«Глава 13: Это наш финал»

Некоторые вещи разбивают сердце, Но проясняют разум.

Настя была потрясена до глубины души ужасной новостью о своём брате - он оказался убийцей её семьи и пытался покончить и с ней. Этот шок разрушил все устойчивые представления и убеждения девушки о своём брате. Она не могла поверить, что человек, которого она считала таким близким и доверенным, в силах совершить подобное. Больше она не понимала, почему он это сделал. Всё это привело к разрушению доверия и уверенности в окружающих. Настя переживала бурю эмоций: от шока и отчаяния до гнева и непонимания. Её сердце было переполнено болью и тоской, внутри неё царила непреодолимая пустота и разочарование. Дни стали неприятно короткими, ночи же наполнились ужасом и бессонницей, когда она погружалась в мир мрачных мыслей и страхов. С каждым днём Настя погружалась всё глубже в мир своих внутренних конфликтов. Её уверенность в брате была разрушена, оставив за собой только боль и разочарование. Она ощущала внутренний бунт и тревогу, сталкиваясь с неизвестными страхами и беспокойством о будущем. Этот удар судьбы вызывал в ней невыносимую боль и разочарование, а искушение и непонимание погружали её в мир странного отчуждения и сомнений. - Я обещала отомстить, а что делать теперь? – её голос эхом разносился по тёмной комнате. – Как я могу убить его? – слёзы тихо смывали эмоции одну за другой. Каждая клетка её тела пронизана болью и печалью, страх и недоумение сковывали душу. Она вспоминала все моменты с братом, каждое слово, каждый жест, пытаясь понять, что именно пошло не так и как это стало возможным. В её сердце гремели разные чувства возмущения и ненависти. Юная дева была наизнанку перевёрнута этим драматическим поворотом в её жизни. Она чувствовала напряжённость и тревогу, не зная, как дальше жить в новой реальности, а всё, о чём она когда-либо заботилась и во что верила, рушилось словно замок из песка. В её душе возникла неописуемая тоска и утрата, оставившая лишь недосягаемую пустоту, заполняемую лишь муками. - Очередное утро. – произносит девушка, голос которой звучал изнеможённо. – Пора закончить всё это. – она уверенной походкой направляется в комнату с документами. Валера был на смене в больнице, так что никто не посмел её останавливать. Она взяла маску и все необходимые улики, что указывали на виновность брата и скинула их в рюкзак, который пришлось одолжить у парня. Натянув на себя первые попавшиеся на глаза вещи, она принялась писать записку. - Валер, я вынуждена уехать. Я должна закончить начатое, спасибо, что спас и выходил меня. И, прости, что не смогла сказать, что прекрасно знала убийцу, фото которого ты мне показал. – отбрасывая ручку, девушка кидает листок на кровать. Берёт ключи на тумбе в прихожей и удаляется прочь. По дороге в Коктебель она набирает быстрое смс Кислову.

Настя Вань, прости, но я должна ещё раз сбежать. Человек, что убил мою семью – мой брат.

Ответ приходит моментально. Мой цепной кот Где ты? Не смей делать глупостей!

Настя Спаси меня от ошибки ещё раз, Иван Кислов. Я встречу свой рассвет там, где началась смерть.

Раннее утро встречало ослепительными лучами солнца, которые казались шрамами на розоватом небе. Скорость допускала все приемлемые нормы. Я ехала в бухту. Он точно будет там. Эта мысль заставляет прижать педаль газа ещё сильнее. По дороге заезжаю на базу, в надежде, что ребята будут там. Но там была гробовая тишина, будто парни уже давно не собирались вместе. Слёзы скупо скатывались по щекам. - Значит, моё решение неоспоримо. – я нахожу гарнитур в кладовой, там же и несколько пуль. Беру только одну. Подъезжая к бухте, я цепляю на себя маску той самой змеи. Вместе с гарнитуром и уликами направляюсь вниз берега моря. Замечая знакомый силуэт, я останавливаюсь и наблюдаю. Вадим – высокий и стройный парень с карими глазами, которые по-разному переливались, отражая оттенки морской волны. Его глаза были как океан: иногда спокойные и умиротворяющие, а иногда ожесточённые и полные страсти. У него были мощные плечи и подтянутое тело, что делало его похожим на морского волка, привыкшего к непредсказуемым волнам. Он носил длинные каштановые волнистые волосы. Они никогда не были уложены в строгие причёски, они всегда были такими же волнистыми и свободными, как и морская волна. Парень любил носить старый свитер серого цвета и ярко-синюю куртку. Его одежда всегда была удобной и непринуждённой. - Почему молчишь? – его голос ввёл меня в ступор. Он медленно обернулся ко мне. На его лице можно было наблюдать смесь из разных эмоций: гнев, раскаяние, горе и удовлетворённость. - Пытаюсь понять тебя. – я подхожу ближе, снимая маску и бросая её к ногам брата. - Значит уже знаешь. – уголки его губ неспеша ползут вниз, а глаза устремлены на меня. - Почему? – лишь один вопрос, который должен помочь понять его мотив. - Всё просто. Он убил тех, кто был дорог мне, а я убил тех, кто дорог ему. Пятнадцать лет назад. Верхоянск.

От лица Игоря Михайловича ( отца Насти ):

Идя по заснеженной улице докуривая очередную сигарету, мой взгляд устремляется к мальчишке, который копался в мусорном баке. Одет он был слишком легко. Прохудившийся серенький свитерок, штаны и летние кроссовки. На его лице виднелись синяки и кровавые подтёки, щёки были чумазые, а волосы сальные. - Пацан. – окликиваю того. – Ты чё по мусоркам шастаешь? – я подхожу практически в упор. - Бутылки собираю. – он неловко показывает пакет с несколькими бутылками. – Я их сдаю и деньги получаю. - А родители, где твои? – одна из бровей ползёт вверх. - Дома. Пьют, как обычно. – невозмутимость парня поражала мужчину. - Лет тебе сколько? - Пять. Я уже взрослый. – он натягивает улыбку до ушей, кончики которых уже покраснели от прохладной весны. - Бери, пойдём, накормлю тебя. – я стягиваю с себя куртку и накидываю на него. - Зачем вам это делать? – его карие глаза недоверчиво бегали по моему лицу. - Жалко мне тебя. – улыбаюсь я и подхватываю его на руки. – Не боись, у меня у самого дочь есть, помладше тебя, так что я тебя точно не обижу. Так продолжалось на протяжении полугода. Я всё время встречал его на той мусорке. Водил есть, помогал зарабатывать, даже со своей дочуркой познакомил, они поладили. Каждый раз на его теле появлялись новые изощрённые повреждения и в один из дней, я решился на необратимое. - Пойдём, провожу тебя. - Хорошо. – отвечает парень, уплетая тёплую выпечку. Во дворе, полном мусора и старых бутылок, иногда можно было заметить тени людей, топчущихся по сырому грунту, стараясь не упасть. Захлопнутые ворота в заброшенном сарае, который служил переходным жильем для пьяниц, свидетельствовали о том, что дом стал их убежищем, родным и душевным. Жизнь в этом доме оказалась отринутой не только от обычного порядка и благополучия, но и от последних попыток самосохранения и достоинства. Запах стоял невыносимый. Люди, от которых пахнет спиртом и которые обучаются хмелю сидели поодаль от нас. Их лица были искажены страстью и пресыщением, а выражение глаз — потусклым и неузнаваемым. Они терпели свою бесформенную судьбу, скрываясь в тени дома от окружающего мира. - Мерзость. – тихо выпугиваюсь я. Достаю телефон и набираю номер, после недолгих гудков на той стороне слышится голос. - Босс, что такое? - Туз, я тебе щас адресок кину, подскакивай. Спустя пару десятков минут во дворе показывается мужчина. - Забирай мелкого и веди к нам. – мой голос ощущается, как хлёсткий удар плетью. - Понял. – отвечает мужчина и уводит парнишку прочь. Тот же в свою очередь сопротивляется и кричит, когда видит в моих руках пистолет. - Вы недостойны растить сына. – два оглушающий выстрела разносятся по округе, после чего я возвращаюсь в машину. Парнишка забился в угол. Он громко рыдал и трясся. - Это для твоего же блага. Ты должен жить, а они тебе будут только мешать. Наше время

От лица Насти:

- Я до сих пор помню его слова и выражение лица. И тогда я поклялся отомстить, как и ты. Он не имел права забирать их жизни. Несмотря на всё, я любил своих родителей. – его ухмылка вызывает отвращение. – Мы вообще-то похожи. - Нет. – грубо обрываю его я. – Если бы не ты, то всего этого бы не было. Ты отнял у меня самое дорогое. - А твой отец, по-твоему, отнял у меня не тоже самое?! – его голос срывается на крик. - Почему ты сам не убил меня? – мой голос спокоен. - Боялся. – он опускает влажные глаза на ноги. – Ты для меня действительно стала родной. Но я был вынужден избавиться от тебя, потому что знал, что просто так ты не оставишь их смерти. Но ты оказалась стойкой. - Неужели это того стоило? - Да. Теперь моя душа упокоилась, когда я знаю, что он мёртв. – он поднимает глаза. – Я не стану извиняться, ты всё равно не простишь. - А помнишь дни, когда мы были беззаботными детьми? – моя улыбка выглядит искренней. - Помню. – его смех заражает и меня. Настя вспомнила о том, как они с братом отправлялись в походы по лесу, разыскивая сокровища в потаённых уголках природы. Они смело преодолевали препятствия и решали загадки, которые им представлялись на пути к цели, не боясь темноты или шума ветра в листве. Всё это сильно сближало их, формируя памятные моменты и общие приключения. Вадим воскрешал в памяти картину согретых солнцем дней, проведённых на берегу реки, где они ловили рыбу и строили плоты из плавающих веток, фантазируя о далёких путешествиях и новых островах для исследований. Каждый участок природы для них становился местом невероятных приключений, где они могли быть капитанами кораблей на море или доблестными искателями сокровищ в глухих джунглях. Их воспоминания были полны живых образов и захватывающих моментов, которые навсегда остались в их сердцах. Вместе смеясь и размышляя, они вернулись к их детским играм и смогли пережить ностальгический взлёт души на крыльях тёплых воспоминаний. - Всё это навсегда останется в моём сердце, как и то, что ты сделал с моей семьёй. – все тёплые воспоминания улетучились в один миг. - В моём тоже. – отвечает парень. - Давай сыграем в игру? – я кручу гарнитуром возле своего лица. - Зачем? - Давай отправим всё в руки судьбы. Пусть она решит, кто достоин надежды на новую жизнь. - Хорошо.

От лица Кисы:

На базе парней. - Сука! Где она может быть?! – Кислов шагает из стороны в сторону, нервно покусывая губы. - Кис, давай успокоимся, нам нужно подумать. – произносит Меленин, который расположился на диване. - Захлопнись, как я могу успокоиться? Она сбежала в очередной раз! – мой кулак прилетает в грушу. - Что длинноногая тебе писала? – интересуется Гена. - Сука, я уже говорил вам. Она написала, что её брат стоит за всем этим. - А ещё? Было что-то ещё? – к Кисе подходит Боря. - Блять, она ещё бред какой-то писала. Типа всё закончится там, где началась смерть и рассвет. – выкрикивает Ваня, дёргая лоскутки на своих штанах. - Может это бухта? – спрашивает Мел. Все взгляды тут же устремляются на него. – Ну, смерть же там началась. С режиссёра. И рассвет ей нравилось у моря встречать. - Поехали. – указывает Кислов и уходит прочь с ребятами.

От лица Насти:

Дула наших орудий направлены в сердца друг друга. Шум моря заглушает рвущиеся наружу сердце. В голове царила пустота, а в глазах читалось сожаление. - Увы, это наш с тобой финал. – цитирует брат, смотря в глаза сестры. – Прости, змейка, что тебе пришлось пережить подобное. - Знаешь, в итоге, среди нас не будет победителя. Каждый из нас проигравший, который поставил на кон всё, что было ему так дорого. – я начинаю отчёт. Раз. Сердце сжимается сильнее, а звон в ушах оглушает. Два. Перед глазами проносятся все яркие моменты жизни. Детство с братом, отец, переломный момент, переезд, знакомство с любимым, новые друзья. Всё это навсегда запечатлелось в моей памяти. Воспоминания, которые приносят столько радости и горя. Три. Раздаётся оглушающий выстрел, после которого тело брата падает на влажный песок. Я смотрю на то, как кровь расползается на его свитере. Улыбка не сходит с его лица. - Спасибо. Живи счастливо. Я рад, что смог быть для тебя братом. – его хриплый голос сменяется кашлем, а глаза медленно закрываются. Навсегда. Она переживала волну разнообразных эмоций, от глубокого горя и отчаяния до гнева и невыносимой скорби. В её сердце теперь царили чувства – тоска, отчаяние и неверие в происходящее. Мир, который ей был так близок и понятен, казался ей теперь непонятным и пугающим. Она собственноручно определила судьбу своего брата. Девушка упала перед ним на колени и начала судорожно обнимать уже бездыханное тело. - Вадь, очнись, пожалуйста. – её руки крепко обнимали его тело. Она пыталась остановить покидающую его тела кровь. – Что я наделала? – её голос срывался на душераздирающий крик. Отчаянию девушки не было предела. Она понимала, что судьба выбрала её, но она не переставала винить себя в его смерти. Несмотря на то, что он сотворил, она не могла вычеркнуть его из жизни. Неуверенно поднимаясь, она сама походила на труп. Бледное лицо было залито брызгами крови. А под глазами красовались яркие синяки от бессонных ночей. Руки охватил мандраж. Выронив оружие, она отправилась вдоль берега, оставляя за собой кровавый след. Пройдя достаточно приличное расстояние, она слышала отдалённые голоса парней. - Приехали, но поздно. – уголки губ кривятся в горькой улыбке. Я медленно вхожу в воду, оставляя на её глади багровый оттенок своих деяний. Вода леденит кожу, одежда быстро намокает и ужасно прилипает к телу. Живот пронзает тупая боль от ранений. Вот я уже по пояс в воде и останавливаться не намерена. Я хочу отмыться от всего ужаса, что я пережила. Пусть море заберёт мою грешную душу на своё растерзание. Вода уже достигает груди, когда крепкие руки хватают меня и тащат обратно. Я оказываюсь в крепких объятиях своего парня. - Дура, ты чё, блять, удумала?! – его раздражение заставляет осесть на землю и громко зарыдать. - Я убила его. Я убила своего брата! – хриплые крики приглушает шум воды, а руки Кислова сжимали меня сильнее. - Ты не виновата, он сам согласился на это. – парень не умел поддерживать, но видя, как страдает его девушка делал всё, на что был способен. – Хватит, прошу. Ты, итак, многое пережила. Парни окружают и присоединяются к нам, подбадривая и уверяя, что дальнейшая жизнь будет сложена по-другому. Мы пребываем там до самого заката. Во мне закончились силы на страдания, теперь воцарилась пустота и смирение. Мы сидели, обнявшись и наблюдали за заходом солнца. Мы все прошли через многое, и мы обязаны, покончить с этими ужасами и построить новую жизнь. Только мы сможем всё изменить. Отец, теперь твоя душа обретёт покой? Или она была упокоена, а всё это было лишь моим эгоистичным желанием обрести покой самой?

После самой тёмной ночи всё равно наступает рассвет.