Step one. pain and a new beginning.

голова хизаши была наклонена вниз, рука которая пару секунд назад держала телефон у уха была опущена вниз, глаза же с неким отчаянием смотрели на воду в кастрюле, на воду которая кипела, бурля и издавая тихие, булькающие звуки. — пап, смотри! я тебя и маму нарисовал! звонкий голос ребёнка эхом разнёсся у него в голове, вызывая лишь раздражение. это был не его ребёнок. эта мерзкая женщина… она. изменяла. как она могла? слёзы начали медленно скатываться с лица мужчины, его плечи мелко тряслись в немом плаче. маленький мальчик как-то неловко посмотрел на отца пытаясь позвать его ещё раз, но в этот раз уже получилось как-то тише. изуку подошёл к отцу и аккуратно подёргал того за одежду. — пап, что случилось? -отойди от меня, отродье! неловкий змах руки со стороны взрослого мужчины и кастрюля переворачивается прям на руку ребёнка, обжигая и стягивая кожу, делая её красной. крик боли срывается с детских губ, слёзы начинают течь ручьём по детскому личику, но отцу как будто бы всё равно. сознание изуку затопила боль, он не мог понять, что сделал не так, почему его добрый и такой лучезарный обычно отец вдруг делает это. неожиданно по голове ребёнка прилетает удар, от чего тот падает завывая ещё громче. -пап, папа, мне больно, пап. -я не твой отец… ещё большее непонимание затопило голову ребёнка, он сжался на полу в маленький клубочек плача и терзая себя за то, что не сможет даже дать какой-либо сдачи своему обидчику, отцу. -закрой свой рот, мелкое отродье. ещё один удар прилетает в живот, отбрасывая маленькое тельце ещё дальше. -как только твоя мать посмела, я всё для неё делал, а оказалось, что она последняя тварь. я терпел тебя и твою беспомощность, а оказалось зря, ведь ты даже не мой сын! лёгкая дрожь проходит по комнате, некоторые вещи начинаю излучать тусклый зелёный свет и медленно поднимаются в воздух. в их числе были и кухонные приборы. боль, непонимание — это то что глушило изуку из внутри. он венил себя, ведь папа злился, он впервые поднял руку, значит изу сильно провинился, но ему так больно. он не хочет чтобы с ним так обращались, он не хочет, чтобы папа обзывал маму. поднявшиеся вещи резко полетели в сторону взрослого мужчины, который с криком поддался назад. только вот ему это не помогло. его тело было проткнуто несколькими ножами, которые от силы удара вошли в стену, заставляя висеть уже мёртвого человека. зелёные глаза в ужасе раскрываются шире, кровь стекает по стене на пол, окрашивая его в красный. спустя каких-то про минуты лужа добралась до ног мальчика. -нет. тихий хриплый звук сорвался с губ, а некоторые предметы, которые продолжали висеть упали, пачкаясь в алом оттенке. _-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_ лёгкий писк аппаратоа разносился по больничной палате. молодая женщина сидела на стуле, наблюдая за спящим ребёнком, который находился без сознания второй день. она нежно поглаживала забинтованную руку мальчика, зажмурив глаза инко в последний раз поцеловала своего сына в лоб, а затем ушла. она не сможет вырастить его одна, она оставила его, в приюте о нем позаботятся лучше, ей жаль. _-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_ — изуку, что произошло в тот вечер? ты помнишь кто поступил так с твоим отцом? он не мог сказать правду, он знал, что если скажет, что это он то тогда будет очень плохо, его наверное посадят в полицию. наверное поэтому мама ушла, она догадалась, что это он. губы мальчика сжались в полоску и он в отчаянье замотал головой, детектив вздохнул потирая глаза. — я понимаю, прости, что потревожил тебя. мужчина несильно сжал плечо ребёнка, стараясь поддержать. -мы найдём того кто это сделал, обещаю. маленький мальчик сжался ещё сильнее, ему было страшно, раненая рука пульсировала и по щекам покатились слёзы, сотрясая плечи ребёнка в тихих рыданиях. он не хотел чтобы они знали… он боялся. ему нужно было бежать. _-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_ в заброшенном здании было сыро и холодно, но ребёнок жался в его углу стараясь согреться в такую холодную ночь лета. его потряхивало, из носа непроизвольно текли сопли, живот урчал. ему хотелось спать, поэтому прикрыв глаза он лишь сильнее прижался к стене пытаясь укрыться от этого мира. он надеялся, что его не найдут, он снова боялся. он боялся каждую ночь и он устал. он живёт так уже месяц, бегая из одного заброшенного здания в другое, воруя еду с помощью своей недавно открывшейся причуде. если честно она его радовала, она напоминала ему маму, думая о ней у него в груди становилось тепло. он так хотел к ней, но не мог, он знал, что если придёт домой, то его заберут и отправят в приют, он не хотел этого. не хотел… но то что его огорчало так это его рука, она была покрыта шрамами. рука была уродлива и напоминала ему о том дне, он хотел её спрятать и никому, никому не показывать, он хотел скрыть этот ужас. _-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_ становилось всё холоднее и ночевать в футболке уже было тяжело из-за мороза, который каждую ночь пробирался по костям. изуку понимал, что нужно было предпринять действия иначе он заболеет, а пережить болезнь в таких условиях будет достаточно трудно, слишком легко умереть на этих улицах. пар вырвался из рта мальчишки, обхватив себя руками он медленно шагал по тёмным улицам, без какого-либо освещения, направляясь в своё убежище. его живот немного урчал и он вспомнил, что у него осталось ещё яблоко, которое он с удовольствием поглотит, как придёт. резко затормозив ребёнок прислушался к звукам, которые исходили из поворота на другую улицу. кого-то били. тяжело вздохнув, мидория потёр свои глаза. там определённо были какие-то беспризорники, которые отыгрывались на ком-то, избивая бедного человека. изуку не мог просто пройти, он просто не мог, поэтому подхватив с земли камень он побежал за поворот. _-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_ довольная улыбка не сходила с губ зелёноволосого ребёнка, он был так горд собой, ведь он всё же достал себе куртку. правда пришлось отобрать её у тех хулиганов, ну и что? им жалко что ли? нужно делиться, так мама говорила. -ты чего так лыбу давишь. -у меня теперь есть куртка, я счастлив. -то есть тебя не смущает тот факт, что ты только, что долбанул тех пацанов об стенку своей причудой и теперь они валяются без сознания? румянец появился на щеках мальчика, а его зелёные глазища опустились в пол, взгляд потупился. -ну они же тебя били и про маму твою плохое говорили. -недогерой… белобрысый мальчик, который во время всего этого диалога лежал на полу и смотрел в лицо человека, его спасителя так сказать, вздохнул и прикрыл свои глаза. -ну всё, а теперь вали. -ээээ… грустный взгляд изуку оказался на лице лежащего мальчишки, устроившись поудобнее на корточках, он аккуратно потыкал в щёку лежащего. -если продолжишь так лежать, то заболеешь. -мне некуда идти, мать выгнала, отвали. теперь уже изучающий взгляд изуку устремился на недовольное лицо. -яблоки любишь? -да. -давай я украду вторую куртку и мы пойдём ко мне, даже там где я живу уютнее, чем на улице. -тц, не боишься, что я тебя обворую или съем? -тебя только что побили. белобрысый всеми своими внутренностями ощущал на себе скептический взгляд, поэтому нахмурившись ещё больше он открыл свои чёрные глаза и недовольно посмотрел на зелёноволосую макушку. -у тебя чувство самосохранения есть? -пошли уже.