Глава 1

Праздничная суета охватила город. Люди во всю готовились к встрече Нового Года. Мужчины несли в дома лапники, женщины и старухи толпились на базаре, а дети резвились и катались с снежных горок на деревянных дощечках. По улицам разъезжали купцы в широких санях, в которых лежали дрова и сосновые ветки. Особо состоятельные жители могли позволить себе купить высокие и пышные ели, которые украшали сладостями, детскими игрушками и фруктами. Лёгкий морозец гулял по улицам, разрисовывая за собой каждое окно самыми разнообразными узорами и штрихами. В домах царила атмосфера праздничного уюта и тепла, а из кухонь несло запахом хлеба, сладкой каши кутьи и блинов. Самым главным же новогодним блюдом были пироги, олицетворяющие на Руси источник долговечной жизни и нескончаемой силы. Каких только начинок не было: яблоки, мясо, ягоды, творог. Дети помогали своим мамам лепить из теста фигурки коз, коров, овец, телят, а также украшать еловые ветви, цепляя на них конфетки, шишечки и небольшие фрукты. В каждом доме люди готовились к предстоящему празднику. Разве что в избушке на самой окраине было тихо. Оттуда не несло запахом выпечки, еловые ветви не оживляли его окна, там даже свет не горел. Да и домиком это назвать было сложно. Окна тряслись от свистящего ветра снаружи, дверь еле-еле стояла ровно, половицы внутри пропитались влагой и сгнили. Печь была обрушена, а вместо трубы в потолке красовалась неровная дыра, образующая брешь в этой, и без того хлипкой, обороне. Мебели там практически не было, лишь в углу одной из комнат стоял старый диван, на котором лежала дырявая и грязная простынь, а на полу небрежно валялся остаток стола, которого лишили ножек, дабы подтопить ими небольшой огонёк у стены. Забор был разломан и скошен, лишь скрипящая калитка стояла неподвижно, а около дома были разбросаны небольшие ветки и брёвна. Полуразрушенная изба вселяла чувство отчаянья, уныния и одиночества любому, кто смотрел на нее. В домике том всю свою жизнь прожила сиротка. На вид девчушке было около десяти лет. Худая, больная, да и в принципе достаточно слабенькая. Жила она на последние свои деньги, которые получала за продажу красивых стекляшек, веточек и собственных вещей. Люди обходили стороной её домик, да и её саму тоже, подозрительно косясь каждый раз, как она появлялась в их поле зрения. Никому девчушка была не нужна, отовсюду её гнали, презирали и насмехались ей прямо в лицо, отчего горькие слёзы текли из её глаз каждый раз, как городские мальчишки кидались в неё снежками, а иногда и камнями, как старухи прямо перед ней оскорбляли и гнобили её, как мужчины гнали её из дворов, осыпая проклятиями, когда она приходила за маленьким кусочком хлеба, дабы совсем с голоду не умереть. Мороз беспощадно обдувал её заледеневшие ручки и щипал щёки, заставляя тело скрючиваться, поджимая под себяконечности. В ладони она крепко сжимала небольшой спичечный коробок, которому по виду лет было больше, чем самой девочке. В коробке оставалось несколько сухих спичек, которые и были последней её надеждой на выживание, ведь в последние дни ветра становятся всё более сильными. Да и окна уже не выдерживали напора, пропуская с каждым днем всё больше холода в избу. Дело близилось к вечеру, небо медленно заливалось свинцовым оттенком, постепенно нагнетая и говоря о приближающейся буре. Ледяные потоки ветра насвистывали тревожную, но в тоже время беззаботную мелодию, словно предупреждающую о чём-то ужасном и необратимом, чего предотвратить не получится, как бы не хотелось. Белоснежные сугробы отражали уходящие лучи солнца, которое пыталось как можно скорее убежать с небосклона, подальше от надвигающихся из далека туч. С неба с большой скоростью сыпались пушистые снежинки, мягко приземляясь на землю. На улицах стояла относительная тишина, ведь почти все свои дела люди успели переделать ещё днем, вечером же они сидели по домам или веселились в гостях друг у друга. Девочка, нацепив на себя чёрный крестьянский кафтан, который зовётся зипуном, медленно перебирала ногами, идя сквозь снегопад в город. В руках она сжимала коробок спичек, который пыталась спрятать от снега и мороза. Ужасающей силы ветер качал девчонку из стороны в сторону, словно пытался сбить её с ног. Но девочка всё же стояла на ногах, хоть и сотрясалась от каждого резкого движения, боясь упасть на холодный, словно айсберг, снег. Наконец девчушка дошла до практически опустевшего города. Привстав на цыпочки, она постаралась разглядеть хоть кого-то на улице, и вдруг заметила неизвестного ей мужчину, который, скорее всего, шел к своему дому. Закрыв свое лицо ладошками, дабы защититься от снегопада, который набирал обороты с каждой минутой, она начала бежать в его сторону. Худощавость и полное отсутствие сил сразу проявили себя, заставив девочку каждые несколько шагов спотыкаться и останавливаться. Снег же то и дело, что временно скрывал мужчину из поля зрения, но девчушка интуитивно догадывалась, где он находится. Медленно приближаясь к нему, девочка смогла разглядеть на нем шубный кафтан, верх которого был суконным, а изнанка, как ей казалось, с мехом. По виду мужчины она догадывалась, что он, скорее всего, дворянин. Ветряные потоки начали сбивать её хрупкое тело с ног, и устав бежать за ним, девочка наконец выкрикнула: – Подождите, сударь!.. Голос её был хриплым и дёргающимся, но достаточно различимым. Мужчина застыл на месте, а после обернулся. Только тогда девчонка смогла различить его внешность. Это был человек достаточно высокого роста, с крепким телосложением. Лицо у него было морщинистое, лоб широкий, лохматые и густые брови, а также нос с небольшой горбинкой. Невероятно тёмные, словно ночь глаза отражали негодование, смешанное с удивлением. Его взгляд был пронзающим и явно недовольным, ведь как только он увидел девочку, сразу фыркнул: – Чего тебе надо? Девочка поближе подошла к дворянину, загородив ему проход и стала топтаться на месте, как будто не решалась заговорить. Голова её была опущена, а взгляд устремлен на белоснежную землю, она боялась посмотреть мужчине в глаза. Голос дрожал, но всё же она тихо спросила: – Сударь.. Не пожелаете ли купить спичек? Девчушка протянула ему свою худую и бледную ладошку и разжала её, показывая маленький спичечный коробок, рисунок на котором уже давно стёрся. – Там ещё есть несколько спичек, они хорошие, сухие. Купите, пожалуйста.. Мужчина с презрением фыркнул, всем своим видом стараясь показать незаинтересованность и отвращение к ней. – Не нужны мне твои спички. Шла бы ты домой, попрошайка! С этими словами он пихнул её в сторону и пошёл дальше, отчего девчонка упала прямо на снег, а спички, что были для неё главной ценностью, вылетели из ладошки. Как только тощие руки коснулась снега, она почувствовала жгучую и нестерпимую боль, какая бывает, когда суёшь их в горящее пламя. Девочка попыталась подняться, но вдруг поняла, что выронила спички. С ужасом на лице она пыталась разглядеть коричневую коробочку на белом снегу. С каждым мгновеньем, как она разрыхляла снег под собой, её руки пронзала жгучая боль, заставлявшая девочку кривиться. Метель еще больше уменьшала ей обзор, из-за чего найти спички было сложно. Изрядно покопавшись на коленках, девчушка смогла нащупать твердый предмет, которым и оказались спички. Снег смог попасть внутрь коробка, а потому он был промокшим и мягким на ощупь. Прижав свои онемевшие и ручки к кафтанчику, который почти совсем не спасал от холода, она медленно встала с колен и поплелась в сторону первого здания, которое встретится у неё на пути. По её щеке начали бегло стекать слёзы, которые пощипывали лицо. В это время погода совсем разбушевалась. Тёмные, словно разлитые чернила, тучи затмили собой небосклон, прогоняя с него последние лучи солнца. Ветра стали сносить с ног, погребая под огромными сугробами, а морозы стали полностью пронизывать тело, заставляя умирать мучительной смертью каждого, кто не спрячется от них. Девочка шаталась из стороны в сторону и пыталась дойти до ближайшего укрытия, дабы переждать ночь там. С каждой секундой девочка шла всё медленнее и медленнее, пока и вовсе не упала у саней одного из торговцев, в которых возили дрова. На четвереньках она забралась в сани и прижалась к полу, сжимая в руках промокшие спички. Её конечности совсем перестали подчиняться ей. Мороз заставил их онеметь и неспешно отмерзать. Девочка перестала что-либо ощущать, а потому просто сжалась в комочек и ждала. Ждала, пока метель закончится, либо пока она попросту не умрёт...