потому что это действительно так. Аарон ждал её на кухне, медленно пережёвывая свой бутерброд. Тильда прошла мимо него, по пути аккуратно проведя ладонью по его пушистым волосам. Тот издал недовольное мычание, но говорить ничего не стал, вопросительно подняв свои ореховые глаза. – Планы слегка изменились, хочешь познакомиться со своим двоюродным братом? – да, резко, но это всё равно когда-нибудь случилось бы, поэтому тянуть со всем этим недоразумением не стоило. – У нас слишком много родственников. Улыбка на лице Тильды застыла, а брови стали медленно подниматься вверх. Это точно не то, что она была готова услышать. Хм, допустим? Аарон же в ответ сдержанно откусил кусочек от бутерброда, неспешно пережёвывая его своими маленькими зубками. – Я не против. Попададанка вернулась к естественному выражению лица, незаметно ущипнув себя за большой палец от неловкости. – Тогда я буду ждать тебя минут через пятнадцать – десять в прихожей, – Тильда убрала несколько кружек на их законное место, и, спустя несколько секунд продолжила. – Не задерживайся. – Хорошо.

***

Небольшой, но изысканный коттедж встретил мать с сыном каким-то внутренним напряжением. Атмосфера дома будто застыла в очень неприятном состоянии, никак не желая исправляться, или, даже, скажем, подстраиваться под что-то более миролюбивое. Попаданка покрепче сжала ладонь маленького Аарона. Ей, на самом деле, даже не хотелось думать о том, что в будущем, в какой-то другой вселенной, хоть и книжной, здесь Эндрю столкнётся со своим самыми отвратительным внутренним страхом. Этот дом казался неправильным, потому что никто в нём никогда не был и не будет счастлив. По крайней мере, если Тильда ничего не изменит, а она, хоть и не является настоящей частичкой этого мира, собирается это сделать. Ей хотелось спасти хотя бы детей. Для человека, который слишком долго в них нуждался, казалось неправильным оставлять всё как есть. – Мы пришли? Тильда вынырнула из своих мыслей, слегка виновато посмотрев на Аарона, и, откинув всё второстепенное в сторону, ответила: – Да, – она шагнула в сторону крыльца, поведя мальчика за собой. – Ты готов? Попаданка не то, чтобы увидела, скорее почувствовала, как он пожал плечами. – Не знаю. Женщина нервно хмыкнула. – Я тоже, но раз уж мы пришли, надо двигаться дальше. Кажется, подбадривала она больше себя, чем сына, но что поделать, она нервничает. А казалось бы, сюда она ехала с полной уверенностью в том, что со всем справится, но это стало казаться менее правдивым, чем ближе они подходили, и прошлая уверенность казалась сиюминутным порывом. Во-первых, она не знакома с Марией; разоблачения, конечно, можно было не бояться, но дело в другом: что ей сказать? Что именно из-за неё муж этой женщины за решёткой? Что этот человек совершенно не такой, каким та могла его видеть? Что? Кто бы дал ей совета. Во-вторых, её решение, всё же, было немного необдуманным. Наверное? Ну, на семьдесят процентов из ста уж точно. Скорее всего, не надо было брать с собой Аарона. А вдруг Мария захочет что-то с ним сделать, если узнает о причине задержки Лютера? Хотя, это и казалось чем-то маловероятным, в конце то концов, она человек, со своими мыслями, идеями, и идеалами, но ведь, а кто действительно знает, кроме неё самой, каким человек она могла стать за то время, пока не виделась с первоначальной владелицей тела? Подавленной женщиной, зависящий только от своего мужа в плане выживания? Лишь бы нет, иначе Тильда не уверена, что смогла бы за себя ручаться, и высказала бы всё, что про неё думает. Хотя и так и так вероятность этого, конечно, не исчезает. Вообще, упечь Лютера хочется, желательно навсегда, но решать, к сожалению, не ей. Самое главное, у Марии с Лютером есть сын, чуть больше Аарона, но всё равно ещё совсем малыш. И если Мария Хэммик действительно стала слабохарактерной, Тильда будет не прочь её встрепенуть, напомнив о её важном долге: воспитание сына. Даже если и без мужа. Если показывать слабость, то только ради достижения своих целей, но если нет, то человек всегда обязан быть сильным, иначе либо сломают его, что было бы крайне трагично, либо он – третьего тут не дано. А чтобы выжить в это эпоху, да ещё с сыном, нужен не просто твёрдый характер, а стальной. Да и немалая сила духа. Сделав глубокий вздох, Тильда подняла руку и несколько раз постучала в дверь. Достаточно громко, чтобы обитатели дома смогли услышать стук.