Часть 2

Зимний Стамбул был окутан пеленой тумана и накрапывающего дождя. Кайя сидел за планшетом в номере отеля на берегу Босфора, где казалось, что холод проскальзывал сквозь наглухо закрытые панорамные окна. И даже эта атмосфера гостиничного номера казалась ему куда более притягательными, чем весь особняк, который назывался его домом. Белый лаконичный интерьер, минимализм, отзывались в его душе с большей притягательностью. Сегодня по плану было разобраться со срочными вопросами по фирме и наконец-то купить билет домой. Дом. Несмотря на последние два месяца, он не переставал думать, что единственный его дом - это Лондон. Возможно, Стамбул его так и не принял, этот восточный менталитет не впитался им с молоком матери, поэтому ни Турецкий кофе, ни щербет, не стал для него более родным, чем обычный чай с молоком. Кайя горько ухмыльнулся от мысли, что диснеевская принцесса - его морская фея, осталась такой только в его фантазии. Турецкий якорь, как бы не печально было подметить, пробил дно его корабля. Оставив самую большую дыру, которую теперь придётся латать не один месяц. А может и год. Пробная подписка на этот диснеевский мультик не прошла турецкую адаптацию и его здесь не приняли. Сидя на диване и держа в руках планшет, его взгляд опять покосился в сторону маленькой черной папки. Во всём этом белоснежном интерьере, она отзывалась в его душе, как чёрная дыра. Папка, где на последней странице уже больше недели красовалась его подпись, но для финального аккорда там не хватало только одной детали - подписи второй стороны. Которую должна поставить госпожа Сонмез своей лаконичной, тоненькой рукой. Кайя решил, что возможно, его супруге даже развод казался не столь значительным элементом. Мелочь, про которую можно забыть сделать. Поэтому, он подумал, что просто перед вылетом отправит ей эту папку с курьером, но главное, чтобы он уже в тот момент был очень далеко. Чертовски далеко от её безупречной осанки, тяжелого взгляда, не любивших его глаз. Ровно с момента их последней встречи, мужчина не возвращался в особняк. Ему казалось, что это место заберёт его обратно в воронку ненужных эмоций. Это было слишком тяжело сейчас. Он проклинал свою слабость к этой девушке. Осознавая, что она выдрала с когтями его душу, ту её часть, которую он так трепетно вырывал из рук прошлого. Стук в дверь отозвался в его груди с бешеной скоростью надеждой. «Кайя, ты просто придурок, если думаешь, что ей есть дело приходить сюда. Да и откуда она узнает где ты?» - мужчина сам посмеялся от своих мыслей и открыл дверь. Шаг за шагом проходя в сторону входной двери, он игрался с мыслями, кто же этот непрошенный гость. Холодный мрамор пронизывал его одиночество по босым ногам. За порогом стояла она. Тонкая талия, аристократичная осанка, кашемировое черное пальто и приспущенный взгляд. — Добрый день, Суна, - Кайя уклончиво наклонил голову и опёрся на раму двери, не пуская девушку в свой номер, — не ожидал тебя увидеть, — мужчина почти даже не соврал. Он правда мог только тайно надеяться об этой встрече. Суна переминалась с ноги на ногу и боялась поднять глаза. В её голове сценарий встречи был другой, весь запланированный план рухнул. — Кайя, нам нужно поговорить, - она робко подняла глаза. Мужчина сразу отметил всю пелену отчаянности в этом взгляде. От боевой львицы не осталось и следа, она была стёрта под слоем неизведанной печали. — Разве есть то, что мы ещё не обсудили? — Кайя отошел от двери, пропуская девушку в свой номер. Суна сделала неуверенный шаг, но прошла в номер. Кайя закрыл дверь и взглядом проводил девушку, которая робко присела на диван. Насколько бы он не хотел изучать её силуэт, настолько же жадно глаза впились в её нежный стан. — Мы не виделись с тобой неделю. Ты..ты всё это время здесь жил? — Суна обвела взглядом комнату. Небольшой беспорядок за счёт разбросанных вещей. Суна заметила мятую рубашку на кресле и брошенные носки рядом с кроватью. Кайя кивнул головой. Он старался не соприкоснуться взглядами с девушкой, которая завладела разумом и мыслями. Он всю неделю привыкал к мысли, что её больше не будет в его жизни. Ему больше не надо оберегать свою жену. Ему больше нет мысли думать, что пила, ела, делала Суна Сонмез. Который раз в его голове прокручивалась мысль о Лондоне, и он почувствовал себя диким ослом, что не успел купить этот билет до её визита. Точка невозврата теряет свою актуальность. — Кайя, ты слышишь, что я тебе сказала? — Из размышлений мужчину вырвал взгляд глаз, раньше он сравнивал этот взгляд с шоколадом и темным шёлком, сейчас он видел в них цвет грязного осеннего грунта. Продолжая играть в молчанку, он лишь помотал головой, давая понять, что не слышал, что она сказала ему. — Я говорю…я…, — Суна фыркает себе под нос, делает глубокий вдох и на выдохе произносит, — всю прошлую неделю, я не могла забыть наш последний раз. Это отличалось от предыдущего опыта и…и мне понравилось. Очень. В Суне смешались все краски от лилового до ярко-бордового. Она стыдилась цели своего визита, своих слов. Ей казалось, что жизнь уже не будет прежней и то, что произошло тогда в комнате, развернуло всё на сто восемьдесят градусов. С одной стороны, она очнулась после долгой спячки, в которую унесло её сознание для собственной безопасности. Но с другой стороны, ей казалось, что подобные взаимодействия с мужчиной, даже с мужем, слишком порочны. Это было её погибелью и страшным грехом. Парадоксально, но только самые страшные грехи отдаются в теле такой сладкой истомой. — Ты пришла сюда за прощальным сексом, Суна? — он львино ухмыльнулся. Наслаждаясь, что ему удается скрыть эмоции, которыми была окутана эта встреча. — Кажется, я сказал тебе это ещё в прошлый раз, — Кайя смотрел на девушку грубо и без интереса, он не должен ей дать понять, насколько ему хотелось этой встречи вновь, — лимит исчерпан. В теле девушки его слова отозвались пощёчиной. Она уже точно не знала зачем пришла сюда, и тем более, почему не хочет отсюда уходит. Сдаваться было рано, поэтому она продолжила: — Это будет новая возможность для нас двоих, Кайя. —Зачем мне это надо, Суна? —За тем же, зачем и мне. Я видела, как тебе это понравилось. Мы можем, — Суна замолкла и уставилась в пол, пытаясь подобрать нужное слово, — и дальше практиковать подобное. Однажды, я тебе дала второй шанс, Кайя Сонмез, теперь мой черед просить об обратной услуге. —Ты не знаешь о чём просишь, Суна. То что ты распечатала мой старый опыт доминирования, совсем не значит, что ты готова к этой практике. Ты не видела даже верхушку айсберга. —Так покажи мне её. Это то, что нам нужно, Кайя. Суна догадывалась, что он и раньше участвовал в таких секс-играх. То, как он держал контроль над ситуацией, прямо говорило, что он имел большой опыт. Его грубые движения тогда отзывались в её теле только большим желанием. Он не сделал ни одного неверного шага. Как будто бы филигранный игрок, правила игры которой, знал только он сам. — Ты первоначально взял себе сломанную девушку, Кайя. Я была бракованной ещё задолго до тебя. Моя душа изранена. И может быть, эта возможность, мой единственный шанс стать нормальной. Я впервые за долгое время смогла почувствовать что-то.. Кайя, ты не можешь так со мной поступить. Ты понял что товар бракованный и просто пришел сдать его в магазин. Не поступай так со мной. Не поступай так с нами, — из девушки с криком вырывалось всё больше больше слов, — да, я не любила тебя, но я и не любила кого-то другого, поверь мне, — девушка сделала паузу, — посмотри мне в глаза и поверь, что это нужно нам двоим. -Развернись, — до Суны не сразу доходить суть фразы Кайи, она продолжает моргать глазами и смотреть на лицо мужа. Он изменился во взгляде, внутри пробежали мурашки от того насколько жёстко и безжалостно он смотрел на неё. — Суна, когда тебе приказывают, ты должна выполнять. Если я буду повторять по несколько раз, то тебя придётся наказать. Кайя прикусывает губу и хмурит брови, наблюдая, как девушка рядом с ним развернулась и замерла от ожидания следующих действий. Он стягивает с её плеч тяжелое пальто, которое с грохотом упало на пол. Это падение можно сравнить только с последними остатками разума, которые держали эту ситуацию в пределах возможности. Дальше есть только животные действия. Нет никаких осознаний к чему может привести новая сделка, от чего, она кажется ещё более мучительно сладкой. Кайя смотрит на безупречную женскую спину и боится задохнуться от запаха, которым овладел его разум. Мягкий изгиб лопаток прикрыт шелковым черным платьем-комбинацией. Легкие бретельки лежат на плечах ещё пару мгновений, пока не попадают в хищные лапы мужчины. Он одновременно стягивает две бретельки, что заставляет полететь платье вниз, где уже лежало пальто. Суна остаётся стоять в одних трусах, соски затвердели от холодного воздуха и дикого возбуждения от этой ситуации. Она боится дышать, она закрывает глаза и ждёт движений за спиной. Кайя не притрагивается к ней, он продолжает эту мучительную пытку для обоих. Его взгляд опускается на кромку её белья и он не сдерживается, оттягивает резинку стринг и натягивает себе на кулак. Трусы, которые и до этого были неприлично мокрыми, теперь упираются в складку между ног. Мучительная пытка вырывается стоном из рта девушки. В ней можно услышать скрипучую мольбу, которая врезается в каждый угол номера. —Ложись на кровать и раздвинь ноги, — плоский голос без эмоций. Кайя резко отпускает резинку, от чего Суна чувствует нехватку воздуха. Девушка перешагивает через платье и борется с желанием развернуться к Кайе и прижаться всем телом. Она ловит остатки его слов и повинуется. Медленными, неуверенными шагами она проходит к кровати и садится на край. Что значит лечь и раздвинуть ноги? Ей надо лечь на середину кровати или можно это сделать с краю? Нужно ли снять трусы? Можно ли прикрыть грудь рукой? Суна прикусывает губу и даже боится поднять взгляд. Ей необходимо подчиниться. Поэтому, она неуклюже пробирается к центру кровати, ложится на спину, приподнимает ноги, сгибает колени и медленно разводит их. Всё ли она правильно сделала? Почему, она не слышит шагов Кайи? Доволен ли он ей? Кайя старается передвигаться по комнате тихо, ему доставляет удовольствие, что только он знает сегодняшний сценарий. Он подходит к кровати и открывает тумбочку, ища нужный ему предмет. Он быстро пробегает взглядом по вещам в ящике и достаёт шнур от подзарядки. Берёт его в руки и легонько хлопает по своей ладони. То, что надо. Он расстёгивает пуговицы на рубашке, но не снимает её. Ему нужно иметь, как можно больше преимуществ в этой схватке. Кайя залазит на кровать и располагается у раздвинутых ног Суны. Идеально. Девушка глубоко дышит и держит глаза закрытыми. Её бесстыжий разум боится поверить, как выглядит эта картина со стороны. Кайя медленно проводит по ластовице её трусов и осознаёт насколько она влажная. Чертовски влажная жена лежит и ждёт его. Раскрытая для него. Обнажена для него. Он проводит пальцем по ложбинке между грудей продвигаясь в направлении шеи, рисуя только понятные ему узоры. Кайя взял Суну за кисти и поднял их одновременно вверх к основанию кровати. —Сейчас я свяжу твои руки, — говорил он полушепотом ей на ухо, что отдавало очередной тёплой волной внизу живота, — в этот раз я не буду тебя привязывать тебя к кровати. Ты будешь должна держать свои руки в одном положении, пока я не развяжу их, понятно? Суна лишь кивнула, давая понять, что правила ей полностью понятны. Греховная фантазия о предстоящем связывании, на удивление, вызывало в ней чувство предвкушения. Кайя, стоя на коленях, перекидывает одну ногу через её тело и оказывается сверху над ней. Она чувствует, как в её тело стал упираться член мужа, он несомненно был возбуждён от этого процесса. Мужчина ловкими движениями связывает её кисти между собой с помощью шнура, который сейчас напоминал ей жгут. Было откровенно больно, но это ощущение перерастало в ещё большее желание в теле девушки. Она будто бы была в плену разума и полном подчинении действий мужчины. Ей нравилось осознание его власти над её телом. — Открой рот, Суна, — говорит охрипшим от возбуждения голосом Кайя и протягивает к её губам два пальца. Она робко подчиняется и сразу же начинает мягко облизывать их. Стеснение отпало с первым его прикосновением, она поняла, что это именно то, что не давало ей спать последние семь дней. Привыкнув к новым ощущениям она начала посасывать его пальцы и всё больше увлекаясь процессом. Слюна выделялась во рту с бешеной скоростью не оставляя шанса ни дюйму кожи остаться сухой. Несколько смелых толчков и Кайя высунул из её рта пальцы, которые были идеально влажные для следующего действия. Он опускается к её раздвинутым ногам, стягивает трусы и резким движением проникает двумя пальцами в её лоно. Жестко. Грубо. Властно. Он всеми своими действиями даёт понять, что только он имеет право владеть этим телом и эту битву выиграет только он. Его большой палец ложится на клитор, а указательный и средний продолжают грубо врываться в тело девушки. Суна начинает стонать и ёрзать на кровати. Её голова мечется из стороны в сторону и кажется, что это было именно то, что ей было так необходимо. Она выкрикивает его имя, что заставляет его начать ещё более безжалостно и механично входить и выходить из её тела. Ему важно было слышать каждый звук, который произносила Суна. В тот момент, он напоминал озабоченного маньяка, который играет свою собственную симфонию на теле девушки. —По..пожалуйста, — единственное связное, что смогла произнести Суна. Кайя понимает, о чём его просят, но намеренно делает вид, что не слышит её, — пожалуйста, Кайя. Кайя пододвигается ближе к девушке и ложится рядом с ней, продолжая медленно входить в неё пальцами. Он облизывает кожу на её шее и чувствует, этот солёный вкус пота от возбуждения. Кайя прикусывает кожу, будто вампир и оттягивает её на себя. Пальцы продолжают очень медленно входить и выходить из сажного лона и это настоящая нега. Он чувствует насколько его пальцы в идеальном теплом и мучительно узком плену. Он слышит каждый удовлетворительный вздох Суны, когда его пальцы проникают на максимальную длину. Он чувствует её недовольство, когда он выходит из неё и проводит пальцами по половым губам. Медленно и мучительно долго. —Суна, ты же помнишь, что твой оргазм только в моих руках? — до девушки не сразу доходит осознание слов Кайи. Она пытается сосредоточить свои мысли, но руки уже ужасно затекли, а тело мечтало быстрее получить разрядку. Она наугад кивает головой, готовая согласиться на всё, чтобы он только позволил ей кончить от его рук. — И как ты его хочешь заслужить в этот раз? — он дышит ей в ухо и продолжает только медленно поглаживать кожу рядом с её влажным входом. —Я очень хочу, пожалуйста, — девушка начинает хныкать и дёргать связанными руками, от чего на коже, скорее всего, останутся характерные следы. —Чтобы я позволил тебе кончить, Суна, — бархатный голос доносится до уха девушки, он обволакивает её разум и не даёт отключиться, — ты должна знать, что будет ждать тебя в следующий раз, когда ты меня попросишь о подобной услуге. — Его голос звучал жёстче титана, не выдавая эмоций. —Я..я согласна, — Суна даёт согласие, даже не понимая на какую сделку она подписывается. Этот опытный дьявол заполонил её разум и не давал возможности подумать о чём то другом, кроме, как о пытке, которая продолжалась слишком долго. —Нет, я должен вначале тебе рассказать обо всём, — Кайя смотрит на девушку и ждёт кивок, чтобы продолжить свою речь, он поднимает глаза и видит насколько идеально выглядят её руки сжатые шнуром, как он поджала кулачки и впивается ногтями в кожу. Очень покорная, очень правильная, очень податливая. — Это будет порка, Суна. Я хочу, чтобы в следующий раз, когда ты попросишь меня, твой зад приобрёл бордовый оттенок. —Да..а, да, я согласна, — Суна подумала, что ей будет достаточно легко сейчас согласиться, а уже потом подумать обо всём, что могло это значит. Её ответ срабатывает, как щелчок для Кайи. Он проползает обратно к её чертовски сексуальным ногам, нагло разводит их и по хищному сразу же начинает яростно лизать. В ход идут пальцы, губы, язык и даже зубы. Мужчина размашисто слизывает всю лишнюю влагу приступает к сватке с её клитором. Его язык рисует будто бы китайские иероглифы, которые обозначают самые греховные слова, которые только знало человечество. Пальцами он проникает внутрь и одним ловким движением находит самый острый бугорок её желаний. Суна бьётся в конвульсиях от происходящего, мотая головой. Руки стали неметь от той скованности, которой они были связаны, но это совершенно не волновало, когда её муж настолько хорошо чувствовал, что нужно её телу. Кайя подул на клитор и финальным аккордом сделал несколько посасывающих движений, что привело к яркому оргазму. Тело Суны тряслось от финального аккорда и покрывалось мурашками. Она испытала самое мощное ощущение, которое могло только было случиться с её телом. Кайя поднялся к ней на коленях и стал развязывать шнур, который связывал её руки. Он смотрел на удовлетворенное лицо девушки, осознавая, что сделал всё правильно, легонько улыбнувшись, он взял в руки её запястья и поцеловал каждый след, который остался после связывания. Это был самый интимный момент, который видела Суна. Насколько грубо он вёл себя ещё пять минут назад, настолько же нежен он был с ней сейчас. Мужчина встал с кровати, обратно застегнул рубашку и произнёс: —Иди прими душ, халат и свежее полотенце на полочке рядом с ванной. Я пока закажу нам еду, тебя нужно накормить и мы поговорим обо всём, что сейчас было.