Проходи, ты согрешил

С кухни доносились ароматные кофейные нотки. Такой тёплый и манящий запах. Что может быть лучше бодрящего напитка в солнечное утро? Разве что, добавить пару кубиков сахара и немного молока. Так сладко, так приятно. Вроде бы мелочь, но такая важная. Вся наша жизнь состоит из таких мелочей. Они необязательны, но и жизнь без них не так красочна. Собирая крупицы этих моментов в общую картину воспоминаний, мы делаем вклад в нашу копилку ностальгии. Например, та белая чашка, в которую наливался напиток, была подарена вместе с остальным сервизом, заботливыми родителями; как напоминание о себе. Фарфоровая утварь досталась ему, когда человек съезжал от родни, в своё совершеннолетие. Мужчина лет тридцати, шёл с чашкой кофе к своему кожаному дивану и напевал свою любимую песню, хоть это и плохо у него получалось. Голос был низким, а воздух быстро выходил из легких, от чего приходилось делать паузы на глубокие вдохи; и также немного отдавало режущей хрипотой. Но несмотря на все недочеты, он продолжал петь, ведь ему это нравилось. Это было ритмом его жизни. Он делал это во время хорошего настроения; припевал, или же похрипывал наиболее любимые отрывки. На лице красовалась лёгкая улыбка. Утро и правда получалось приятным. К тому же, с сегодняшнего дня, наступил законный отпуск. Две недели спокойствия и безделья. Порой, работа полицейского бывает весьма изматывающей. Жил он хоть и в маленьком городке; почти что деревня, но даже в нём хватало хлопот. Отыскивать мелких магазинных воришек; разнимать повздоривших молодоженов, что мешают соседям своими бранными воплями по ночам; увозить в обезьянник заядлых пьянчуг, что в очередной раз подрались в баре; и всё в этом роде. Местами эта работа интересна и полезна. Служить обществу, неся покой и безопасность в сердца простых граждан. Воистину благая цель. Но постоянная бюрократическая волокита и давящие дела, по типу выезда на трупы, оставляли свои отпечатки на разуме. С бюрократией все понятно. Нудные протоколы, где важно точное описание в подробностях; заполнения журналов; отчеты начальству. Это всё медленно, муторно и скучно. У неподготовленного человека голова сойдёт кругом. Но это мелочи. Всё перевешивают моменты работы, касающиеся чужих жизней. В лучшем случае, человек просто отжил своё и тихо ушёл в мир иной. Тут всё просто. Становится страшно — когда кто-то посягает на чужое существование. Наверное ничто в этом мире не столь важно, как наша жизнь и жизни наших близких. В один миг, целая история длинной как правило в десятки лет, вот так легко обрывается в момент; а порой далеко не в момент. Такие буйства эмоций, что получали от мира и дарили окружающим; уйдут в никуда и так жестоко — в муках. С этим никогда нельзя смириться. Но приходится принимать жестокую картину мира и продолжать бороться дальше. Ведь если не полиция, то кто будет пресекать подобную несправедливость? Но долой всё удручающее. Сейчас по телевизору будут крутить повтор вечерней передачи, что Осборн не успел вчера посмотреть из-за работы. Как вдруг, раздался стук во входную дверь. Подойдя и открыв, тот увидел перед собой человека в форме стража правопорядка. — Так и знал что ты не спишь, есть минутка? – радостно начал пришедший. — Даже в отпуске не даешь покоя, заходи. – с наигранным недовольством произнес мужчина. — Кофе будешь? — В другой раз старина, я буквально на пару минут. Этого человека звали Алекс. Коллега и напарник по работе. На пару лет старше Осборна. Когда мужчина только переехал в это захолустье устраиваться на работу, Алекс уже как пять лет работал тут в полиции. — Я только вышел на отдых, а вы уже всем отделом не справляетесь без меня? — Эх если бы. Извини что лезу с таким в самое утро, но ты помнишь дело Мэтью Риверза? — уже серьезным тоном спросил старый друг. — Педофил убивший девочку? – на что получил одобрительный кивок. – Так в тюрьме ведь сидит уже года три или четыре? — Сидел. Помнишь ведь как было? На суде адвокат сделал из него чуть ли не жертву. Не преступник, а лишь молодой парнишка с трагичной судьбой, что оступился. Ещё до этого не судимый и с репутацией праведника. По итогу около месяца назад вышел по удо. А недавно заявили о его пропаже. — И очевидно, что не всех такой расклад устроил. — Ага, думаем что кто-то из местных решил устроить самосуд, но пока это лишь догадки. Так что теперь приходится колесить по городу, да опрашивать всех. — Сомневаюсь, что люди будут рады посодействовать в его поисках. — Вот и все остальные так думают. Ну да ладно, я лишь заехал предупредить, что тут у нас. Наслаждайся отпуском, но если что-то узнаешь, сообщи нашим. — Непременно. До встречи. Мужчины попрощались пожав друг другу руки и Осборн поспешил вернуться к просмотру телевизора, уже проворачивая новые мысли в голове. Время же приближалось к одиннадцати, а сидеть дома не хотелось. Да и надо было купить продуктов на вечер. Нацепив поверх рубашки своё черное пальто, мужчина вышел на улицу. Немного поморщился яркому солнцу и побрел в сторону автомобиля. Осборн жил в собственном доме, за несколько километров от городка. Выкупил это место у пожилой пары, что на старости приобрела себе фургон и решила колесить по стране. Путь до города не занимал много времени. Пятнадцать минут и он уже прогуливается по центру. Обстановка довольно спокойная. Поговорив с случайными прохожими на улице, по поводу Мэтью Риверза, ничего узнать не удалось. Помог лишь один владелец круглосуточного магазина. Говорил, что пропавший заглядывал к нему вечером около одиннадцати, несколько дней назад. Купил шоколадный батончик и воду. После чего вышел и судя по камерам наблюдения с улицы, побрёл в сторону парка. Помимо этого, владелец сказал что тот с трудом говорил и источал запах спиртного. Проведав после единственный на всё захолустье бар, стало ясно что тот был там пару часов и пил пиво. Пока в один из моментов не стал нести бессвязный бред и того быстро спровадили. Оставалось пойти в место его последнего известного пребывания. В январе мало кто прогуливался тут, разве что редкие прохожие, что хотели сократить свой путь, спеша куда-то. Все эти несколько дней по вечерам шел снег, а значит найти тут какие-либо следы маловероятно. Осборн обдумал всю имеющуюся информацию и пришел к выводу, что полиция итак уже знает всё, что мужчине удалось выяснить за сегодня, ведь куда бы он не заходил, всюду ему отвечали, что люди в форме уже заходили и спрашивали. А значит, хватит тратить время попусту. Пусть всем этим занимаются его коллеги. Он же, потратит остаток дня на кино, поход в кафе и магазины. Дело тем временем шло к вечеру. Возвратившись домой в ничуть не упавшем настроении, Осборн пошел на кухню готовить ужин, попутно включив телевизор для шума. Сегодня был стейк говядины с отварным картофелем и бокалом сока из свежих апельсинов. Мужчина любил готовить и делал это довольно часто, изредка перебиваясь фастфудом, чего не скажешь о тех, с кем он работал. Это передалось тому от отца. В детстве он часто хозяйничал с папой на кухне. Каждый раз когда тот стоит у плиты, вспоминается беззаботная юность. Как он бежит весь в муке к матери и с довольной ухмылкой показывает первый пирог. Или как он чуть не сжег кухню, когда вода попала в кипящее масло. Сколько раз он мог там себя убить, но тем не менее, выжил. Ужин был тихим и приятным. Но что-то удручало. Работяге трудно вспомнить моменты, когда он в последний раз уделял так много времени себе. Обычно в это время он только ехал с работы, после чего готовил ужин и ложился спать. Или наоборот, только собирался в ночную на дежурство. А сейчас он свободен, наедине с мыслями и не знает как быть. Работа много для него значит. Его радует мысль о том, что он служит обществу, созерцает радостные лица людей и знает, что те в безопасности. Но из-за этого не остается времени на себя. Несмотря на возраст, тот до сих пор один, хотя у сверстников давно есть дети. Он давно никуда не выбирался; не экспериментировал с готовкой, хотя это его любимое хобби; не был в гостях у родных... Но откинув сие мысли на завтра, мужчина встал из-за стола и пошел мыть посуду. И был бы это вечер как вечер. Но после, человек снова принялся за готовку. В этот раз вместо изысков, он решил обойтись простой овсянкой. Но зачем? Покончив с приготовлением и отчерпнув в тарелку порцию, Осборн зачем-то побрел прочь из кухни. Путь его вёл в небольшую дверь в углу. С виду это просто проход в какой-то чулан, но нет. Достав с кармана связку ключей и отперев сувальдный замок, за дверью оказалась лестница ведущая глубоко вниз. Во многих частных домах были подвалы. Обычно там хранили садовые инструменты, ненужный хлам, кто-то организовывал целую прачечную. А Осборн, решил поселить одного "гостя". Мужчина неторопливо спускался по ступеням, напевая песню одной рок-группы. С глубины же подвала, стали доноситься лязганья цепей и чье-то жалобное мычание. Кто-то из-за всех сил пытался создать как можно больше шума. С какой целью? "Хочет позвать на помощь? Недоумок, тут за несколько километров ни души". Дойдя до конца ступеней, мужчина нащупал справа выключатель и свет проявил источник шума. Два разъяренных глаза, налитых слезами смотрели прямо на него. В них читалось сумбурное месиво со страхом и злобой. Молодой парнишка примерно лет двадцати трех, может пяти, стоял перед ним и пытался сорвать цепи с рук, что были крепко приделаны к стене. В нем сразу же узнавался тот пропавший Мэтью Риверз, о котором говорил Алекс. Всё его лицо было усеяно порезами и синяками, вместе с пятнами засохшей крови. Остальной ужас собой закрывала одежда, от которой уже шел неприятный запашок. — Отдам должное, у тебя ещё есть силы стоять на ногах, хотя я почти как два дня тебя не кормил. – с ехидной ухмылкой на лице сказал Осборн. Ответом тому были лишь очередные мычания. — Давай-ка мы снимем тебе повязочку и покушаем. Он говорил это с заботой, словно добрый лечащий доктор или родитель, от чего становилось более жутко. Освободив рот заключенного, на похитителя сразу же обрушился вопрос: "Почему?!" — Что такое, не любишь овсянку? — с фальшивым недоумением спросил мужчина. —Могу сделать яичницу. — Отпусти меня! Прошу! — Ну-ну, чего ты так сразу? Давай, кушай. — протянул Осборн ложку с кашей для прикованного. Тот с неохотой вцепился зубами в кашу и собрал ртом всё что было. — Вот так. — довольно проговорил мучитель, наполняя ложку. — Уходить он собрался. Никуда ты гнида не уйдешь, разве что в мир иной, но поверь мне, быстро это не случится, я гарантирую. Пусть остальная полиция и ищет тебя, но это не шибко поможет. Парень напротив скулил, молил о пощаде, но мучителю было плевать. Он хорошо знал, кто стоит перед ним, и не был намерен испытывать сочувствие. Осборн видел материалы дела, видел фотографии разодранного в клочья детского тела. Помнил как по новостям показывали родителей убитых горем. И помнил про то, какое несоразмерное наказание преступнику назначили. Причиной тому скорее всего были богатые родители, что до последнего хотели спасти никчемного сынка, но сейчас это он выяснить скорее всего не сможет. Всё перечисленное, вызывало в нём неизмеримую злобу. Пока он трудится не покладая сил ради других, такие подлецы творят зверства, ломая чужие судьбы и получают мягкий срок, даже не отсидев тот до конца. И ведь по закону он чист, что добавляет больше вопросов к правовой системе. И из сердце так и рвётся слово: "Несправедливость". Потому, когда этого человека выпустили досрочно, Осборн не захотел оставлять это просто так. Подготовил место в подвале и выжидал момент, когда можно будет нанести удар. Подкараулил его вечером в парке. С улыбкой представился, предложил помочь добраться пьяному до дома. И получилось то, что получилось; сковал парнишку и избил. В тот момент его добрая душа свернула куда-то не туда. И возник вопрос. Не работа ли в полиции сделала его таким и сломала? Или он просто был предрасположен к такому, но не было подходящего повода до сего дня? Он вновь протянул ложку ко рту скованного, но Мэтью не прикасался к еде. — Хочешь умереть пораньше от голода? Ответом была лишь тишина. Мужчина улыбнулся, отставил тарелку с едой в сторону и подошел к парню, от чего тот напрягся. Без предупреждений, полицейский нанес неприятелю удар в живот и второй скрючился, а после Осборн схватил Мэтью за шею и впечатал в стену. — Либо будешь жрать сам, либо я буду запихивать в тебя жратву через воронку, тварь! — последовал ещё один удар, сопровождаемый болезненными стонами. Спустя десять минут, с горем пополам и слезами на щеках, тарелка была опустошена. — Ну вот, а ты боялась, даже юбка не помялась. — шутливо высказался Осборн, снова затыкая парню рот тряпьем. Мэтью лишь промычал и совсем поник, отойдя к стене и усевшись на пол. — Лучше вздремни, и побереги силы, ведь завтра я... я... Осборна накрыла волна странных ощущений. Голова шла кругом, в животе крутило, дышать трудно. Что-то пошло не так. Отравился ужином? Да быть не может. В момент стало невероятно страшно, тот почувствовал себя очень плохо. Первое, что пришло в голову: "Нужно добраться до телефона". Медленными шагами, мужчина побрел к лестнице, держась за стену, в надежде успеть и вызвать скорую. Тело покалывало, в глазах мутнело. Сделав несколько шатких шагов по ступеням, тот потерял сознание и рухнул на подъеме. За всем этим наблюдал скованный Мэтью, у которого началась паника от увиденного. Ведь если похититель не встанет, то что будет в итоге с ним. Парень мычал, лязгал цепями, чтобы мужчина очнулся, но не через час, не через два, этого не случилось и надежда покинула его. Через три недели в подвале этого дома найдут два безжизненных тела. Один скончался от истощения, а второй, предположительно от остановки сердца. Но это потом. Сейчас же, был мёртв лишь один. И того ждало неизведанное. Осборн толком не понимал что происходит. Голова и грудь раскалывались от боли. Было чувство, что его сейчас стошнит. Мужчина ощущал как лежит плашмя на холодной плоскости. Как только он попытался открыть глаза, то моментально отбросил эту затею. Свет помещения обжигал сильнее огня из костра. "Так, спокойно. Ты падал на лестнице, видимо скатился на пол. Просто перенапрягся от всех эмоций, четвертый десяток ведь уже пошел, а с такой работой здоровье быстро изнашивается. Важно другое. Этот ублюдок всё ещё рядом. Надо собраться силами и подняться". Осборн медленно перебирал конечностями, поднимаясь на четвереньки. "Вот так, понемногу. Ещё чуть чуть". Нащупав рядом стену, было на что опереться. Мужчина медленно вставал на ноги. Боль уходила на второй план, что было весьма радостно. Выдохнув с облегчением, полицейский стал постепенно открывать глаза, привыкая к свету, попутно думая: "Завтра надо точно отправиться в больницу. Мало ли это случится во время работы или же... что за..." Поток его мыслей сбился. Он стоял не у себя в подвале. Он был чёрт пойми где. Сейчас он видел перед собой грязный переулок, а вдали виднелся тротуар и проезжая часть. И кажется он видел как там прошла какая-то неведомая тварь со звериной рожей. Резко, в ноздри ударил противный запах смрада и чьей-то гнилой плоти. Тошнота снова дала о себе знать, но спустя минуты, её удалось побороть. Выйдя из переулка, тот обомлел ещё больше. Он стоял посреди целого города. Но как? Ездили машины, и бродили непонятные отродья. У кого шесть конечностей, у кого рога, крылья, змеиная шея. "Мерзость, что за уроды? Но на меня внимание не обращают. Значит ли это?" Посмотрев на себя, Осборн потерял дар речи. Это не его тело. Или быть точнее, сильно изменившееся. Оно явно исхудало, а конечности удлинились. От былых форм мышц и следа не осталось, лишь высушенные "ветки". Пальца тонкие, чуть толще сигарет, длинные как спицы, а кончики острые как на ножах. Кожа серая, словно пасмурное небо перед легким дождем. Мужчина также подметил, что на нём осталась его одежда, в которой днем он расхаживал по нормальному городу. Пальто под тон перьев ворона, белоснежная рубашка, джинсы цвета индиго с ремнём, под стать эбониту и точно такие же, короткие ботинки. Пошарив по карманам, тот нащупал кошелек и телефон, чему был несказанно рад. Включив электронное устройство, тот пришел в ступор. Все контакты отсутствовали. Вместо нормальных приложений какие-то странные иконки с похабными названиями. "Что за хрень? Faceboobs, Slutgram, ShitTube, DickTok? Какой школьник это придумал?" Но самым ужасным наверное было отсутствие выхода в интернет. Рискнув и раскрыв кошелек, тот обнаружил у себя на первый взгляд обычные купюры. Но при более тщательном осмотре, в глаза сразу попал портрет непонятного типа посередине. Он слащаво улыбался Осборну клыкастой пастью, а по бокам красовались змеи и ветви с яблоками. Убрав всё назад, видимо уже в прошлом, человек, решил приложить руки к лицу. Уж больно ему хотелось узнать, насколько "похорошела" его физиономия. Однако, возникло лишь больше вопросов. Лица словно вовсе не было. Пальцы его будто скользили по гладкой поверхности, пока один из них не провалился в отверстие, где расположился левый глаз. Было очень неприятно. Мало кому понравится получить "спицей" по органу отвечающему за зрение. Придя в себя от новых порций боли, мужчина более осторожно продолжил осмотр. Как оказалось, уши и волосы его были на месте. Но полагаться на ощупь не шибко практично. Увидев на другой стороне широкую витрину, Осборн побрел к обнаруженному магазину бытовой техники, в надежде увидеть своё отражение. И лучше бы он дальше был в неведении. Как же ему прекрасно жилось пару мгновений назад. Дойдя до витрины, тот узрел как на выставленных для показа телевизорах, крутили отвратительную сцену из какого-то порнографического фильма, где толпа уродцев сношает по кругу одного из себе подобных. "Ну и срань. Это что, бейсбольная бита торчит? Блять, да как он ещё жив?! Так, не важно, ты тут не за этим". Поборов очередное желание освободить желудок, Осборн пытался найти себя в отражении. И по итогу нашёл. Каштановые волосы сменились на пепельные, а вместо лица, красовалась плоская маска цвета слоновой кости. Она закрывала собой все черты лица, а дальше шла только плоть. Изделие словно срощено с кожей. Все попытки снять её не дали результата. Отбросив затею, Осборн понял, что маска и есть часть его лица. Отверстия для глаз и рта двигались в соответствие с его эмоциями. Он мог моргнуть, подмигнуть, улыбнуться, надуть щёки и прочее. Также, вместо нормальных глаз, в витрине отражались две красные точки, а за отверстием для рта виднелись небольшие острые зубы, что напоминали акульи. Мужчина попытался широко улыбнуться и увидел у себя в пасти целое сборище заточенных "ножей" в два ряда. Нахлынуло отвращение. Не верилось что он превратился в такую уродливую тварь. — Да что это за херня тут происходит?! – не выдержав, со злобой выкрикнул Осборн. — Ты в аду, долбаёб, привыкай. — раздалось откуда-то со стороны.