Часть 1

Вдох... Выдох... Негромкий стон, плавные движения. Взгляд — глаза в глаза. Разумеется, Мерцелла нарушила его рабочий процесс, в котором Айен в очередной раз намеревался раствориться со всей самоотдачей до глубокой ночи. Она же желала внести коррективы. Она соскучилась и не собиралась больше ждать его в пустой и холодной постели. У нового гроссмейстера двадцать второго сектора дел было много — всегда. И она более чем понимала его, разделяла его ношу, а также помогала, чем могла. Ритмичные толчки. Короткий поцелуй, и Айен откидывается на спинку стула, тогда как она, сидя на нем сверху, делает все сама. Он лишь придерживает ее за бедра, наслаждаясь открывшимся эротичным видом. Он хотел её, всегда хотел. И это было полностью взаимно. Мерцелла ни единожды отмечала про себя, насколько им повезло: оба любовались друг другом, оба хотели, откровенно желали своего партнёра. И это не говоря о чувственной связке, которая стала между ними настолько сильна, насколько это было возможно. При том что настоящая буря осталась позади: метания, сомнения, но в то же время пылкая страсть с ее многократными нестабильными вспышками. Этого больше не было. Все стало линейно и спокойно. Каждый из них знал, насколько сильно любит, и каждый был уверен во взаимности этих чувств. Айен крепче сжимает пальцы на ее коже, тогда как она намеренно замедляется. Мерцелла запрокидывает голову и протяжно стонет, хотя до кульминации ещё далеко. Айен наслаждается неспешным интимом, неотрывно наблюдая за ней. Томный взгляд с откровенной чертовщиной в глубине потемневших глаз. Он следит за ней, всякий раз будто пытаясь уловить нечто новое или убедиться в том, что все осталось как прежде. В Айене нет сомнений в ней самой или в их чувствах, но есть желание контролировать, ничего не упустить. И она никогда не подводит его. Она ему это позволяет — ведь знает, насколько для него это важно. Поначалу они жили в поместье Атрау на отдельном этаже, где обитали и прежде. Но Мерцелла быстро заставила его понять, что, вопреки привычкам и негласным традициям, им нужно собственные место... Слишком страстные, слишком шумные и вынужденные сдерживаться. Банально позволить себе заигрывания и поцелуи в столовой они не могли, однако хотели их. И лишь когда Айен отчётливо понял, что мог бы получить, будь они в доме только вдвоем, то достаточно быстро пошел навстречу своей возлюбленной супруге и организовал строительство апартаментов: нового, уже их личного гнезда (или все же логова?) неподалеку от родных. Двадцать минут ходьбы — это было оптимальным, чтобы в случае необходимости быстро оказаться рядом с его семьёй после пешей прогулки, но при этом оставаться в остальное время лишь вдвоем. Это дало совершенно новый виток в их отношениях. Они позволили себе быть менее сдержанными и более раскованными: в чувствах, в сближении, в своих желаниях. Это место полностью принадлежало им — не только одна спальня. Подавшись вперёд, Мерцелла зарывается пальцами в его волосы и крепко целует. Айен горячо отвечает ей, но теперь берет все в свои руки и начинается двигаться под ней сам: более резко, несдержанно... Глубоко. Ее протяжные негромкие стоны становятся музыкой для его ушей. До чего она была восхитительна — во всем! У большинства семейных пар местом, где бы они исполняют супружеский долг, разумеется, являются спальня и кровать. В их же случае это стал его рабочий кабинет. Айен слишком часто засиживался за делами допоздна, и Мерцелла быстро поняла, как возможно исправить его отсутствие, что она может изменить, причем в пользу для них. Тонкий лёгкий пеньюар, просвечивающая ткань, красивое эротичное белье. Не он приходил к ней, она — к нему. Причем достаточно часто. Его рабочий стол, кресло напротив, небольшой диван для редких посетителей... Это было даже интересно. Он намеренно замедляется, прижимая ее грудью к своей крепкой мужской груди. Губы принимаются блуждать по ее скулам и шее, покрывая мелкими поцелуями — до дрожи приятными. Они никогда не гнались за похотью: просто любили и скучали, реализовывали свои желания. Ее ресницы трепетали. Он все ещё был в ней, и сейчас Мерцелла ощущала это особенно отчётливо. Она целиком принадлежала ему — без остатка. Ей нравилось ощущать себя его женщиной, его любимой и единственной. Айен умел быть обходительным в обществе, но сколько бы Мерцелла ни наблюдала со стороны даже из праздного любопытства, на тех же приемах в разных секторах и малых Домах, где им доводилось бывать: ни одна дама больше не вызывала в нем даже смутно схожего отклика — он просто не смотрел на других. Разумеется, если бы он хотя бы на мгновение позволил себе за столько лет увлечься кем-то еще, то был бы осторожен и не раскрыл бы этого просто так... Но даже намека на подобное не было — в том числе с ее стороны. Отметить, что кто-то виден и хорош собой, Мерцелла про себя может и могла, но всерьез увлечься... Никогда! Уже никогда. Она не сомневалась в нем, Айен — в ней. Сколько бы ему порой ни приходилось отсутствовать. Ловко поддевая кружевной топ, Айен отводит ткань в сторону, и его губы накрывают возбуждённый сосок. С губ Мерцеллы срывается новая порция негромких стонов. Рукой он при этом проигрывает с полушарием второй ее груди, забравшись пальцами под лёгкую ткань. Теперь он двигается в ней медленно, но ни на мгновение не останавливается. Мерцелла ощущает полное соединение, даже слияние с ним. Ее острые ноготки перемещаются на его спину, оставляя на той лёгкие, но отчетливые и в данный момент лишь возбуждающие его ещё больше царапины. Его дыхание горячее, оно почти опаляет ее нежную кожу. Им хорошо, им обоим слишком хорошо. Их связывали не только брак и постель, и отнюдь не только общие цели и достижения. Гораздо больше Мерцелла была горда не просто являться супругой уважаемого всеми гроссмейстера двадцать второго сектора, на которого ранее никто даже не делал ставок, зато который по итогу успешно год за годом выводил свой сектор из запустения. Ей нравилось быть именно супругой Айена Атрау! Никто не знал его таким, как она. Никто не ведал его слабых и ранимых сторон, пылких и порой импульсивных проявлений. Его горячо темпераментная натура, успешно скрываемая от всех остальных за маской тщательно контролируемой холодной рациональной сдержанности, была лишь для нее. Мерцелле нравился этот контраст: Айен со всеми держал разумную дистанцию, его было невозможно разгадать. И только для нее он оставался живым, настоящим. В сложные моменты лишь с ней одной он больше не боялся пусть и на короткие мгновения, но все же проявлять свои слабости. Для Мерцеллы их не существовало вовсе, ведь он оставался для нее по-настоящему сильным. Она не просто любила его, но также уважала, ценила. И ровно то же ощущала в ответ. Жизнь однажды столкнула их неожиданным образом, перевернув всё в ее привычном укладе с ног на голову. И оттого вдвойне приятно было знать, что все это было ради того, чтобы найти в огромном и бескрайнем мире своего человека. Все жертвы и лишения были не понапрасну. Считал ли он также? Однозначно! Мерцелла не просто знала это — слишком отчётливо чувствовала. Айен так осторожно, опасливо сближался с ней поначалу, не спеша впускать в свой мир. Но по итогу пошел на этот шаг. Он выдался непростым для человека такого склада: Айен слишком неохотно это делал, все время ожидая подвоха... Или расстройства, что в нем разочаруются. Но Мерцелла не играла по его правилам. Она не словом, а делом доказывала, что хочет этого для них и готова принимать его таким, какой он есть. Что гордится, дорожит, а затем и любит. По итогу она стала для Айена самым дорогим человеком... Стала для него всем! Айен любил горячо, отчаянно, порой не мог ею надышаться. Оттого так неохотно порой куда-то отпускал или оставлял сам. Он всегда давал ей те свободы, в которых она нуждалась. Ее границы не были нарушены — и это даже при наличии его отчаянной потребности все контролировать. Он слишком уважал ее, чтобы притеснить, за что Мерцелла отдавала ему должное. Слишком любил, чтобы обидеть; и сильно дорожил, чтобы позволить себе теперь хоть чем-то оттолкнуть. Мерцелла Атрау-Истри целиком и полностью заняла его сердце, поселилась в его жизни и душе, проникла слишком глубоко. Его первая, единственная и самая сильная любовь, что сумела стать для него эпицентром его мира! Но Айен никогда не душил ее своими чувствами, всегда придерживался необходимых им обоим границ — его даже не было нужды об этом просить. Он был достаточно эмпатичен, чтобы интуитивно это понимать. Ровно то же Мерцелла могла сказать и о собственных чувствах: она уже не мыслила иной жизни, она ее не хотела. И если в начале их отношений, когда наконец дошло до того, что они загорелись друг другом, ещё можно было бы допустить сомнения, то теперь... Их просто не было. По итогу они стали полностью осознанным выбором друг друга и ни о чем не жалели. Вновь жадно обхватив ее за бедра, Айен ускорился. Он вдоволь насладился процессом и теперь желал разрядки. Но все еще продолжал не без удовольствия наблюдать, как Мерцелла плавится в его руках. Такая умная, красивая, желанная — его. А главное, счастливая! Общими усилиями центральных и дальних секторов, столько столетий спустя магнетар, наконец, был уничтожен. И Мерцелла задышала свободно на его планете. Кто бы знал, насколько это облегчило им жизнь! Церера стала ей привычна, но до сих пор в некоторых моментах со своими грубыми традициями могла напрягать. Порой казалось, что ради этого Мерцелла и появилась в их мире: чтобы сделать его лучше, сгладить все углы. Она тоже никогда не сидела на месте: вела множество проектов, выбивала инвестиции из центра, улучшала его родные земли. Даже за десятилетие с небольшим она уже сделала немало. И при всем при этом Церера не превратилась в подобие центра — напротив, у планеты появился свой шарм. Мерцелла умело создавала красоту и лоск там, где, казалось, это будет выглядеть немыслимо, ведь этот мир просто не заточен под подобное. Но она решила иначе и успешно добивалась своего. Народ ее любил, но главное — Айен ее любил. И всякий раз, но больше про себя, восхищался тем, какая женщина встретилась на его пути волей судьбы. Ведь если бы не вынужденные былые политические договоренности с отчаявшимся четвертым сектором, погрязшим в войне, Айен бы попросту не встретил ее. Прожил бы другую жизнь, но она и рядом не стояла с тем, какой подарок судьбы в лице Мерцеллы он получил. Она любила, понимала, принимала. А любому, кто смел даже пытаться относиться к её супругу неуважительно, готова была выцарапать глаза, однако делала это тонко. Такой мощной поддержки, как от нее, Айен не знал прежде в своей жизни. Но главное, Мерцелла ценила и уважала его. Каждому сильному и властному мужчине нужна рядом не менее сильная, но хрупкая и любящая достойная женщина — это правило Айен уяснил на все сто. Сейчас для него было дикостью даже думать о том, что некогда он допускал мысль, будто перед ним может оказаться пустоголовая набалованная барышня из центра, с браком с которой ему придется мириться. Мерцелла сходу делом доказала, что иного склада. В ней есть внутренний стержень. Эта женщина была ему под стать — одна порода. У него больше почти не бывало обкусанных губ. Мерцелла, будто порываясь исцелить даже эти его раны, охотно покрывала их поцелуями, если замечала даже намек на подобное. По итогу и такие его привычки канули в Лету. Она ещё больше вдохновляла его, внушая веру в собственные силы. Его ласточка; его изысканная иноземная роза, ставшая в этих краях неотъемлемой частью его мира; его истинная любовь. Они оба стали двигаться быстрее, позволяя себе дать волю уже плотским желаниям — взять им верх. Ее дыхание участилось, как и его. Айен прикрыл глаза, наслаждаясь процессом. Один, другой, третий более жёсткий, но приятный толчок в ее тело... Ещё десяток таких сладостных и желанных — и они наконец достигли разрядки. Замерев ненадолго, они теперь уже неспешно наслаждались приятной негой, что разливалась как внизу живота, так и по всему телу. Не меньше пары минут просидев бездвижно, полностью погрузившись в физические ощущения, Мерцелла затем вдруг повалилась набок. Айен тут же крепко перехватил ее рукой, не давая завалиться на пол, а она в свою очередь уткнулась носом в его шею и задорно рассмеялась, сильнее обнимая. То была лишь ее маленькая шалость, ведь Мерцелла знала, что не упадет. Он не позволит этому произойти — никогда не позволит! Все ещё посмеиваясь, она обняла его руками за плечи, а лицом прижалась к его щеке. Айен повернулся и нежно поцеловал ее в лоб. На его губах также заиграла размеренная, довольная улыбка с нотой озорства. Пару минут они пробыли в тишине. Мерцелла почти лежала на нем, и небольшой груз ее изящного, красивого тела как и всегда был ему даже приятен. До чего же ласково она прижималась. Айен прикрыл глаза, всей душой по-настоящему отдыхая в этот момент. — Пойдем спать, — негромко предложила она спустя время. Айен слегка качнул головой. — Ещё есть дела, не со всем закончил. — И закончишь ещё не скоро. Пощади себя, пойдем! Мерцелла встала с него, поправила одежду и потянулась к его руке, переплетая их пальцы. Айен также поправил другой рукой брюки и все ещё слегка затуманенным взглядом посмотрел в ее лицо. В такие моменты иногда он становился ведомым, но она никогда не злоупотребляла этим. Слишком расслабленный, слишком спокойный и хотя бы ненадолго отпустивший все свои тревоги и заботы. Однако он все ещё не спешил покидать кабинет. — Любимый, пойдем со мной. Завтра с утра продолжишь и все доделаешь. Поверь, ты уложишься в сроки. Но сейчас, особенно после долгой дороги, позволь себе наконец отдохнуть! Это нужно и тебе, и мне. Я соскучилась. Хочу, чтобы ты был рядом, — нежно и искренне поговорила она. По идее с его стороны напрашивался тяжёлый вздох, но ничего подобного не последовало. Айен больше не стал проявиться — поднялся на ноги и, крепче сжав ее пальцы, отправился следом. Мерцелла нежно улыбнулась ему и повела за собой. Никто не стал подбирать вещи — не сегодня. Не хотелось да и вовсе было не до того. Однако когда они почти уже оказались возле двери, Айен вдруг остановил ее, притянул за руку к себе и крепко, трепетно поцеловал. Этим простым, но таким важным поцелуем он выразил все, что ощущал по отношению к ней. И самое главное: Мерцелла в полной мере это прочувствовала. Прикрыв глаза, она целиком прижалась к нему, тогда как ее пальцы снова оказались в его волосах. Ей так хотелось быть к нему ещё ближе, все ещё существо снова просило об этом. Они оба знали, что эту ночь проведут в обнимку, крепко прижимаясь друг к другу. Мерцелла намеренно разместится прямо на нем, а Айен ещё теснее притянет ее к себе. И это будет до одури приятно — ощущать ее так близко, настолько рядом. Он никогда ее не отпустит. Как и она его.