Глава 7. Спокойная жизнь

      Доброе утро. А какого чёрта у Артёма есть бывшая? Нет, блин, вот реально. Зачем она ему? Как он вообще с ней связался? Ещё и зовут её Илона, прям как та самая aesthetic girl. У меня мурашки по коже. Бесит. Так, допустим, ладно. Есть, значит есть. Хорошо, я переживу. Но блин, она смеет его бить? Вот это я не позволю никому. Типа, какого чёрта? Ещё с самого её появления я догадалась по одному лишь взгляду Артёма, что у них произошёл какой-то конфликт, в котором виновата только она. Какого чёрта она выделывается? Ещё и смотрит на него так…       Ладно, я ревную. Возможно я не самая правильная, но меня нельзя винить за то, что я чуть не избила её до смерти. Артём же меня не осуждает за это? Не осуждает же? Я смотрю в его прекрасные зеленые глаза, во мне всё ещё бушует злость на эту тварь, а ему кажется вообще плевать. Что он скажет? Наверное что-то вроде «Ай-яй-яй, не делай так больше», а может «Вау, классный удар ногой», или вообще «Блять, Санечка, ты ебанулась совсем?». Но он молчит. Я хочу прервать это молчание. Оно уже действует мне на нервы. – Она ударила тебя… – сказала я в своё оправдание. – Она предала тебя когда-то, а теперь пришла, как ни в чём не бывало… – Честно? Похуй. – выдал он. Совершенно спокойно, будто это было для него чем-то обыденным. – А мне нет… – разозлилась я. – Она ударила тебя, оскорбила… вела себя так… нахально и бессовестно… В конце концов… Она хотела забрать тебя у меня… – я чувствовала дикую злость, я оскалилась и буквально зашипела. – Я изобью её так, что мать родная не узнает. – Эй… спокойнее… – начал останавливать он меня. – Ебанутая моя, солнышко моё… Давай ты не будешь наматывать себе срок из-за какой-то конченной дуры… – Ненавижу таких как она… ненавижу. – меня понесло куда-то не туда. Остановится не было сил. – Котеночек мой… спокойнее…       Он поцеловал меня в лоб. Вся агрессия испарилась будто лишний мусор. Я смотрела на него. Такой красивый, такой милый. Он явно похож на сына какого-нибудь богатенького папочки. Они бы с Илоной хорошо смотрелись вместе? Я никогда бы не смогла быть такой как она. Изящной, красивой… У неё определенно есть чувство стиля, она водит какую-нибудь шикарную машину, покупает самые лучшие шмотки. А я? Я конечно не идеал. Многие считают как раз наоборот, но если по факту, то я сумасшедшая дура с комплексами. Я постоянно действую Артёму на нервы. Я не умею быть нормальной. Я не могу себя изменить. Много раз пыталась. Я знаю, что веду себя как полная тварь. Особенно по отношению к Артёму. Наверное ему хочется встречаться с нормальной девушкой? Никто бы не хотел в здравом уме встречаться с такой как я. Глупо. Не оправдано, не логично. Я смотрела на Артема. Он же не глупый мальчик… Тогда почему он всё ещё со мной? Сомнения вкрадываются всё глубже и глубже. И я невольно спрашиваю парня: – Ты её любишь? – вопрос явно застал его врасплох. – Оу… ревнуешь? – Она же такая… красивая… – И гнилая внутри. – усмехнулся он. – Люблю я только тебя, дурочка. – Точно?… – Нет ну посмотрите на эту женщину… – возмутился он. – Она меня скоро в гроб загонит… Тебя я только люблю… и никого больше. Может вернёмся к завтраку? Там тебе ещё на работу надо… трупы, прочая бяка… – Нет… я хочу трахаться.       Нет ну а что? Каждая женщина хочет доказать своему партнеру, что его бывшая хуже в постели. Полина 100 раз говорила, что это самый действенный способ удержать партнера в узде. – Ахуеть… А ночных рандеву не хватило? – он усмехнулся. – Да иди ты… в пизду. Мою. – уточнила я. – Прямо сейчас. – Ты сверху или я? – спросил он, будто совершенно не задумываясь над ответом. – Ты сверху…       Иногда я чувствую себя помешанной. По другому эту вечную потребность в сексе не объяснишь. В присутствии Артёма я хочу его ласк. Поцелуи и жаркие прикосновения делают меня счастливой. Я ничего не могу с собой поделать, хотя я и не жалуюсь. Мы переспали, сходили в душ, привели себя в порядок и вот я уже еду с ним в одной машине. Меня ждёт работа. Когда я прихожу в морг, то меня сразу встречает дядя Витя. Рядом с ним копошится Руслан. Он сегодня выглядит мрачновато, но когда меня волновал его внешний вид? – Александра, доброе утро, – улыбнулся старик. – Доброе утро, – сухо ответил Руслан. – Вам тоже не хворать… У нас есть что-то новое по делу? – Особо ничего, но я собирался допросить студентов, – сказал парень. – Мы пригласили их в допросную… Будешь присутствовать на допросе? – А можно? – воодушевлённо сказала я. – Да, конечно… Игорь Константинович замолвил за тебя словечко. Можешь считать себя полноценным участником следственной группы. Так что, если Виктор Владимирович не против… То я забираю тебя и познакомлю с остальными участниками нашей группы. – Я? Против? Что вы… Забирайте её, – усмехнулся дядя Витя. – Уверен, что её ум вам пригодится. – Я и не сомневался, – усмехнулся Руслан, смотря на меня. – Такое ощущение, будто я пуп мира или Мадонна какая-то, раз все интересуются моим мнением… Ха-ха, – усмехнулась я, пытаясь отшутиться. Фраза «Игорь Константинович замолвил за тебя словечко» мне была не по душе. – Пошли уже, Мадонна. – сказал Руслан и направился на выход из отдела.       Мы прошли в отдел. Там нас встретила вся опер группа. Одно лицо оказалось мне очень знакомым. У стола находилась девушка с темным каре и серьезным видом. Да, это была младший лейтенант Валерия, встретившая меня в мой первый рабочий день. Встретить её я уж точно не ожидала. Правда взглянув на меня, она особо не подала признаков радости. Думаю я не привлекаю её в качестве человека для общения. Так же здесь были два парня. Один был высокий, спортивный, с взлохмаченными русыми волосами и безумно красивыми янтарными глазами. На нем были кеды, черные джинсы и рубашка, с подмотанными до локтя рукавами, из под которых на левой руке выглядывала татуировка со скорпионом. Когда я вошла внутрь, он довольно дружественно улыбнулся. Второй парень был серьезный, чуть ниже предыдущего. Он был блондин с зелеными глазами, а одет был в черную толстовку, синие джинсы и кеды. На нем были наушники, он неотрывно смотрел в компьютер, что-то быстро печатая. Когда я вошла, он никак не отреагировал. Руслан щелкнул пальцами, привлекая к себе внимание. - Ребят, просыпайтесь и хлопайте в ладоши. У нас пополнение в команде, - сказал он. — Это Саша… Всмысле Александра Александровна Александрова и она на данный момент работает с Виктором Владимировичем.       Вот теперь внимание я получила. Все сразу же отвлеклись от работы, обращая взгляды на меня, даже блондин удосужился снять наушники. Первым заговорил парень в рубашке, видимо он тут самый дружелюбный. - Такая красивая девушка… и сразу в морг? Куда катиться мир. – печально вздохнул русоволосый. – Младший оперуполномоченный Михаил, прекратите паясничать и представьте наш отряд как подобает, – вставила свои пять копеек Валерия. Видимо она тут является лидером группы. Причем достаточно строгим лидером. Тогда неудивительно, что она встретила меня не очень приветливо. – Ладно, ладно. Пожалуй не будем о грустном. Меня зовут Миша, по официальному я младший оперуполномоченный Михаил Васильевич Миронов, я работаю в паре с Русланом… – Валерия сверкнула взглядом и он тут же добавил. – То есть младший оперуполномоченный Руслан Павлович Сорокин. Мы с ним носимся туда сюда и стреляем из пистолетов от скуки, - усмехнулся парень, Валерия закатила глаза, видимо решив, что пытаться заставить парня нормально говорить совершенно бесполезная затея. – Что касается остальных… То за компом у нас Толик… Наш компьютерный гений, Анатолий Борисович Фунтик, – при упоминании своей фамилии блондин поморщился. – Он добывает различную информацию по делу, а также взламывает американское правительство в перерыве. Что касается той грозной тетки, то это младший лейтинант Валерия Степановна Воронова, она у нас следак… следватель короче. Вечно направляет меня и Русика в нужное русло, проще говоря мозг нашей команды. Есть ещё наш замечательный психолог Афелия Леонидовна Рудникова, но она ещё в отпуске и присоединиться к нам завтра. В целом это всё про нашу группу. - Рада наконец-то познакомится со всеми участниками группы, – как можно дружелюбнее ответила я. – Очень надеюсь на то, что мы сработаемся. - Не волнуйся, точно сработаемся, - успокоил меня Руслан. — Ты еще в школе притягивала к себе людей. — усмехнулся парень. - Вы одноклассники? — неожиданно спросила Валерия, видимо ей это было безумно важно. Взгляд у неё был то ли встревоженный, то ли любопытный. Сложно было сказать. - Не совсем, учились в одной школе, в разных классах, - успокоила я её. - Просто в старших классах мы довольно хорошо общались, а потом нас развела судьба… но теперь мы снова встретились, - усмехнулся Руслан. - Нифига себе, - Толик не удержался и просвистел, а затем как-то странно посмотрел на Мишу. – думаю, что сейчас не время для таких историй, – попыталась я улизнуть с темы и посмотрела на Руслана. – Ладно, согласен, – поддержал меня парень, – нам нужно работать. Давайте я тогда беру новенькую и мы тащимся… – С каких пор ты здесь раздаешь указания? – смерила его злым взглядом Валерия. – Лер… – Валерия Степановна. – отрезала она. – Указания здесь раздаю я. Так что прямо сейчас вы Руслан вместе с Михаилом поедете опрашивать родителей жертв. И не забудьте мне к вчеру подготовить рапорт о том, зачем вы вчера вырвали нашу новенькую с рабочего места и повезли её к ректору университета. – Слушаюсь, Валерия Степановна, – и он ушел хлопнув дверью. – Идиот… – ели слышно сказала девушка, а затем повернулась ко мне. – Александра, жду вас в допросной. Если вы ещё не в курсе, то она находится на первом этаже, третья дверь, налево от дежурного поста, – с этими словами она покинула кабинет.       Я осталась стоять на месте как вкопанная. Михаил и Анатолий перекинулись взглядами, а затем второй достал сотку и положил её на стол и сказал: – Ставлю на то, что она его снова пошлет на дежурство. – Ставлю две, что сегодня у птичек будет скандал, – подхватил его ставку Михаил и положил две купюры на стол. – Ладно, тогда я тоже ставлю две. – блондин вторую купюру на стол. – Справедливо. – он протянул ему руку, тот взял ее, а затем русый, улыбаясь, повернулся ко мне. – Саш, разобьешь? – Ладно? – я, ещё не врубившаяся в произошедшее, разбила рукопожатие. – Спс, – отозвался Толик, убирая деньги в тумбочку. – А что между ними двумя? – все-таки решила поинтересоваться я. – Всё просто, – начал Миша, собирая вещи, ведь Руслан наверняка его уже ждал в машине и жутко злился. – Сорока, в смысле наш Русик... – в этот момент я немного вздрогнула, услышав новую кличку парня. У нас то в школе он слыл как ангарский педофил, а тут стал сорокой. Тем временем парень продолжал. – ...учился на юридическом вместе с Вороной, в смысле с Валерией Степановной. И так вышло, что они начали встречаться. Все у наших птичек было хорошо, пока на последнем курсе Руслан не предложил им расстаться. Валерия долго добивалась причины, пыталась понять, что не так с ней, в итоге всё оказалось хуже: встречаясь с ней, он пытался забыть свою первую любовь. Вот такая вот история.       Я встряла. Я и не ожидала, что всё настолько серьезно. И даже догадывалась, кто это первая любовь Руслана, из-за которой пострадала Валерия. Мне стало жаль девушку. Годы шли, а Сорокин так и не изменился. Он калечит людей по собственной глупости и сам того не понимает! Подумать только, чтобы случилось, если бы я вдруг была в него влюблена, если бы я была с ним в отношениях, если бы я простила ему те чертовы гонки… Нет, это уму не постижимо. Как же мне безумно жаль эту девушку. Сколько слёз она пролила из-за него? Сколько раз пыталась отпустить его? Смогла ли она дальше с этим жить? Думаю нет. А если вдруг вскроется, что я и есть та самая его первая любовь? Думаю Валерия не сможет со мной работать. Уверена ей довольно сложно отделять личное от работы, учитывая эту сцену ревности… Но откуда об этом знал Миша и Толик? Мне стало интересно, так что я поспешила озвучить этот вопрос: – А вы откуда это знаете? – Мы учились вместе с ним в одной школе, ещё до того как он переехал в вашу, – пояснил Толик. – А Миша потом ещё с ним и на один курс поступил. А я лишь потом присоединился в качестве IT-специалиста. Нас во все отрасли пихают, ведь сейчас мы везде нужны, особенно ментам. – Я и не знала, он никогда не рассказывал, что у него есть друзья… – Зато нам он все уши прожужжал о своей первой любви… То есть о тебе. Если мы правильно поняли, – усмехнулся Миша, а затем направился к двери. – Всем чао, пошел выслушивать Сорокины истерики. – с этими словами он ушёл, оставив меня в ещё большем ступоре. – Значит это все-таки ты… – задумчиво произнес Толик. – Ладно иди. Успеем ещё поболтать на эту тему, но только если тебя ворона не заклюет за медлительность.       Слова парня подействовали как кипяток, так что я что-то бросила ему в ответ и кинулась догонять Валерию, решив оставить мысли о любовном треугольнике на потом. Я достаточно хорошо бегала, так что уже вскоре я была на месте, радостная от того, что не перепутала дверь. Валерия встретила меня хмурым взглядом и указала на стул рядом с собой. Я не стала ей перечить и села рядом. Перед тем как к нам в допросную завели первого студента, Валерия сказала: – Слушай, подмечай детали. Если найдется, что спросить… Спрашивай. У тебя хороший опыт и светлая голова, судя потому, как ты показала себя вовремя учебы и на практике. – я удивленно на неё посмотрела. – Да, я запросила о тебе немного информации, я знаю о ситуации, произошедшей в Израили, а также в США. – я вздрогнула, рука тут же потянулась к совсем крошечному шраму на животе, сломанную несколько месяцев назад ступню свело судорогой, а бедро отдало легкой болью. Не самые приятные воспоминания. ***       В общем, это был последний день в Израили. Роланд и Отто собрались у меня в комнате с утра. Мы пропустили завтрак, решив обсудить то, что нас ждёт, после этой практики. Моя следующая станция называлась Германия, родина Роланда. Вообще, наша группа должна была идти одним маршрутом, но так как он был немцем, парня отправляли одного в Россию, так что он должен был присоединится к нам с Отто в следующей после своей родины стране. Такая же ситуация должна была ждать и других участников нашего сборища, ведь данное путешествие включало в себя шесть стран: Россию, Японию, США, Китай, Израиль и Германию. Для тех, кто был из представленной в списке страны, предоставлялась Россия, чтобы не сбиваться с графика. Так что в отличии от Роланда и меня, Отто единственный, кто побывает в шести новых для себя странах, для нас с немцем в новинку только пять. Так что мы сидели на кровати и обменивались всякой глупостью. Я пугала Роланда тем, что в России ему придется пить водку и жить в одной будке с медведем, а немец советовал нам с Отто в какие пивные города лучше сходить, а также сказал, что если за мной придёт дух Гитлера, то это будет самое кровопролитное столкновение века, явно не в пользу Адольфа. Я же предложила ему везде с собой носить золотой крестик, перед сном обрисовывать мелом круг вокруг кровати и почаще петь «Боже, царя храни», дабы отпугнуть дух Сталина. Он все записал и даже начал его учить. Отто же приглашал нас в Канаду где-нибудь в июне – августе, чтобы оценить Ниагарский водопад, красивые малые озера и парки, с нетронутой человеком природой. Всё было хорошо, наш диалог продолжился бы и дальше, но тут завопила сирена. Были слышны выстрелы.       Я не знаю, как я не растерялась, но пришла в себя я самая первая. Подбежав к окну, я увидела, как со стороны тюрьмы бежала приличная группа заключенных. Очередной бунт, который в этот раз им удался. Отто и Роланд встали как вкопанные, пока я отключала все источники света, занавешивала шторы и закрывала дверь, блокируя её диванами и прочей мебелью, тут они мне уже помогли. Затем сердце моё забилось сильнее, ведь мимо домика пробежала толпа людей. Тишина. Рефлекторно, совершенно беззвучно я подобрала бутылочку сухохо шампуня, всегда стоявшую у меня на столе. Раз удар, два удар, три удар, затем сердце сбивается с ритма, а окно разбивается на миллион осколков и вот уже в номере показывается большой лысый и страшный мужик с бородой и дробовиком, он что-то крикнул на своём языке, видимо призывая лечь на пол, но я не дала ему договорить, резко брызнув шампунем заключенному в глаза. – Get down, now!!       Закричала я очень вовремя, ведь раздражённый мужик с криками начал стрелять из дробовика, совершенно не глядя куда стреляет. Парням не пришлось повторять дважды свою просьбу, хоть на этом спасибо. Тем временем мужик, видимо потому что знал английский, хотел направить ствол вниз и расстрелять всех к чертям, но лишенный зрения, он позволил мне с легкостью выхватить у него ствол, а потом ловким ударом приклада, заставить его вырубится. Когда это произошло, я выдохнула оборачиваясь на парней, радуясь тому, что их не задела. – The coolest girl I've ever known… – единственное, что мог выдать Роланд. – Thank you, Roland. – поблагодарила я его за комплимент, а затем добавила. – Now let's get out of here.       Парни и не спорили с тем, что пора выбираться. Большая часть заключенных промчалась мимо, поэтому мы быстро связали нашего друга и стали следовать одному из пунктов по безопасности, рассказанному нам кураторами. Осторожно выглянув в окно, я убедилась, что рядом никого нет, поэтому мы быстренько выбрались через окно. У незванного гостя я нашла патроны, так что, перед тем как вылезать, я зарядила ружьё и держала его наготове. Делая перебежки между зданиями, мы направлялись в пункт, куда скорее всего уже отвели тех, кто пошел на завтрак. Я шла впереди, парни сзади. Не то чтобы они были трусами, просто меня не переспоришь. Мы уже почти наполовину дошли до нужного места, как тут же лицом к лицу столкнулись с двумя заключенными, которые мочили одно из зданий с странными нечленораздельными звуками. Они буквально обоссали большую часть здания, поэтому не успели среагировать и были вырублены тем же прикладом, что и их товарищ, только в отличии от него, они выглядели как полные идиоты. Так мы получили ещё один ствол, но поменьше, гнутый окровавленный железный прут и перочинный нож, который я упрятала себе в карман, радуясь тому, что надела джинсы и футболку. Радуясь нашей удачи, мы совсем сошли с ума и забыли о мерах предосторожности, так что прям у нашей конечной цели нас перехватили. В этот момент я узнала кого это получать совершенно тупым и маленьким куском осколка черепицы себе в живот. Он вошёл очень туго и лишь только благодаря силе его хозяина. Меня обхватили грязные, вонючие израненные руки, не давая мне упасть. Я сильно проигрывала в росте и массе мужчины, так что чтобы встретиться с почти беззубой, скалящейся улыбочкой, мне пришлось поднять голову вверх. Место удара начала печь, в глазах защипало, я не вольно оскалилась, пытаясь сообразить что мне делать. Рука сама дотянулась до ножика, который затем удачно проткнул бедро мужчины, угодив прямо в бедренную артерию. Я выдернула нож и оттолкнула мужчину. Кровь хлынула, он упал. Оружия у парня не было, он быстро потерял сознание. Отто и Роланд тем временем вырубили другого напавшего, который к их счастью оказался безоружный. Они стали его связывать, а я не в силах дать бандиту умереть, быстро прижала его ногу выше ранения, сорвала с него подобие майки, а затем туго обмотала её вокруг ноги, имитируя жгут. К счастью дыух минут не прошло, так что этому гаду повезло. Я глянула на время. А затем пощупала карманы и нашла там ручку и обертку от конфеты. Написав время на бумажке, я засунула её между бинтов. Если жгут не снимут вовремя – я ему сочувствую. Только после этого я поднялась на ноги и тут же начала падать, получив ножом в ногу, но меня поймали сильные руки моих друзей и оттащили. Теперь помимо живота ужасно болела нога. Мне явно везло на подобные ранения. Мы сидели за зданием. Все наше оружие, кроме перочинного ножика, осталось на месте бойни, ведь мальчики, кинув все, бросились ко мне. Опустившись на землю, я поняла то, насколько болезненными были мои ранения. Боль адская. Я тяжело дыша взглянула на своё бедро, увидев там достаточно огромный охотничий нож. Он вошел глубоко, чуть ли не прошел насквозь, отчего было ужасно больно, но я держалась. – There's a prisoner in there. He's got our handler hostage! – прошептал Отто.       Мне пришлось хорошенько попотеть, чтобы в такой ситуации вспомнить английский и понять о чём он говорит. Но потом до меня дошёл смысл его фразы. Наш куратор был в заложниках у одного из заключенных. Дела были плохи. Я уже сто раз пожалела о своем желании приехать на практику. Я вспомнила об Артёме. Он наверное бы уже рвал и метал, узнав в каком я положении. Надеюсь, если я сдохну здесь, он не узнает об этом. Но не время отчаиваться. Я проползла вперед и немного вылезла из укрытия, чтобы оценить ситуацию. Мужик был крупный, я сразу в нём узнала заключенного, который встретился нам в самом начале. Видимо эти парни были близнецы или вроде того. Дальше я ничего разглядеть не успела, но в меня полетел ещё один нож, так что я поспешила снова спрятаться за зданием. Сколько же таких орудий было у этого мужика? Сложный вопрос. Мои ранения сбивали с мысли. Надо было что-то делать, но что? Но тут неожиданно раздался голос заключенного… На русском языке. – Русский девушка. Ты выходить или я убивать. – What is he saying? – спросил Роланд, глядя на меня. – He asks… he asks me to come out to him.. – пояснила я, затем добавив. – Пиздец.       Отто и Роланд переглянулись и вместе ответили «нет», а голос заключенного всё не унимался. – Русский девушка, ты выходить, я считать до три, потом бах.       В обычной жизни это было бы очень смешно, но не в данной ситуации. Он начал считать, но я вырвалась из укрытия ещё когда он договаривал «один». Стоять было трудно. Пока было время, я старалась трезво оценить ситуацию. Заключенный был один, он приставил к нашему куратору нож, который в любую секунду мог резануть его по сонной артерии, а дальше смерть. У меня в кармане был свой нож, правда достаточно маленький и неудобный, им можно ранить только вблизи. Где-то на заднем фоне горел пожар, слышались крики и звуки выстрелов. Тяжелая ситуация. – Хороший девочка. Теперь брось нож из карман. – крикнул заключенный.       Я криво усмехнулась и вытащила нож, откинув его в сторону. Теперь у меня не было элемента неожиданности, ура, а сама ситуация приобрела новые обороты. Я была сильно ранена, ели стояла на ногах, так ещё и беззащитна. Кажется подобные ситуации сами находят меня. Я словила флешбэки с весны. Перед глазами мелькнуло бездыханное тело Фрика… Нет, на этот раз я никому не позволю умереть. Ни за что. Я должна что-то сделать. Я стала пытаться выработать четкий план, но получалось плохо. Всё-таки боль заставляла меня отвлекаться. А мужик тем временем продолжал говорить: – Молодец. – мужчина оскалился. – Ты покалечить мой брат, это не хорошо. Саид хотеть тебя. Ты ходить ко мне, а я отпускать человек. Договориться? – Договорились. – бросила я ему и прихрамывая пошла в его сторону. – Умный девочка.       Но я бы была не я, если бы просто так отдала себя в жертву. Не знаю, что там хотел Саид, но он это не получит. Я шла к мужчине, стараясь не упасть, сосредоточив свою мысль на одном единственном ударе. Подойдя к заключенному, я среагировала быстро. Как только куратора оттолкнули, я вытащила нож из бедра и насколько смогла метко нанесла удар, тут же падая на землю. Было больно. Коленка ободрана. Я чувствовала как из ноги, из которой был вытащен нож, вытекает кровь. Раздались крики, я пару раз моргнула, убедившись, что очень метко ранила мужика в руку, отчего он выронил нож и, визжа как свинья на убой, упал на землю, где его тут же обезвредил кто-то. Раздались сирены, затем начался какой-то кипишь, надо мной нависал Отто, что-то бормоча о том, чтобы я не отключалась, но силы покинули меня, а я потеряла сознание. Когда я очнулась, в палате стояли цветы. Я была не в реанимации, хоть на том спасибо. Цветов было не мало, отчего я мысленно перенесла себя в прошлое, вспомнив то, как на шестом курсе попала в больницу, после драки с дворовыми придурками. В общем… То ещё чувство дежавю. Ко мне пришли Отто и Роланд, рассказав о том, что произошло, когда я отключилась. Израильские власти направили миротворцев, так что проблема была быстро устранена. В СМИ ничего не попало, так как ситуация произошла во время нашей практики, а огласки никто не хотел. Полет в Германию перенесли на 6 дней, чтобы я успела хоть немного придти в норму. Как оказалось, кроме меня пострадавших больше не было, разве что заключенные. Зато одна из медсестер поблагодарила меня за указание времени на жгуте у раненного мной мужчины, да и все вокруг смотрели на меня с каким-то уважением… А потом мы улетели. Вот так и закончился мой визит в Израиль.       Германия была скучноватой. Потому что там я не заработала себе ни одного пулевого ранения или ещё чего-нибудь свеженького, но как всегда отличилась. Зато США запомнилось мне очень ярко. Впервые я поработала с ФБР рука об руку. Здесь мы прикрепились к Институту судебной медицины округа Харрис, расположенном в Хьюстоне, в штате Техас. Никогда е думала, что побываю в этом штате, так ещё и столкнусь бок о бок с чем-то подобным. Вообще, Техас знаменит своей историей. Дикий запад, горячий нрав и ковбои. А ещё техасские рейнджеры, которые являются тут главным подразделением департамента общественной безопасности. Эти ребята довольно крытые, настолько, что даже могут прогнать ФБР куда подальше с своей территории. Так что Техас казался будто бы другой частью Америки, какой-то дикой и не обузданной. Но как я сказала, именно с федеральным бюро расследований мне удалось поработать. А случилось это так. В Америке мы были не первый день, а даже месяц. Так что освоились уже давно. Но я бы была не я, если бы не притягивала неприятности. Только если в Израили я хватанула очень крупную рыбешку, то здесь она была поменьше. ФБР по всем штатам США уже не первый год гонялась за крупным рецидивистом и его подельницей. Всё это время влюбленная пара спокойно творила, что хотела, но следов никаких не оставляла. Это было одно из самых застойных криминальных дел. А мне как назло посчастливилось побывать на их очередном ограблении…       Помню я стояла в торговом центре, в свободное от практики время, думая стоит ли покупать книгу на другом языке и тут погас свет. Я включила фонарик, многие тоже это сделали. Кто-то что-то говорил, но я не могла разобрать. И тут я услышала за спиной звук трясущихся драгоценностей. Не знаю как, но сообразила я все мгновенно. Не знаю зачем, а я кинулась за ними вслед, все же быть неугомонной – мой конек. Спасибо моей физической подготовке, я не отставала от них ни на шаг. Так что очень скоро я смогла дотянуться до мешка и потянуть его на себя. Драгоценности с громким звоном упали на пол. Послышались ругательства, а затем неожиданно включили свет. Впервые я увидела разъяренное лицо этой девушки. Она была блондинкой, её голубые глаза вцепились в меня мертвой хваткой, а затем она рванула прочь за своим партнером, а меня повязали ФБР. Отсидев в допросной, я поседела на несколько лет. Потом меня долго и упорно допрашивал темнокожий ФБРовец по имени Джонни, а я уже подумала, что сойду с ума, но благо на помощь мне пришел наш куратор. Все прошло безобидно… А потом лицо блондинки оказалось на столе у нас в институте. Спросите каким чудом? А как оказалось, в Техасе отсутствовали все судмедэксперты. Правда они могли бы обратиться к нашим преподавателям, но их выбор пал на меня. Войдя в дверь, Джонни с порога заявил: – We've made inquiries about you. We need your expertise in the investigation. We apologize for the arrest, but help us catch her accomplice. You're the only good medical examiner in this town.       Если переводить дословно: «Мы навели о вас справки. Нам нужен ваш опыт в расследовании. Мы приносим свои извинения за арест, но помогите нам поймать её сообщника.». Таких предложений мне ещё не поступало, а возразить не вышло, ведь куратор согласилась за меня. И уже вскоре, я в компании ФБР вскрывала блондинку. Результат вскрытия был банальным. Она умерла от отравления змеиным ядом. Видимо сообщник отравил её, когда узнал, что я видела её лицо. Такая себе ситуация, но что поделать? Передав результаты вскрытия, я со спокойной душой присоединилась к практике, а Джонни ушел, поблагодарив меня за работу, хотя благодарить было не за что – улик так и не нашлось. Я уже было забыла о блондинке, как вдруг меня дернуло что-то… И я вернулась в морг. Упросив куратора, я добилась, чтобы тело привезли ко мне. Когда я увидела блондинку снова, я задумалась. Я была уверена, что они с её подельником не просто друзья-рецидевисты. Было между ними что-то другое. В глаза бросился пакет с её вещами. А затем я увидела кольцо. Надев перчатки, я достала её личные вещи и рассмотрела кольцо под лупой. Там была гравировка на английском. Если переводить точнее, то означала она «Твой Джонни». А рядом с гравировкой красовался ели заметный отпечаток пальца. Меня передернуло. Сняв отпечаток, я попросила своего куратора пробить его по своим связям, но так, чтобы об этом не узнали агенты ФБР. Что-то подсказывало мне, что не всё так просто. И когда отпечаток, мною полученный, на все 100% совпал с начальником группы по поимке двух рецидивистов, Джонни Буттом, я поняла, что тут что-то нечисто. Окончательно я убедилась в своей правоте, когда навела справки об этих преступниках. Имён никто не знал, но примерные приметы у них были. Не сложно было заметить, что мужчина был темнокожий, а блондинка вообще бросалась в глаза, из-за своей шевелюры. Так ещё голубоглазая вечно называла его «башмак», что на английском звучит как «boot», что созвучно с фамилией Джонни. Невероятно! Так вот почему никто не мог поймать этих преступников, Бутт лишь имитирует попытки захватить рецидивистов, а сам заметает следы и ведёт поиск не в то направление. Вот почему они всегда наступают им на пятки, но тут же упускают с крючка и несутся в другой штат. Эта новость ударила меня током, я донесла всю полученную информацию куратору и мы оба впали в ступор.       На следующий день, после моей находки, мы пошли к рейнжерам. Смысла идти к ФБР не было, они не имели здесь власти, учитывая, что их начальником был Джонни. Так мы познакомились с Фредом Паттисоном, главой техасского подразделения департамента общественной безопасности. Поблагодарив за проделанную работу, он пообещал разобраться, так что я снова собиралась забыть об этом, пока вечером он мне не позвонил. Фред предложил поработать на живца. Недолго думая, я согласилась. На следующее утро, назначив Джонни встречу в каком-то кафе, я стала ждать его, обдумывая наш разговор. Я все думала, как подвести разговор в нужное русло, проверяя, что запись на диктофоне работает. Я очень волновалась, боясь, что вся эта операция сорвется, но ФБРовец решил всё за меня. – knew you would notice. – сказал парень, усаживаясь напротив.       Он буквально дал мне понять, что он специально навел меня на его след. Я удивленно взглянула на него. – why did you need this? – спросила я на автомате. Мне и вправду хотелось узнать, как я оказалась втянута в этот круг событий. – Because of you, I had to kill Marie. – криво усмехнулся он, одаряя меня злым взглядом. – You saw her face. If you hadn't been in that damn shopping center, we would have left for Florence a long time ago. A major exhibition was planned there... Very interesting material, and it didn’t even cost three kopecks, but then you intervened. – он презрительно фыркнул.       Я удивилась тому, что поняла каждое его слово. Если переводить на русский дословно, то он сказал: «Из-за тебя мне пришлось убить Мари. Ты видела её лицо. Если бы ты не оказалась в том чертовом торговом центре, мы бы давно уже уехали во Флоренцию. Там намечалась крупная выставка... Очень интересный материал, так ещё и не три копейки стоит, но тут вмешалась ты.» В общем, коротко говоря, я знатно ему насолила и он хотел мести. В этом не было никаких сомнений. – Okay, are you going to take revenge on me? If so, how? I'm incredibly interested, – ответила я, желая узнать, как он собирается мне отомстить.       Тем временем мне принесли заказанный мною эспрессо. Поблагодарив официантку, я вновь посмотрела на парня. – Just look both ways when you pass dark alleys, – предостерег он меня и молча покинул кафе.       Смотри по сторонам значит? Смешно. Я проверила запись, она была сделана, весь наш диалог был записан. Думаю этого было достаточно, так что я в пару кликов отправила запись Фреду.       Стоило мне выйти из кафе и пройти пару шагов, как бита прилетела мне по ногам. Я упала, послышался противный хруст. Ступню адски свело, а затем кто-то начал бить меня ногами в живот. И таким образом, я снова очутилась в больнице. Уже оттуда, со слов Отто и Роланда я узнала о том, что Джонни посадили не только за убийство, но и за кражу. У них быстро нашлись доказательства его причастности ко всем этим делам, так что ФБРовца ждал огромный срок заключения. В прочем, земля ему пуховик. Так и закончились мои приключения в США. К моему счастью, это был последний раз, когда мне пришлось ложиться в больницу на практике. Хоть на этом спасибо *** – ...как минимум это было смело. – продолжала Воронова, пока я придавалась воспоминаниям. – Ты проявила себя не только, как отличный судмедэксперт, но и как прекрасный спасатель, и как хороший опер, и как опытный следователь. Я удивлена тем, что ты тратишь своё время на работу в морге, учитывая твои заслуги… Работая опером или следователем, ты бы быстро с младшего лейтенанта перешла в майоры, а учитывая твоего отца… – Воу, придержи коней. – перебила я её. – Мне нравится моя работа. Я не против помогать вам в расследовании, но морг – это моя жизнь. Так что, ни в какие майоры я не лезу, их у нас в семье хватает. – Ты странная… – Возможно, – согласилась я. – Я просто не люблю, когда мои достижения мысленно присуждают моим родителям. Я не такая же как они, но я тоже успешный человек, которому не нужно махать перед всеми тестом ДНК, чтобы каждая собака знала кто мои родители, тем самым воспринимая меня на голову выше. Я банально против этого и точка. – В чем-то я тебя понимаю… – вдруг сказала Валерия. – Мой отец пьяница, а мама скончалась в наркологическом диспансере. И я уж точно не хочу быть похожей на них. – она тяжело вздохнула. – Ладно, минутка откровений кончилась, думаю пора уже допросить студентов, пока они там не умерли со скуки, – с этими словами она встала и вышла не надолго из допросной, чтобы позвать студентов.       Я же немного встала в ступор. Эта «минутка откровения» была слишком неожиданной, так что мне ещё потребовалось пару минут, чтобы прийти в себя. Слишком много всего я узнала во второй свой рабочий день. Но времени не было. В допросную завели девушку по фамилии Абрикосова, Валерия села рядом со мной, а я сосредоточилась на деле.       Наверное, стоит рассказать о том, как же «весело» допрашивать возможных подозреваемых. Мы потратили столько часов и нервов, вытирая сопли и слезы чувствительным студенткам, слушая несвязную и нечленораздельную речь и даже успокаивая одного достаточно шумного парня, твердившего, что данное происшествие – это теория заговора марсиан против пчел. Кто вообще верит в эту чушь? Но это не так важно. В общем, после того как ушел последний человек с смешной фамилией Чупчик,мы облегченно выдохнули и наверное ещё минут пять сидели в тишине. Все образы студентов слились во что-то бесячее, липкое, слезливое и неадекватное, так что я даже не смогла нормально проанализировать весь допрос. – Что скажешь? – спросила Валерия. – Честно? – Можешь даже грубо, разрешаю, – чуть ли не плача усмехнулась она. – Хорошо… Первая буква «п», последняя «ц», шесть букв. – соглашусь.       Она вытерла пот со лба, а я потянулась. Суставчики захрустели, а я испытала чувство блаженства. Валерия понимающе взглянула на меня. Мы молча собрались и направились обратно в кабинет. Пообщавшись немного с девушкой, я поняла, что она не такая уж и плохая, какой себя выставляет. Возможно мы даже подружимся… Было бы не плохо.       Когда мы вернулись в кабинет, она первым делом подошла к белой доске на колесиках. По середине была фотография убитых, от неё отходили стрелочки, указывающие на разные версии. Взяв маркер она перечеркнула слово «однокурсники». А затем задумчиво посмотрела на доску. – Толик, – позвала она нашего программиста. – Что скажешь насчет студентов? – Ну я чекнул их соцсети, – начал блондин. – Друзей у них много, но общие именно из универа. Правда это достаточно второсортные ребята, сомневаюсь, что они шарят что-то в химии. – Мы не можем рассчитывать на твои предположения, – тяжело выдохнула девушка, убирая маркер в сторону. – Так что не стоит сбрасывать эту версию со счетов. Слишком широкий круг… – А что насчет каких-то масштабных событий? – вставила я свои пять копеек. – Те химические вещества, обнаруженные в их крови, используют как препараты для смертной казнью. Возможно я не права, но складывается такое впечатление, что кто-то хотел их наказать за что-то. Общая вина или общая тайна? – А это мысль… – согласилась Валерия. – Толик? – Ищу. – буркнул он и уткнулся в компьютер. – ему лучше не мешать, пока он работает… – сказала она, подходя ко мне. – Что насчет того, чтобы пообедать? Мы столько времени потратили на допрос, я сейчас умру от голода. – Мм… почему бы и нет? – Отлично, идем, познакомлю тебя с нашей поварихой бабой Таней. После её котлет, ещё никто голодным не уходил, – она взяла меня под руку и повела на выход.       Валерия затащила меня в огромную столовую. Здесь было не так много людей. Время перевалило за два часа, так что все сидели по своим кабинетам. В отличие от нас с Вороновой, ведь мы в допросной провели 4 часа… Так ещё час где-то полтора часа на то, чтобы куда-то дойти, или переговорить. В общем прибыла я на работу в 9, совершенно ничего полезного не сделала, зато пропустила пол дня, а всё для того, чтобы вычеркнуть версию про однокурсников. М-да, очень продуктивно. Зато баба Таня меня не разочаровала. Я наградила её статусом волшебницы и мысленно спроектировала статую в её честь для молитв на моего нового идола. Толченная картошечка с гуляшом, крабовый салатик и куриный супчик с чашечкой кофе толкали меня на ускорение проекта монумента «баба Таня». Мои вкусовые сосочки с ними согласились. Валерия же была сегодня не так голодна как я. Она быстро расправилась с маленькой порцией сырного супа-пюре и небольшой порцией макорошек, а теперь лениво кушала овощной салатик, попивая вишневый компот. Весь её энтузиазм куда-то испарился. Трудно было не заметить, что она хотела что-то спросить, но не решалась. – Валерия, всё хорошо?– спросила я. – Да… – отозвалась девушка. – Конечно, всё в порядке, просто… – Обедаете без нас? – раздался возмущенный голос и я повернулась на его источник. Михаил наградил нас обиженным взглядом, Руслан смеялся, будто зная, что сейчас будет, при этом подталкивая в спину уткнувшегося в планшет Толика. – Мы значит там корячимся, выслушиваем слезные истерики родителей, а они! – он сел рядом со мной. – ладно Лера, с ней всё понятно, но ты Саша! Новенькая в команде, а уже своих коллег не важаешь. – Отстань от неё, Миша. – сказала Валерия закатив глаза. Толик сел по другую сторону от меня, а Русик сел с Вороновой, отчего та немного вздрогнула и резко сменила тон на более грубый. – Вы зачем отрываете Анатолия от работы? Он прорабатывает новую версию и вообще… – Валерия Степановна, работа работой, а обед по расписанию, – мило улыбнулся ей Руслан, так что девушка сдалась. Я не знаю, чтобы было дальше, если бы не резкий радостный вскрик Анатолия. – Есть! Нашел! – он оторвался от экрана, бесцеремонно отобрав у меня кофе и отпив немного из кружки. – Спасибо, Сашенька… – сказал он, прежде чем я на него налетела с оскорблениями. – Слушайте. Где-то ещё в начале первого курса, с нашими жертвами училась одна девочка Ольга Теремкина. Она была тихая незаметная, а потом ей предложили сходить на тусовку в честь закрытия первой сессии… Напившись в хлам, ребята по шутке подлили ей дозу наркотиков в пунш, но переборщили с дозой. В итоге девочка чуть не скончалась. Дело замяли, благодаря папаше одного из виновных, а Ольга через время подсела на эту дрянь. Сейчас она лежит в наркологическом диспансере, очень тяжелая зависимость. Будь я родителем Теремкиной, сделал бы всё, чтобы отомстить этим гадам… Что скажите? – Думаю, что это очень хорошая версия, стоявшая глотка моего кофе. – ответила я. – рад остаться в живых, – ответил парень. – А что насчет её родителей? – включился в обсуждение Руслан. – Как я понял мы ищем химика, ну или просто человека образованного, который мог бы додуматься до чего-то подобного. Можно ли что-то узнать о них? – Удивлена, что ты умеешь думать, – сказала Валерия. – Минуту… – сказал Толик, снова совершив варварский набег на мой кофе, параллельно утыкаясь в планшет. – Пожалуй мне стоит принести ещё один кофе, иначе мы лишимся программиста, – усмехнулся Руслан, смотря на то, как я сдерживаюсь, чтобы не убить Анатолия. – Кому-то ещё что-то принести? – сказал он, вставая на ноги. – Мне капучино и пончик, – буркнул Толик, допивая остатки моего эспрессо. – Пожалуй я схожу с тобой, весь мой заказ ты не унесешь, – усмехнулся Миша и тоже встал. – Ну пошли, обжора, – сказал парень и они ушли, а Валерия закатила глаза. – Не команда, а сборище вечноголодных мужиков… – пробурчала она себя под нос.       На этом разговор временно прекратился. Толик залипал в планшет, Валерия добивала свой салат, а я смотрела на пустую кружку кофе, стараясь не заплакать. Вскоре пришли Миша и Руслан. Я получила свой эспрессо, Толику отдали капучино, которое он тут же начал уничтожать, вместе с пончиком, а парни налегли на еду. Миша взял себе тот же набор, только если у меня было всё по чуть-чуть, то он взял себе всего побольше, а вместо кофе выбрал два стакана облепихового киселя, смотря на который, я чуть не вытошнила обратно весь свой обед. Что что, а кисель я никогда не любила. Руслан же остановил свой выбор на макаронах с котлетой, борще, овощном салате и кружке чая. Помимо этого у него на подносе стоял большой вкусный кусочек тортика, который тут же попал в объектив Валерии. Девушка неотрывно смотрела на сладость, чуть ли не пуская слюнки. Руслан помучил её минут пять, а потом усмехнувшись отдал его ей, получив в ответ короткое, ели слышное «спасибо», после которого Миша прошептал мне на ухо: – Кажись мы с Толиком оба проиграли… Птички на грани примерения. – Ещё не вечер, – также шепотом ответила я.       Дальше мы снова сидели в тишине. И только когда Миша доканал свой второй стакан киселя, вместе со всем содержимым подноса, Толик вдруг подал признаки жизни: – Кажись Теремкин – наш клиент. Юрий Эдуардович Теремкин – заслуженный кандидат химических наук 1962 года рождения. Ещё при СССР ему удалось побывать в Америке, у него даже есть диссертация на тему смертной казни путем использования химических соединений, влияющих на нервную систему. Его жена погибла при родах, так что дочь он воспитывал один. Судя по всему, он достаточно заботливый по отношению к своей дочери, можно сказать свечку над ней держал. – Как бы сказала Афелия, – начал Миша, – из-за потери жены в нём поселилось чувство вины, из-за которого он пытался всеми силами защитить дочь. Но когда он не смог её уберечь от зависимости, он решил отомстить за свою дочурку, дабы избавиться от этого комка угрызений совести. Так что это наверняка наш клиент. – Я даже больше тебе скажу, тот амбар, в котором нашли тела, принадлежит брату его жены, который работает лесничим на этой территории. Мы сначала его подозревали, но у него было алиби, которое подтвердил как раз Юрий Теремкин… – резко выдала Валерия. – Я вспомнила это только сейчас… а я то думаю, почему фамилия знакомая… Надо срочно ехать задерживать их обоих… Миша, Руслан за мной. – она выскочила из-за стола. – Но а как же Саша? – спросил Миша. – А мне надо забежать к дяде Вите, чтобы кое-что проверить… – сказала я и рванула вперед них, пытаясь не потерять свою мысль.       Я буквально влетела в морг, по дороге одевая халат. Дядя Витя встретил меня ошарашенным взглядом, пытаясь понять, что случилось. Может он хотел что-то спросить, но я сказала первая: – Кусок черной перчатки, найденный у трупа номер 7 под ногтем, потожировые следы… С них можно выделить ДНК? – Но кусок совсем маленький… – А если сильно постараться? – Можно попробовать…       Вскоре мы уже сидели в лаборатории и пытались выделить ДНК из единственного образца, который у нас был на руках. Дактилоскопическая экспертиза — это анализ отпечатков пальцев и ладоней с последующим установлением их принадлежности определённому лицу. Но увы, у нас не было ладони, у нас были только потожировые с перчатки. И не факт, что они были ещё пригодны для выделения ДНК. Мы делали всё не торопясь, стараясь не допустить потерю биологического материала. Закончив с процессом, мы получили довольно не плохой образец, что не могло не удивилять. – Perfector! – произнес дядя Витя. – соглашусь, коллега…       И тут в лабораторию ворвался Руслан. Он был запыхавшийся и первые минуты две пытался восстановить дыхание. Затем он обессиленно выдохнул и заговорил: – Эти двое у нас… На сотрудничество идти не хотят. У нас только 48 часов, чтобы доказать их вину. Но если химика прижать будет легко, то этот лесничий уйдет сухим из воды. – Не выйдет.. – улыбаясь произнесла я.       И вот уже вскоре, Лизонька была отправлена брать анализ потожировых с рук подозреваемых. Уже через два часа результат был готов. Потожировые принадлежали брату жены Теремкина, а пока мы делали экспертизу, в доме химика был произведен обыск, где нашли нужные препараты. Оба мужчины отправились за решетку в течении 2-3 часов. Дело было раскрыто. Так что уже вечером мы сидели в нашем кабинете, болтая о чем-то своем. Толик и Миша остались в дураках, так как Валерия и Руслан спокойно разговаривали весь оставшийся вечер, так что приз достался мне, как нейтральному свену. А потом меня зачем-то позвали к начальству. Недолго думая, я пошла в сторону нужного кабинета. Я открыла дверь и тут же застыла на пороге: – А вот и моя девочка. – сказал мой отец. – Отец? Игорь Викторович? Игорь Константинович? Артем? Что за… – я пыталась понять, что происходит. Слишком много всего я узнала за этот день, мне явно нужен был перерыв, а не вот это вот всё. – О… солнышко мое… – улыбнулся мне Артем, хлопая на место рядом с ним. Я неуверенно подошла и села рядом. – А я за тобой приехал, а тут… Ой, кстати познакомься… Игорь Викторович, мой отец. – Может не надо было так сразу?… – спросил Игорь Константинович, пока я вспоминала как говорить. – Надо, пап. – сказал ему Артем. – Бедная девочка… – отозвался Игорь Викторович. – Подождите, вы хотите сказать… – я глянула на Артема, – … ты сын самого крутого агента ФСБ? Так ещё и лучшего друга моих родителей?! – Ну не такой уж и крутой… – усмехнулся Игорь Константинович. – Я вспомнил, как в свои 16 она тащилась по тебе… – довольно громко шепнул отец своему другу. – Ох… помню… – нервно усмехнулся тот в ответ.       Да, я вспомнила это. У меня был сложный подростковый период и на тот момент я жутко фанатела по Игорю. Папин друг часто болтал со мной, когда они собирались у нас дома. Он научил меня стрелять из арболета… В общем очень крутой мужик. Я конечно знала, что у него есть сын, который не хочет с ним общаться, но я и подумать не могла, что им может оказаться Артём! – Вау, – резко произнес Артём в полном шоке, поворачиваясь ко мне, – я ревную тебя к собственному отцу, это лечиться? – будь я не в таком диком шоке, я бы может посмеялась, но нет, мне было не дошуток. – Нет. – произнес мой начальник, попивая чаек. – Вы продолжайте… у меня как раз дети телевизор сломали, только через три дня из ремонта вернут. – Подожди… – сообразила я. – Пап, ты и с Игорем Константиновичем знаком?! Так это ты меня сюда устроил… – Стоп, нет. – начал отнекиваться отец. – Милая, ты сказала «нет» и я отстал. Это твоя жизнь. – Ох… это уже к Артёму претензии… – сказал Игорь Викторович. – Папа! – возмутился Артём – Офигеть… – только и смогла выдать я. – Честно говоря, мне ахуеть как весело конечно… – начал говорить Артем. – Очень рад вас видеть всех вместе, и все дела. Но зачем мы здесь? – Кстати да, зачем мы здесь? – присоединилась я, решив обдумать всё попозже. – А вот это уже долгая история… – начал Игорь Викторович. – Но думаю, что вы оба должны знать об этом. – продолжил мой отец. – Это дело началось не так давно. Игорь уже рассказывал Артему насчет крысы в лаборатории ФСБ. – я в недоумении взглянула на Артема, тот отвел взгляд, смотря в стенку. Вот жук, ничего мне не сказал! Тем временем мой отец продолжал. – Мы не можем никому доверять, крыса в отделе – серьезная проблема. Помниться был лет десять назад один случай… – Пааап, не надо травить байки о прошлом, – перебила его я. – Давай уже, говори, против кого воюем? – Вот же егоза, – усмехнулся мой отец. – Ладно, хорошо. Мы около года следили за одним типом. Это был простой наркодиллер. Ничего интересного, но он нам нужен был для того, чтобы выйти на птицу покрупнее, связующее звено между всеми преступниками… – Стоп, стоп, стоп… – прервала его я. – Что за отсылка на Шерлока Холмса? Ещё скажи, что его Мориарти зовут. – Угадала, это его кликуха, – сказал мой начальник. – Пойду схожу за чаем. – сказал он и скрылся за дверью. – Это что шутка? – усмехнулась я. – Я бы сам рад посмеяться, но нет. – ответил отец. – А ты что молчишь? – обратилась я к Артему. – Я? – отозвался он. – Ну… Я вообще не знаю кто такой Мориарти… – я не выдержала и стукнула его по затылку. – Ай! Больно же, Саш. – А я говорил, что моя дочь главная в семье, – усмехнулся отец. – Ещё не вечер, Саш, ещё не вечер, – ответил ему Игорь. – Может вернем к Мориарти? – поспешила я закончить спор наших родителей. – Да, согласен. – сказал отец, прокашлявшись. – Ну так вот. На самом деле, «Мориарти» – это только кликуха среди бандитов. На деле же это простая преподавательница физики и математики, где работает Артем. – мои глаза округлились, Артем был удивлен не меньше. Отец же начал пояснять дальше. – Она достаточно умная и начитанная. Пока мы пытаемся её поймать, она закручивает вокруг нас петлю. Крыса в отделе – это лишь малое, что она могла сделать. Мы не уверены, что в лаборатории только один предатель, да и среди агентов ФБР могут быть её люди. Я так долго сидел в неведение в своём генеральском кресле, что не заметил, как эта женщина, опутала весь наш отдел. Да и наш город в целом. – он тяжело вздохнул. – А если вспомнить того прокурора, на которого работал… – он замялся. Тема ошибок моего брата до сих пор была проблемной. Сложно было принять, что он творил не мало злодеяний под покровительством прокурора нашего города. От этой темы у всех мурашки по коже, особенно у мамы, поэтому мы все эти полгода не начинали эту тему, особенно в её присутствии. Но отец все же нашел в себе силы продолжить. – работал Алексей… В общем эта женщина покрывает и спонсирует многих преступников. У неё всегда есть козырь в рукаве. Один из таких козырей твой брат, Саша. Ей плевать на прокурора, но Алексей… Она помогла ему сбежать. – сердце моё екнуло. – Да, возможно, очень скоро мы с ним встретимся… И снова по разные стороны баррикады… – отец горько усмехнулся, Игорь положил руку ему на плечо, я оттолкнула руку Артема, который попытался меня приобнять. – Как же так? Почему? Что эта за сволочь такая? – взбунтовалась я. – Если это она запудрила Алексею мозги… – Саш, не стоит. – остановил меня Игорь. – Нам всем есть за что с ней поквитаться, но не надо лезть на рожон. – Отец прав, – сказал Артем. – И что же вы предлагаете? – более спокойно сказала я. Игорь вдруг побледнел, мой отец замялся. – Ну? Что вы молчите? – сердце моё предчувствовало что-то не хорошее. – Я вернулся! – сказал мой начальник, заходя внутрь и идя к своему столу. – Надеюсь вы ещё не дошли до части, где предложите использовать Артема как живца для поимки Мориарти? Я хочу посмотреть, как Саша всех вас порвет. – Не дошли…       Только и успел сказать мой отец, прежде чем я закатила им достаточно громкую истерику на тему того, почему я не позволю трогать моего парня и почему им всем нужно пойти в задницу с такими предложениями. Меня пытались успокоить, как только можно, но это не получалось от слова совсем. У меня сорвался голос, поднялось давление, а из носа хлынула кровь, отчего Игорю Викторовичу пришлось вызывать своего секретаря, чтобы он принес вату, тонометр и успокоительное. Теперь я сидела молча, неотрывно смотря на то, как пикает сердечко на электронном тонометре. Давление 130/80. Артем присвистул, поглаживая меня по голове. А затем они отошли в сторонку и начали шептаться. Не знаю, сколько мне вкололи успокоительного, но сил встать и подслушать их я не нашла. В итоге, пошептавшись с друг другом, они вернулись на свои места. Артем приобнял меня и прижал к своей груди, целуя в висок. – Всё хорошо Саш, я не буду выступать в качестве живца, можешь не переживать. – он улыбнулся. Не знаю почему, но я поверила ему. – Лучше вам поехать домой, – сказал отец. И мы поехали.       Домой мы вернулись позже, чем планировали. Я более менее отошла от произошедшего, да и действие успокоительного прошло, так что я перестала себя чувствовать как выжатый помидор. – Твой отец очень классный… – призналась я, когда мы поднимались наверх. – Ты правда была влюблена в него? – резко возмутился Артем. – Он же… Он же стариком был. – Он выглядел не так уж и старо… к тому же, он часто болтал со мной и научил стрелять из арбалета. – я улыбнулась, смотря как он меняется в лице. – А меня он не научил. – фыркнул он. – В любом случае… твои чувства в прошлом? – Даже не знаю… – я не выдержала и засмеялась, смотря в личико парня, и пошла открывать квартиру.       Мы вошли в квартиру, я задумалась о теплой кроватке, но тут в прихожей появились они. Артем вскрикнул, а я впала в конкретный ступор, пытаясь вспомнить как давно я посещала офтальмолога и психиатра, но когда мои галлюцинации двинулись ко мне, проявив тактильность, я уже пришла в себя. Полина стала меня тискать в своих объятиях, а Олег стукнул по лбу и тоже обнял, а вот я… Я заплакала. Полина меня тут же поддержала без лишних слов. Мы вместе залились слезами, как в старые добрые времена, пока Артем и Олег офигевали в сторонке. – Дура… Ненавижу тебя. – всхлипывала Полина. – Чтоб тебя грузовик перехал. – Я так по тебе скучала… Дурочка… – всхлипывала я в ответ. Я так давно её не видела, что готова была слушать её вечно. – Ещё раз так сделаешь… Я тебя выебу шкафом блять… – угрожала Полина. – Присоединяясь. – фыркнул Олег. – А я… я просто выебу. – сказал Артем. – А потом свяжу и спрячу в подвал. – Я вас так люблю ребят… – сказала я и тут же разревелась ещё сильнее.       Когда нам наконец-то удалось успокоиться, мы переместились в кухню. Там нас ждала еда. Полина явно постаралась на славу. Мы ели и общались. Полина очень скоро начала вываливать на меня всю возможную информацию. Я старалась удержать свои глаза, чтобы они не вылетили из орбит от шока, пока я её слушала. А когда Полина сказала про их брак и будущего ребенка, я упала со стула, заставив всех знатно прифигеть. Я начала подниматься. Сев на стул, я глянула сначала на Артема, потом на Олега с Полиной, потом запила всё это дело порцией сока и снова глянула на них. – То есть… то есть вы… – Зарегистрировали наш брак и ждали тебя, чтобы закатать свадьбу… – А ещё… – Мы зачали ребёнка и хотим его назвать в честь тебя… Будешь его или её крестной? – спросила Полина. Я сглотнула, затем всхлипнула. – Д-да… боже мой… вы такие счастливые… – я вновь заплакала. Полина тоже.       После того как мальчикам всё же удалось нас успокоить, дальнейший вечер прошёл довольно быстро. Вскоре мы остались одни, а Полина с Олегом уехали. Мы же отправились спать. Я долго не могла уснуть, смотря на Артема и предчувствуя что-то плохое…