Глава 13. 50 часов

      Это было утро. Мы вышли на улицу из аэропорта. Артём, Полина, Рита и дети усаживались в машину. На бухаловку они оставаться не собирались.. Все же Рита никак не могла оторваться от своего Сашеньки, Полина была беременна, а Артем... Ну, он как настоящая жена солдата отправился стираться, убираться и готовить, пока муж, то есть я, набухивается в хлам. В прочем он особо и не горел желанием с нами пить, ну а я не уговаривала, тем более было из-за чего. Как только машина скрылась, мы завернули за угол, испытав жуткую потребность в курении. Так что следующие минут 5-10 мы все ещё стоим у аэропорта. Затяжка. Запах меня добивает, но сами сигареты греют душу. Смешно, что я начала курить, но всему виной дикая привязанность к Артёму. Но смешнее всего, что сам Артем курить перестал. Ракировочка двух влюблённых. Честно говоря, курение стало уже зависимостью, но не от табака, а от воспоминаний. Пока я помню про Артема, я будто живу, несмотря на то, что меня жутко тошнит и кружится голова. Эта мучительная пытка, но она держала меня в узде все эти полтора года. Но сейчас меня волнует немного не это. Надо поговорить с ребятами. Набравшись смелости, я вновь затягиваюсь, а затем все же пытаюсь подобрать слова для разговора. — Ирка, парни, вы же мои друзья? — спросила я минуты через две, решила начать издалека. — О нет... — тут же раздался недовольный возглас Турбо. —Ты опять нас собираешься втянуть куда-нибудь, — чуть ли не завыл Максик, закуривая сигарету. — Дальше заставишь прикрыть твою задницу, а мы потом тебя потеряем и будем ебать друг другу мозги, пока тебя не найдем? — Было то, всего один раз! — возмутилась я.       Нет правда. Тот предновогодний случай даже не совсем то и моя вина! Кто же знал, что мой брат окажется такой свиньёй? Ну уж точно не я. Как я могла не пустить его на порог? Каким бы козлом он не был, он все равно оставался мне братом. Даже сейчас, в каком-то смысле, он всё ещё родной человек для меня. Моё сердце до сих пор больно сжимается при упоминании его имени... Ох, Алексей, знал бы ты как я тебя люблю и ненавижу. — я бы сказала, что два, — поддержала Максима Ирка. — твои весенние приколы тоже учитываются.       Не ну правду говорят, что муж и жена одна сатана! — Я не просила тогда вас о помощи, — парировала я, стараясь не подать виду того, как больно кольнуло в груди при упоминии событий весны. — Это не так важно, — сказал Олег свои пять копеек.       Я на автомате бросила на него недовольный взгляд. И этот человек называет меня своим лучшим другом?! Поверить в это не могу! Какой подлец, ей-богу. Так бы и убила, да только Полину жалко. Она же ещё и в положении... — Согласен, — добил меня Андрей.       Вот и имей сто друзей, а не сто рублей после такого выпиющего предательства! Даже Андрей не за меня. Вот и как они ещё смеют моими друзьями считаться? Бесят. Резко все правильные стали. И как это называется, а? — предатели, — фыркнула я недовольно и закурила.       Вообще я не хотела с ними заводить тему наших с Артемом проблем, но мне было страшно. Я ужасно боялась, что в этот раз снова что-то случится. Я никогда не пользовалась интуицией. Мне было проще полагаться на факты, но какое-то шестое чувство заставило меня засомневаться. Мне кажется, что Артём мне чего-то не договаривает. Что-то важное, что может помочь. Именно поэтому мне нужны помощники, запасной план Б. Я итак не участвую особо в плане А, но мне просто нужно быть уверенной, что кольцо на моем пальце пробудет до конца моих дней, и что мне не придётся придумывать трогательную речь для похорон. Одна мысль об этом бросает меня в дрожь. — Так что за дело, мелочь? — спросил Турбо.       Я обвожу их всех взглядом. Неожиданно весь мой энтузиазм улетучивается, словно по щелчку пальцев. В голове резко все встает на нужные полочки, а здравый смысл подсовывает умную мысль. И теперь я понимаю кое-что очень важное: из-за меня мы лишились Фрика. И "из-за меня" — ключевое в этой фразе. А теперь пища для размышления: стоит ли снова впутывать их в свои проблемы? А вдруг я снова потеряю кого-то из них? Тогда дети останутся без отца.. Или без матери. У Ирины и Макса — Ромка, у Андрея — Саша и его жена Рита, у Олега скоро тоже появится ребёнок, про Полину молчу. Разве я могу их впутывать в это дело? Они все семьянины уже. У кого-то все только наладилось... Разве я могу на них давить и предлагать им свои тупые планы Б? — Сань? — спрашивает Олег.       А я будто язык проглотила, не знаю, что и сказать. Имею ли я право просить их о чем-то? — мелкая, не молчи, — потрясла меня за плечи Ирка, а Андрей пощёлкал пальцами перед моим лицом.       Я будто протрезвела и наконец смогла ответить на все свои вопросы. Нет, не имею я право. Не имею. Никогда не имела. Что тогда, что сейчас... А сейчас то тем более!!! — Забудьте, — буркаю я и отворачиваюсь.       Мне трудно смотреть им в глаза. Я решаю, что лучше перевести тему. Зря я вообще затеила этот разговор, ой как же зря! — Ну вы видели, а? — возмутился Турбо. — Нет уж, говори давай, теперь не отстанем. — Я передумала, — фыркнула я. — Вы все сейчас нужны вашим детям, если что-то случится... — с нами ничего не случится, — отрезала Ирка. — а вот с тобой может... Мы тебя в клочья порвём, если ты не расскажешь во что опять влезла. — Вот именно, скидывай карты на стол, мелочь, — поддержал её Андрей. — Санька, если вы с Артемом опять что-то учидили, я должен знать... — вставил свои пять копеек Олег. — В конце концов, Полина меня порвёт, если узнает, что ты опять геройствуешь в одиночку.       Ну вот почему они продолжают меня уговаривать? Знают же, что со мной связываться себе дороже! — Ребят... — продолжаю попытки возразить им. — Саня, блять говори уже! — злиться Турбо.       И всё-таки надо было думать, прежде чем говорить. Уже ничего не изменить, так что у меня только один вариант — рассказать им все как есть. От этого на душе тяжело, но ребята правы... — Ладно, — говорю я, тут же повернувшись к ним. Тушу сигарету, бросаю в мусорку и перевожу взгляд на друзей. — Но давайте обсудим это в машине.       Вскоре мы уже едем в сторону хаты Максика и Ирки, чтобы набухаться. Паралельно я рассказываю ребятам о том, что произошло. Они слушают внимательно и не перебивают. Сложно точно определить эмоции моих друзей. Но больше всего злиться именно Макс, все же тут только у него проблемы с нервишками, будь здесь Артем, то составил бы в этом вопросе ему конкуренцию. Наверное, меня всегда тянуло больше на плохих, одержимых и психованных, потому что иначе я другого объяснения данному сходству дать не могу. Решив оставить на время обсуждение собственных заскоков, я все же снова вернулась к реакции остальных. Приз за спокойствие выиграл Олежка, хотя ставки мои были именно на Андрея, но видимо этого оптимиста тоже жизнь помотала, так что злился он не меньше. Когда я наконец-то закончила рассказ, повисла тишина. Никто не знал, что говорить, даже я сама. Молчание. Но тишину все же нарушил Олег: — Полина нас всех убьёт.       Эта фраза сработала подобно искре, упавшей на сухое сено... Короче это был пожар... Хотя нет, это был целый взрыв! То маты, то вопросы, то угрозы. А я сидела и молчала, думая о том, что это полная жесть. Когда все более менее успокоились, вновь воцарилась тишина. Её уже нарушила я, негромко спросив: — Раз вы уже все обсудили... То могу я рассказать в чем состоит мой план Б?       Ребята одновременно кивнули, а я начала раздавать указания... Как в старые добрые времена. Ближе к пункту нашего назначения я закончила с раздачей. Обговорив все тонкости, мы сменили разговор в совершенно другое русло. Теперь говорил Андрей. Он пересказывал мне и Олегу, что творилось, пока они отлучились в другой город. Как оказалось дело было в том, что Альберт, троюродный брат Риты, запал на одну до боли противную девушку. Каково мое удивление было, когда я узнала, что это наша Карловна из меда! Судя по рассказам Андрея, девчонка от того вредной была, что папа не обращал на неё внимания, а потом, вспомнив про отцовский долг, решил запихнуть её в медицинский университет, чтобы она по его стопам пошла. Но у Карловны были другие интересы, так что доучившись на лечфаке, она не в ординатуру пошла, а на журналиста. Её на пробный срок приставили к Альберту. Так они проработали около года друг с другом, умудрились влюбиться, а потом случилось недопонимание, скандал и ссора. Короче девочка от обиды укатила в Питер, а Альберт запил. Рита на тот момент была уже с ребёнком на руках... Но токсикоз все равно не оставил её, так что она, несмотря на свой мягкий характер, построила всех и заставила поехать вслед за Карловной. В итоги следующие несколько месяцев, они тратили на то, чтобы свести этих двух идиотов. Улетели они лишь только тогда, когда Альберт сделал Карловне предложение. Сами жених и невеста решили остаться в Питере до нового года, а после там же отпраздновать свадьбу, где-нибудь ближе к весне. Зимняя свадьба для Карловны была не комильфо, так что она, блистая своей упёртостью, решила ждать весну. Короче сплошная комедия, так что не только у меня какой-то ужас в жизни происходит. Когда история про Карловну и Альберта подошла к концу, мы приехали на квартиру к Максу и Ирке, так что стали выгружаться. Я вылезла из машины и вдохнула свежий морозный воздух... Эх, ноябрь, почему же ты такой холодный? Тьфу на тебя короче. — Кстати, — оторвал меня от дыхательных упражнений Макс. — кто там эти полтора года скучал по своей Нилпе?       Я повернулась к нему с таким блеском в глазах, что любая звезда мне бы позавидовала. Получив заветные ключики от гаража, я кинула своих ребят и кинулась к своему железному коню. Моя малышка стояла в дальнем углу гаража, почти в таком же состоянии, в котором я её оставила. Моя крошка Нилпа стояла тут и пылилась все эти полтора года. Сложно описать то, как я по ней соскучилась.. Наконец-то я смогу ездить на мотоцикле, а не на пассажирском сидении машины Артема. Счастье то какое! Пока я чуть ли не целовала своего зверя, ребята умудрились меня догнать и теперь наблюдали за мной, как за обезьяной в зоопарке. Но мне было на них все равно, я была слишком увлечена своей малышкой. — Ой, Саня, харе ломаться, — не выдержал Олег. — сделай кружок на своей Нилпе и пошли наконец-то бухать. — Только спокойно и аккуратно пожалуйста, — добавил Турбо. — А то мы все помним, как одна чертовка почти два года назад, так гоняла по нашему городу в гололёд, что мотоцикл был на 30 градусов от земли, а мои люди, пытавшиеся угнаться за тобой, в предынфарктном состоянии. — Не напоминай, — буркнула я, но все же оседлала свою детку.       Сложно описать то, насколько я сейчас была счастлива. Сделав два кружочка вокруг многоэтажек, я ели рассталась со своей малышкой. Ребятам пришлось меня буквально оттаскивать от моего мотоцикла... Олег буквально взвалил меня к себе на плечо и понес в нужную квартиру, слушая мои обещания нажаловаться на него Полине. В итоге вскоре мы уже сидели на хате. Огурчики, картошечка, водочка, пиво, колбаска, сыр и коньяк — стартовый набор для нашей компании. Как обычно испытание на трезвость выиграла я, а проиграл на удивление Максим. Он первым полез целоваться к Ирке, которая на удивление была не так-то и пьяна, хотя выпила столько же. Вскоре после Максимки были пьяны все. Мы стали играть в покер, правда без реальных ставок. И честно говоря им повезло, что без реальных ставок, потому что я и Андрей умудрились урвать весь куш. Вы бы видели наши с ним лица, когда оставшись один на один, почти с равным количеством денег, отжатых у наших друзей за все игры, мы оба выдали флеш рояль. Смеха было столько, что у меня заболел живот, а Олега даже затошнило. Мы все решили, что у него токсикоз, затем пришли к выводу, что беременность это заразно, поэтому изолировали его в туалете. Правда потом всё-таки выпустили, но он уже спал, как убитый. Ирка вскоре уволокла Макса в спальню, а мы с Андреем, как последние выжившие продолжили игру, только уже в обычные карты. Дальше Андрея уже понесло и он стал звонить Рите и говорить о том, какая она красивая. Не знаю, что она подумала, учитывая, что на фоне были стоны Ирки, но она пообещала вызвать такси для него и Олега к ним домой. Дальше начал трезвонить телефон Олега, но он дрых в туалете, перевалившись через порог, поэтому трубку взяла я. Выслушав всевозможные ругательства Полинки, я пообещала ей проследить за тем, чтобы Олежку занесли целым и невредимым в такси. После этого наш разговор закончился, как и стоны Ирки. Через минут десять мы с Андрюшей взвалили на свои плечи тушку Олега и несли его в такси. Тащить его было не удобно, потому что во мне было полтора метра гордости, в Андрее два метра каламбуров, а в Олеге столько же метров пьяных бредней о том, как сильно он любит Полину. Пару раз у него слетели очки, а ещё мы чуть не порвали ему куртку. А как только мы оказались снаружи, он чуть не навернулся, но мы успели его поймать. Правда тут очки слетели уже у меня. Добрый таксист помог донести Олега, затем Андрей тоже сел в машину и они уехали. А я так и осталась смотреть им вслед, пока знакомая машина не остановилась рядом со мной. Из джипа вышел Артём. Мы стали смотреть друг на друга. Между нами было расстояние метра два. Я усмехнулась и сделала шаг к нему, но тут же навернулась и полетела спиной назад. Правда меня подхватили сильные ручки Артема и упасть мне не дали. — Надо знать меру.. — прошептал Артем, приблизив своё лицо к моему. — Слышала о таком? — Да, но это про алкоголь, — ответила я так же шёпотом. — А к поцелуям это тоже относится?       Щёку обдало горячим дыханием, его холодные от мороза пальцы поправили мою шапку и воротник куртки. Я невольно прикрыла глаза, вцепившись в его плечи. Никогда я так долго не ждала поцелуя. Сердце билось как бешеное, а его дыхание уже коснулось моего ушка. А дальше шёпот: — Нет.. Не относится.       А дальше он впился поцелуем в мои губы, прижимая меня к себе так сильно, насколько это было возможно. Я обняла его за шею, запрыгнула на него, обхватив ногами, а он переложил одну свою руку на мои ягодицы. Мы целовались как бешенные, кусали губы, боролись языками. Не знаю сколько это продолжалось, но мы с трудом оторвались друг от друга. — Поехали домой, — выдохнул Артем. — Мне ещё надо Полине написать, что я тебя забрал и ты жива и здорова. — А Нилпа? — вспомнила я про мотоцикл. — Макса попросишь пригнать, — предложил он. — Ладно, уговорил.. — усмехнулась я и чмокнула его в лоб. — Неси меня, лошадка, на заднее сиденье... Спать хочу. — Поспи... — согласился Артём. — Потом не дам спать всю ночь, — я от неожиданности даже покраснела. Пьяный мозг подкинул всевозможные картинки. А Артем лишь чмокнул меня в носик и сказал. — Если что, я просто собираюсь тебя откормить, пошлячка. А то вы небось целый день на голодный желудок пили. — Какой ты заботливый... — только и смогла ответить я, а затем уткнулась лицом в его плечо, скрытое курткой. Как жаль, что он не голый, как жаль, что мы на улице, иначе бы я его покусала, но об этом ему лучше не знать.       Артем отнес меня на заднее сиденье и вскоре я уже вырубилась и спала. Проснулась я лишь в кровати. Я была переодета в футболку парня и укутана в одеяло. Меня облепили коты, а у кровати стоял тазик. Артема нигде не было, зато на тумбочке была записка. Дотянувшись до неё, я стала читать содержимое.       «Увы, накормить тебя ночью не удалось, кто-то дрых как конь и всего меня обслюнявил. Вцепилась ты в меня как обезьянка, отпускать не хотела, поэтому подложил вместо себя котов. Всех покормил, ушел на работу. Тазик у кровати, рассол в холодильнике, там же найдешь завтрак, обед и ужин. Вернусь вечером, у меня встреча с Мориарти. Звонил Игорю, он сказал, что ты свободна как ветер пока что, потому что нет тела, нет дела, а ты можешь отдыхать.

Люблю, целую, твой Артем.

      P.s. только попробуй не сожрать хотя бы часть того, что я наготовил вчера. Вернусь — проверю, в противном случае насильно накормлю»       В конце записки стояло сердечко. Почему-то от этой мелочи стало до жути приятно... Правда порадоваться как дурочке мне не дало чувство тошноты. Я блеванула в тазик, а затем поняла, что мне жутко плохо. Правильно говорят: водку с пивом не мешать. А мы ещё и с коньячком. Вспомнив про свои ошибки прошлого, я выбралась из-под одеяла, убрала в сторонку котов, погоадила каждого из пушистиков в морду и пошла в ванную, чтобы умыться в раковине и прополоскать горло. Закончив с водными процедурами, я кинулась к холодильнику. Покончив с рассолом, я принялась разогревать оставленный Артёмом завтрак. Это оказались сырники. Позавтракав, я всё-таки пришла к выводу, что не зря собираюсь выходить замуж за Артёма, после чего двинулась в кровать. Тут я вспомнила о Нилпе и решила позвонить Максу в надежде на то, что они с Ирой уже на ногах. К моему счастью Максим ответил. Из трубки послышался недовольный голос Турбо: — Что? — Спокойней, — ответила я. — Можешь Нилпу мою пригнать? — Тебе надо, ты за ней и иди, а я спать хочу, — пробурчал он. — Максим! — стала возмущаться я. — Я и в Африке Максим, — прыснул он. — И вообще... Мне скоро должны Ромку привезти, так что не могу. Дуй сама... Не маленькая, ножками шевелить умеешь. — Да пошел ты... — Сама иди нахуй, дура, — на этом наш разговор закончился.       Поборов желание лишить Романа Максимовича отца, а Иру — мужа, я пошла одеваться. Предстояла долгая прогулка. Сняв с себя футболку Артема, я одела лифчик, затем водолазку, после натянула на ноги теплые джинсы с носками и пошла в прихожую. Краситься мне не надо было, волосы уложила в низкий хвост, чтоб удобнее было одевать шлем. Дальше я одела куртку, обулась и уже вскоре топала по снежным тропинкам. Метро в нашем городе не было, в Сибири у нас на это дело не богаты, а вот на автобусе ехать не хотелось, всё-таки понедельник, около десяти утра... Тот ещё ужас в автобусах. Поэтому я гордо поперла пешком. Погода была хорошая, несмотря на снег. Похмелье как-то плавно отступило на второй план, мне было очень хорошо. Многоэтажка в которой жили Макс с Иркой располагалась где-то за моим старым учебным заведением, так что мне пришлось пройти мимо знакомых мест, как в день моего приезда. Медицинский был все также прекрасен. Там сейчас шли пары, так что везде было пусто. Наверное, стоит нанести туда везит, поболтать с преподами и знакомыми младшекурсниками... Но это потом, сейчас меня больше всего волнует Нилпа. Я продолжаю идти вперед и на глаза мне попадается бар, где я на бухалась в день моего приезда. Не сумев побороть желание туда войти, я всё же захожу внутрь. Тут почти никого нет, обычно посетители приходят ближе к вечеру, но, несмотря на это, я все же нахожу нужного мне человека. — Привет, Артем! — говорю я и сажусь на стул рядом с барной стойкой. — У-у-у, какие люди, — усмехается бармен. — Не думал тебя снова увидеть... Ну как твои кошки-мышки с бывшим? — Проиграла, — сознаюсь я, показывая руку с кольцом. — Я бы сказал, что ты выиграла, — он улыбнулся. — Знаешь... После тебя тут столько произошло... Есть минуток пятнадцать на разговор? — Есть, выкладывай... И налей мне чего-нибудь опохмелиться, — говорю я, готовая слушать его рассказ. Следующий час я слушаю истории бармена о том, как он решился начать писать женские романы. Удивительно, но все началось именно с меня. Потом к нему пришел парень по имени Руслан. Они были с ним знакомы года три. Он нажрался у него в баре, все рассказывая о девушке, которую проиграл в заезде, о кольце, о другой девушке, в которую понял, что он влюблён и еще о всякой маминой маме. Я аж невольно вспомнила нашего Сорокина, но таких совпадений не бывает. После этого к нему заявились две девушки по имени Афелия и Валерия. Они ему поведали свои истории. У Фели оказалась тяжёлая история. Она работала психологом вместе со своим возлюбленным Мишей (Тут я опять вспомнила своих коллег), родители которого запретили ей встречаться с их сыном, угрожая связями. Они обещали сделать сладкую жизнь родителям Афелии, отчего она сразу же решила отступить. А дело все было в семейном конфликте, о котором сам Миша не знал, а Федя ему не говорила, чтобы не портить мнение о его родителях. Но Миша продолжал пытаться возродить их отношения, правда безуспешно. Тут я снова задумалась, а какова вероятность, что это были мои коллеги. Я, конечно, не знала целиком их историю, но очень все правдоподобно. История Валерия заставила меня еще больше усомниться в термине "совпадение", ведь тут была знакомая мне драма о том, что она любила парня Руслана, потом он её бросил заявив, что любит другую, а эта другая устроилась к ним в отдел и вскоре уже пришла с колечком на пальчике. После этого Руслан резко заявил Валерии о том, что её любит, а она решила, что пора избавляться от этой влюблённости в этого идиота. В общем до боли знакомая драма, ничего не скажешь.. Но дальше, дальше ещё интереснее! Девочки напились и за ними приехали эти самые Руслан и Миша. Второй свою даму сердца увез, в первый уединился с ней в туалете, а потом только увез. В этом Руслане Артем узнал того Руслана, с которым они были знакомы уже около трех лет. Короче... Драма на драме. Но и это ещё не конец. Потом к нему заявилась другая девица, по имени Инга... И она оказалась редактором новой платформы, где выкладывают различные истории! В итоге Артем сам и не заметил, как стал писателем... Он уже залил туда пару рассказов из жизни бармена, при этом тактично заменив имена и фамилии героев своих историй, где-то что-то недосказав, а где-то приукрасив. Он даже скинул мне ссылку на свою страницу, чтобы я могла на досуге пролистать его творение и найти в этой туче рассказов свою историю. Он обещал мне выпустить продолжение, если я расскажу, каким образом моему бывшему удалось нацепить на меня кольцо. Так что следующие минут пятнадцать, может больше, я рассказывала ему о том, как Артем нашел меня, как сделал мне предложение.. При этом немного сглаживая ситуацию с Мориарти. Бармен все записал и пообещал выпустить все в лучшем виде. На этом мы и распрощались.       Время близилось к часу дня. Я шла по дороге, совершенно счастливая. Удивительно то, насколько все хорошо было сегодня. Настолько хорошо, что я даже и думать забыла о всех проблемах, лишь улыбалась и изредка касалась обручального кольца. Вообще, давным-давно, мы с Полиной как-то заводили диалог на тему нашей будущей свадьбы. Лина все клялась, что никакой пышности на её свадьбе не будет, да и масштабности тоже. Она даже думала просто расписаться без всякого торжества. Я же всегда хотела себе пышное платье, огромный торт, куча гостей, танцы, подарки... Но сейчас мы резко поменяли вкусы. Сейчас я хотела тупо расписаться, а Полина хотела пышную свадьбу. Удивительно? Я тоже так считаю. Надо будет как-нибудь пошептаться с Артемом, что он думает о том, чтобы сделать этот праздник более душевным и тихим.. Просто мне явно нужен союзник в этом вопросе, ведь мой отец тот ещё товарищ. Мама рассказывала мне, как умоляла его не проводить пышную церемонию, но он даже слушать её не хотел. Сделал из мамы королеву вечера... Надо просто видеть то, насколько шикарно выглядела моя мама на снимках! Правда весь вечер она жутко краснела и думала лишь о том, когда этот показательный вечер кончится... Как она говорит: "После этого ужаса твой папа отработал свой косяк в брачную ночь, именно поэтому я все ещё с ним, а не в районе канадской границы". Папа же на это отвечал: "Даже если бы ты попыталась туда добежать, то я бы все равно догнал тебе раньше, потому что ножки у кого-то слишком короткие". У меня тоже ножки короткие, но бегаю я явно быстрее Артема и папы, так что если что, то канадская граница меня ждёт... Надеюсь вместе с Отто. Я всё ещё помню, что он приглашал меня на кленовый сироп в гости. Надо будет как-нибудь с ним связаться, как и с остальными из нашей группы. Пока думала о свадьбе, время подошло к часу, а я почти дошла до нужного района. Завернув в тёмный переулок, я неожиданно для себя потеряла бдительность. В следующую секунду я почувствовала удар по затылку, а дальше темнота...       Очнулась я от бесячего и до боли знакомого писка приборов. В глаза слепят лучи, проникающие в палату через щель между шторками. Противный запах, котетор в вене, одиночная палата. Не трудно догадаться, что я оказалась в больнице. А я то думаю, чего мне так в жизни не хватает? Я ж забыла опять угодить в больницу! Какой же ужас. Для меня ж переход с октября на ноябрь должен чем-то таким характеризоваться, а я что-то нарушаю. Не по-людски одним словом. Врачи то наверняка скучали. Поняв где я нахожусь, я стала ставить себе диагноз. Затылок больно шипит, в глазах немного двоится, так ещё и жуткая слабость. Я плохо помню, что произошло. Единственная здравая мысль, родившаяся в голове, сообщает: "Я только что после наркоза". Чувство ужасное, знаю не по наслышке. Гематома в головной области — 100%. Наверняка меня ударили по голове чем-то тяжёлым. Из-за этого пришлось проводить операцию... Не люблю я такое. Надеюсь меня не обрили... Итак волос нет. Ладно... Это мелочи. Самый главный вопрос совершенно другой. Мне жизненно не обходимо было знать: кто же меня так ударил? За мной же должны были следить люди... Не уж то Мориарти плохо справилась со своими обязанностями? Будто услышав мой вопрос, в палате появился Артем. На нем был накинут больничный халат. Увидев меня, он тут же очутился рядом и уже сел на край кровати, взяв мою руку в свои ладошки, чтобы притянуть её к своим губам и поцеловать. — Ни на минуту тебя оставить нельзя... — горько усмехнулся он, а потом без разрешения улёгся рядом со мной на койке и обнял меня, будто я могу исчезнуть.       Наверное, он сильно переживал... Мысль об этом заставляет мое сердце сжаться. Ещё два года назад я не понимала, как тяжело видеть любимого человека в таком состоянии. Вид Артёма, после весенних похождений моего брата, до сих пор сниться мне в кошмарах. — Зато, я позавтракала... — попыталась отшутиться я, чтобы приободрить его, и приобняла его в ответ. — А я чуть не лишился всех нервных клеток... — он сжал меня чуть сильнее. — Ну... Ты должен был привыкнуть, — говорю я, снова пытаясь шутить. — Со мной с октября по ноябрь стабильно что-то случается... — значит будешь дома лежать, под моим чутким присмотром... — сказал он вроде тоже как в шутку, но зная его, сложно было так думать.       Дальше мы молчим. Лежим так в обнимку и ничего не говорим. Я ненадолго прерываю объятия, чтоб накрыть своего идиота одеялом, позволив прижаться ко мне ближе, а он вдруг неожиданно запускает руку под мою медицинскую сорочку и нащупывает один из шрамов с израильской практики. Он гладит его большим пальцем, а я вопросительно смотрю на него, ожидая причины такого интереса к моим шрамам. Он касается каждого ранения, а я каждый раз вздрагиваю и вместо того, чтобы думать о том, что сейчас предстоит разговор с Артёмом, я только и делаю, что возбуждаюсь. Такой себе конечно эффект после наркоза. Если кто-то меня спросит о самых ужасных пытках, то я без раздумий назову этот момент. Когда терпение уже заканчивается, я останавливаю руку парня в районе живота, положив сверху свою ладонь. — Артем... — тяжело дышу. Насколько томно звучит мой голос? Не знаю, но вот внизу неприлично мокро. — Мария сказала, что ты успела пару раз слечь в больницу во время практики... — наконец-то говорит Артем и смотрит на меня как-то хмуро. — Почему ты не рассказывала? — Ты не спрашивал... — оправдываюсь я. — Ммм.. Да что ты говоришь? — он вырывает свою руку и нагло скользит вниз, грубо раздвигая мои ноги и накрывая ладонью мой пах, отчего внизу живота тянет, а по коже бегут мурашки. — Это же такая хорошая отмазка... Ты не спрашивал... Хорошо, а вот теперь я спрашиваю: что с тобой произошло? Что с тобой происходило все это время? Я хочу знать историю каждого твоего шрама, каждой царапинки, каждого заусенца.. Блять, Саша, я хочу знать все о тебе, слышишь?       Он говорит, а слышать его уже невозможно. Два пальца проникают под резинку трусиков, проходятся по клитору и проникают внутрь. Я от неожиданности чуть ли не стону, но Артём вовремя накрывает мой рот ладонью. Никакого дискомфорта. Я только от одних касаний просто потекла, отчего влаги было достаточно, даже слишком много. За дверью слышаться шаги, врачи снуют туда сюда, не зная того, какая вакханалия происходит здесь в этой палате. Взгляд мой проходиться по приборам, они показывают, как зашкаливает мой пульс, лишь бы врачи не прибежали, решив, что пациентка уходит на тот свет. Но видимо нервничаю по этому поводу только я, потому что Артем нагло продолжает доводить меня. Его пальцы ускоряются, сгибаются внутри, губы касаются моей шеи, плечей и грудей через ткань сорочки, пока я беспомощно царапаю его плечи и сгибаю пальчики на ногах до хруста. Котетор больно впивается в кожу, оказавшись зажатым в локте, но сейчас мне абсолютно плевать даже на то, что он может проколоть какой-нибудь другой мой сосуд или допустить воздух внутрь... Сейчас меня волнует только приятное мучительное ощущение внизу живота. Я кусаю и облизываю пальцы парня, которыми он сжимает мой рот, чтоб заглушить стоны, стараясь не кончить так скоро, но все мысли только об этом. — Тише, тише, Саша, нас не должны услышать... — сладко шепчет Артем, а сам подключает третий пальчик, отчего я прикрываю глаза, прикусив его руку.       Я плавлюсь, мне жутко жарко, а пульс зашкаливает. Соски возбуждённо стоят и по очереди принимают губы и зубки парня. Я прогибаюсь, он не теряет момента и резко входит своими пальчиками в меня, отчего тело дрожит, глаза распахиваются, всё сжимается, я не могу держаться... Ещё несколько резких толчков, а я кончаю, закатив глаза, но парню мало. Артем продолжает мучить моё чувствительное, после организма тело, медленно двигается внутри, водит большим пальцем по клитору и продолжает мучить мои соски. Я вздрагиваю, всхлипываю, мне кажется, что я все развалилась на атомы. И только спустя некоторое время, парень отстаёт от меня и вытаскивает свою ручку из моего лона, вытирая мои соки об дрожащие ножки. — кажется ты испачкалась, там внизу, позволь тебе помочь, — говорит парень и уже исчезает под одеялом. — боже, нет... — только и успеваю пошептать я, чувствуя, как нижнее белье скользит вниз, прежде чем он начинает вылизывать меня.       Язык проходится по внутренней части бёдер и проскальзывает между половых губок. Я ели успеваю прикрыть рот рукой, а он уже во всю орудует своим языком. Если бы меня каждый раз так встречали после наркоза, я бы полюбила больницы. Сложно сдерживаться, особенно, когда ты итак после хорошего оргазма, так что очень быстро Артём снова доводит меня до этого состояния. Я вновь дрожу, закрыв глаза, тяжело дышу, а потом неожиданно вздрагиваю, когда он, нализавшись, натягивает на меня трусики. Его губы касаются моего лба, а следом слышится: — Поспи, ты устала.       Я уверена, что в этом момент он усмехается, глядя на результат своей работы, но высказывать свое недовольство сил нет. Так что, не оказав сопротивления, я снова проваливаюсь в сон.       Утром следующего дня меня выписывают. Я провалялась в больнице аж до среды, а попала я сюда между прочим в понедельник в обед. Благо никто из врачей не узнал о том, что со мной творил Артём в моей палате, и надеюсь, что они никогда об этом не узнают, слишком стыдно, прям очень стыдно. Но вот моему жениху не стыдно не капельки. Он сказал, что так отомстил мне за свои потраченные нервы... Идиот, по-другому и не скажешь. Ранение у меня не серьёзное, гематома была небольшая. Как рассказал мне Артем уже в машине, нападавший даже не успел прицелиться. На него уже набросились люди Марии. Но всё-таки чуточку он меня задел, а я упала, неудачно стукнувшись со всей дури об асфальт, отчего гематома и появилась. Так что люди Мориарти всё-таки не такие уж и безрукие. Нападавшего поймали и допросили.. А потом сдали ментам. Выяснилось, что его заказчиком была Илона, пропади пропадом эта чертова ведьма без тормозов. Но Артем и Мария уже во всем разобрались, так что мой жених пообещал мне, что это первый и последний раз, особенно, если кто-то будет сидеть дома. Мне такой вариант не особо нравился, но он уже взял больничный для меня, заручившись поддержкой Игоря, и как истинный джентльмен запер свою даму в четырёх стенах. Нет, без шуток... РЕАЛЬНО ЗАПЕР. Он ещё и охранника к моей двери приставил! Подумать только... Псих. Но оспаривать его решение мне никто не позволил... Этот гад еще и моего отца убедил, что так надо... Придурок. Кстати, пока я валялась в больнице, мой отец и отец Артёма были освобождены из следственного изолятора под подписку о не выезде. Это было несомненно очень хорошей новостью. Правда факт того, что я как минимум неделю ещё буду мариноваться в доме без возможности даже на балкон выйти, сильно принижал мою радость и настраивал на пессимизм. Впрочем еще больше меня расстроило, что все мои друзья тоже резко встали на сторону Артёма, так что спасать принцессу из заточения никто не собирался. Правда я скорее не принцесса, а дракон... Но смысла это не меняет.       Среда тянулась мучительно долго. Четверг тоже. Я объявила Артёму бойкот. А плюсом к этому добавила голодовку. Но увы... Меня кормили насильно. И вот настала пятница. В отделе без меня раскрыли целое дело, а я как идиотка лежала на кровати в позе звёздочки. Вокруг меня лежали коты, единственные кто меня понимал и не предавал, ну а в клетке сидел Пирогов и вел со мной интересную беседу. — Дурак, имбецил, одноклеточное! — восклицал попугай. — Согласна, — отвечала ему я. — Как я вообще согласилась выйти за него замуж? Я же просто... — Дура! Дура! Дура! — перебил меня крылатый. — Как всегда в точку, Пирогов, — согласилась я. — Вообще-то обидно, — Артем заглянул в нашу спальню в одних джинсах.        Сегодня у него пары были позже, так что собирался он не торопясь. Я невольно скользнула по его крепким мышцам, по кубикам пресса, по губам.... А потом перевела взгляд на Пирогова, чтобы не поддаться на эти фокусы с соблазнением. Этими фокусами он пытается вернуть свое место под солнышком, но я четко заявила ему, что спать со мной (во всех смыслах этого словосочетания), он будет только в том случае, если мне будет дарована свобода, а в противном случае он будет спать на диване и спать с резиновой куклой, которая пришла вчера по доставке... Я не поленилась её заказать, всё-таки обида и моя гордость была сильнее лени. Я даже упаковала её в красивую упаковку... Его лицо в момент открытия этого ящика Пандоры надо было видеть! Он ожидал всего... Но не такого. Он запихнул эту куклу в шкаф, а потом пошел готовить, ведь это его расслабляло. Я же, с невозмутимым лицом, вернулась в комнату, а потом сложилась пополам от смеха. Хотела бы я кому-то об этом рассказать... Но на всех своих друзей я тоже обиделась, так что обошлась обществом Пирогова, как и сейчас. — И это я сейчас про куклу, если что, — сказал Артем. — Илья Ильич, что вы скажите? — обратилась я к Пирогову. — Пошел в резиновую пизду! Королек, — громко прогорланил мой питомец. — Туда бота, — усмехнулась я и посмотрела на парня.       Тот закатил глаза и подошёл ко мне, укладываясь рядом. Я тут же начинаю брыкаться. — А ну пусти! — отбиваюсь я, но он перехватывает мои руки, перекатывается со мной, и вот я уже под его тушей лежу на спине, а мои запястья прижаты к кровати одной его рукой. Также предусмотрительно коленом прижаты и мои ноги... Вырваться трудно, но я пытаюсь. — Артем Игоревич Король, прекратите это немедленно! Я буду...       В этом доме никому мое мнение не интересно, поэтому один мужлан просто затыкает меня поцелуем, так и не узнав, кому я пойду на него жаловаться. Говорят, что мое поколение гнилое, но этот гад, меня на 7 лет старше, а ведёт себя в сто раз хуже!!! Я кусаю его губы, язык, брыкаюсь, а он продолжает меня целовать... Имбецил. Но вскоре я и сама не замечаю как расслабляюсь. На фоне слышится крик Пирогова "Стой дура", а я уже теряюсь, чувствуя, как начинает мешать одежда, а в животе горит пожар. Когда воздуха критически не хватает, поцелуй обрывается. Я тяжело дышу, Артем тоже. — Я просто хочу тебя защитить, Саш. Позволь мне хоть раз не облажаться, — хрипит Артем. — Я... Я подумаю, — отвечаю я, а потом сама тянусь к его губам, чтобы восстановить баланс поцелуев, которых недоставало мне все это время.       Вскоре мы уже лежим в обнимку. Совершенно голые, но довольные. Всё-таки гордость гордостью, но чем дольше я не могу коснуться Артёма, тем сильнее у меня желание с ним переспать. Я лежу, а Артем гладит своими пальчиками каждый мой шрамик, пока я ему рассказываю про бунт в Израиле и про дело рецидивистов из США. Потом я ему рассказываю про мои ранние похождения. Например, про ножевое ранение восьмилетней давности, которое случилось в мои прекрасные 17 лет, а также про ранение на голени из-за неудачной поездки на велосипеде в пятом классе... В общем как и обещала рассказываю все и в мельчайших подробностях. Наш разговор тянется слишком долго, так что как только я заканчиваю, Артем понимает, что уже опаздывает на пары. Поцеловав меня на прощание, он сбегает, а я так и лежу до самого обеда, думая об его просьбе. Возможно, Артем в чем-то прав. Мне стоит немного задуматься об его страхах с точки зрения человека, видевшего не один раз, как я болтаюсь на грани жизни и смерти. Может мне и вправду стоит дать Артёму шанс разобраться самому? Уверена, что он сам может справиться с этим... Но я тоже переживаю. Один раз я потеряла Фрика и чуть не потеряла Артёма... Разве я могу сидеть в стороне, зная, что мой жених тоже под прицелом? Сложно... Очень сложно.       Найдя в себе силы, я всё-таки поднимаюсь с постели и иду обедать, по дороге накинув на себя домашнюю футболку и клетчатые штаны. Дома немного прохладно, так что я даже надеваю носки, чего обычно не делаю, но увы ситуация заставляет. Я ем, пью кофе и продолжаю философствовать на все ту же тему, что была поднята Артёмом. Когда от мыслей уже болит голова, я иду в спальню, беру книгу и начинаю читать. Это оказывается любовный роман. Я его уже читала. "Непара" — одна книга из серии про хоккеистов из команды "Феникс"... Крутая книга.. Молюсь на её автора и продолжаю жоска кинить Лизу. Спокойно перечитываю любимые моменты, но неожиданно слышу шаги. Откладываю книгу, смотрю на дверной проём, а там уже показывается ОН. — Культурно просвещаешься, сестренка? — улыбается Алексей, а моё сердце падает с высоты птичьего полёта и рассыпается на осколки. — Как ты сюда попал? — спрашиваю я, поднимаясь с кровати. Всё-таки гордости мне не занимать. — Ну... Увы, в компашке подружки твоего жениха завелся предатель, который любит деньги больше, чем долг чести, — усмехнулся Лешка и навел на меня ствол. — Ну стреляй... Животное, — все также спокойно говорю я. — Нет... Так не интересно, — усмехается он, а в комнате оказывается ещё трое парней. — Познакомься... Мои друзья. Помогут тебе выйти отсюда. — Четверо на одну маленькую девочку... Боже, да вы настолько низко пали? — не сдерживаю смешок. — Хватит говорить уже, — скалится мой брат. — вяжите её!       Вообще, было не четверо, а трое на одного. Но даже это не изменило ситуацию. Парни были достаточно крупные, а я всё ещё немного ослаблена из-за перенесенной операции. Я, конечно, сопротивлялась и даже умудрилась одному руку сломать, второму выбить челюсть, а третьему даже в его достоинство попала ногой, но, увы, не заметила решающего удара, а дальше темнота. Первый раз я очнулась в багажнике. Мы все ещё ехали. Я не успела особо рассмотреть своё местонахождение, меня почти тут же вырубило. Второй раз я очнулась, когда меня нес на плече один из громил. Несмотря на связанные руки и ноги, я вырвалась, заорала и умудрилась ногами побить моих похитителей, но, увы, опять не заметила удар... Ботинок в голову и снова темнота. Третий раз я проснулась, когда меня привязывали к чему-то. В глазах двоилось, я теряла сознание, но все же заставила себя напрячь мышцы, чтобы потом было проще. Как только последний узел был сделан, я позволила себе отключиться вновь. Следующий раз я проснулась уже одна. Я была привязана к стулу и стояла посреди заброшенного бассейна глубиной метра 4, а может больше. Только вот лестница из бассейна была сломана и выбраться отсюда было не так просто. Невольно вспомнила фильм "Чернобыль", где в точно таком же месте главный герой переместился во времени. Жаль, что я не могу, было бы прикольно. Всё-таки сейчас я была бы не против во времени попутешествовать , а не вот это вот все... Ладно, отвлеклась. Не до этого сейчас. Я вновь сфокусировалась на антураже. Следом я заметила, что мой бассейн кишит крысами. Полина на моем месте уже бы орала как резаная. А дальше я вдруг обратила внимание на пищащий звук. Это были не крысы. Исходил этот звук где-то рядом... Я опустила взгляд и заметила на полу до боли знакомое устройство. Бомба. Кажется в этот раз наши противники играют по крупному. Вот к такому меня папа не готовил... Я беру себя в руки и выдыхаю. Таймер показывает, что осталось 50 часов и 42 минуты. Замечательно... Спасибо, что не 25 минут. Это уже хорошо. Я продолжаю осматриваться. К стулу я привязана надежно, но хвала небесам, что я заставила себя напрячь мышцы, когда меня связывали. Я прям настолько сильно думала об этом, что даже оказавшись без сознания мои мышцы отказались расслабляться. Это я поняла из-за ужасной боли. Сокращение мышц тот ещё геморрой... Мне надо было расслабиться. Сделав глубокий вдох и выдох, я все же ели как умудрилась успокоиться. Мышцы тоже расслабились, и веревки спали, как только я через боль дернула пару раз руками. Облегчение. Я осторожно изменила позу, чувствуя как все ужасно затекло. Игнорируя боль, я все же стала развязывать ноги. Ободрав пальцы и грубую верёвку, я все же освободилась. Правда, как только я встала, у меня закружилась голова и я упала. — Черт... — прохрипела я, чувствуя слабость в ногах. — Не поминай имя дьявола, — послышался голос сверху. Я подняла голову и увидела Илону, сидящую на корточках у края бассейна. — Надеюсь ты не против, что мы вкололи тебе транквилизатор для собак? Просто ты так пиналась и брыкалась.. Совсем не оставила нам выбора. — Пошла ты.. — прорычала я, переворачиваясь на спину. Так было немного полегче. — Помой рот с мылом, сестренка, — из-за спины Илоны показался Алексей. Он крутил в руках пушку, всем видом показывая то, кто тут главный. — Нельзя такое говорить по отношению к даме. — Прости, братик, но ты больше на даму катишь, чем она, — позволила я себе повыделываться. — Ах ты дрянь... — прошипел Леша. — Нет, Лешенька, — остановила его Илона, когда он попытался выстрелить в меня. — Мы не можем сейчас этого делать... — ууу, я ж говорю, что ты дама... Так ещё и каблук! — крикнула я, заливаясь смехом. — Слабо выстрелить, да?! — Илона, пусти, я её задушу... — Нет! Арчибальд нам головы оторвет, — прорычала Илона, хватая его под локоть. — Пошли. — Так и знала, что ты слабак, Лешка! Давай, иди, вали за своей подружкой! — не унималась я. — Сделайте себе маникюр, думаю тебе подойдёт голубой цвет... Глаза подчеркнуть! Советую втирку попробовать, мне как-то Полина делала, так все сияло. Может хоть ногтями ты людей от своей страшной рожи отвлечёшь! — Не слушай её.. Алексей, мы уходим, — зверствовала Илона. — Она не в себе слышишь?! Она специально тебя провоцирует! Арчи запретил её трогать... Нам надо уйти... Нам надо уйти, Леша! — Да... Конечно... Пошли. — сдался мой брат и они уже повернулись ко мне спиной. — Ты всегда был трусом, Лешка! А теперь ещё и за чужой юбкой прячешься? — я давила на больное, смотря, как они уходят. — Родители всегда тебя стыдились, а сейчас тем более! Ты ничтожество, Леша, ты никто! — но Алексей не реагировал и исчезал из поля моего зрения вместе с Илоной. — Все с тобой ясно Леш... Уходи, вали! Наверняка тебя там заждались! Надеюсь мы встретимся с тобой в аду и уж тогда ты за все ответишь!       Криминальная парочка исчезла из виду, раздался хлопок двери. Кричать было бесполезно. Они ушли и я вновь осталась одна. Встать было невозможно. Действие транквилизаторов было сильным, я буквально не чувствовала собственных ног, отчего я поддавалась панике. Но нет... Нельзя. Надо было как-то выбираться. Мне нужен был какой-нибудь.. План? Но что тут можно придумать, если прямо сейчас я лежу в бассейне, кишащим крысами, не в силах пошевельнуться, ведь одни мои конечности обездвижены, а другие жутко болят из-за веревок? Я уж молчу про бомбу... Кстати о ней. Я посмотрела на таймер. 50 часов и 30 минут. Время потихоньку уходит. В запасе у меня два дня. Судя по включенному искуственному освещению, сейчас был вечер. Значит у меня есть в запасе около двух дней. Если сегодня все ещё пятница, то все взлетит на воздух в воскресенье... Фигово. Ой как фигово. Почему я никогда не интересовалась бомбами, а? Ну у меня мама с папой в этой специальности шарят, а я ни разу не удосужилась поинтересоваться об этом! Черт возьми... Впервые я в настолько безвыходной ситуации. Мне хочется кричать, но я понимаю, что это бесполезно. Надо взять себя в руки.       Вдох. Выдох.       Вдох. Выдох.       Вдох. Выдох.       ...       Не получается.       Черт. Черт. Черт... ЧЕРТ! Да что ж со мной такое?!        Я перевела взгляд на бомбу. 50 часов и 20 минут. Невольно заглядевшись на цифры, я вновь потеряла сознание. Последнее, что я видела "50:00".       Осталось 50 часов до взрыва.