Затмение

Драконов почти не слышно, ночь завлекает Королевскую гавань в свои объятья. Тронный зал едва ли освещается луной. Он тёмен, величественен и совершенно пуст. Многие хотят побывать здесь, пройтись по холодному кафелю, дотронутся до легендарного трона, ощутить себя избранными. Но не могут, ведь они недостойные.  Железный трон всеми желаем, но также и отвержен. Он не прощает слабость, не терпит мягкосердечных правителей и не предназначен для бастардов. Он словно дракон, сам определяет своего хозяина. И трон уже сделал выбор.  Скрипнула дверь, дав коридорным торшерам на мгновенье осветить стены тронного зала. Размеренные и уверенные шаги пронзают тишину. Они звучат скрипом меча по начищенным доспехам. Пахнут затхлой кровью в преддверии рассвета. Ощущаются революцией, рождением короля.  Высокий силуэт застыл перед троном. Его тень, порожденная отблеском луны, занимала огромное пространство. Она сливалась с всеобщим мороком, ложью и душами умерших королей, чьи кости стали фундаментом современного замка.  — Āeksirī ao sagon sepār?, - тень отделилась от стены со стороны входа.  *“Ты королём себя возомнил?” (буквально “Ты считаешь себя королём?”) Мужчина вздрогнул, но не обернулся. Мышцы под копной светлых волос устрашающе напряглись. Левая рука легла на рукоятку меча.  — Как низко пал этот замок, раз бастарды теперь ходят здесь свободно, - холодный голос раскрыл личность, скрываемую тьмой. Эймонд Таргариен. Тень, словно в танце, приблизилась к нему. Неспешные шаги звучали оглушительным звоном. Шаг за шагом, всё ближе к Короне.  — Даже не знаю как к тебе обратиться: сестра или племянница?, - плеснул ядом Эймонд.  — Как Вам угодно, принц-регент, - женский голос мягко парировал.  Ещё шаг и они оказались плечом к плечу, скрываемые в тени трона. В тени Короны. Ведь они оба недостойны. Одна тень появилась слишком поздно, когда солнце было высоко над горизонтом. Вторая же упала не в том месте - в темной роще её совсем не было видно.  — Если бы мой отец был королем, всё сложилось бы иначе.  — Неужели ты приклонила бы голову перед Рейнирой? — Я скорее бы погибла.  Тишина вновь заполнила пространство. Время тянулось медленно, словно три сестры специально растягивали пряжу до бесконечного. Тишина порождала неуверенность, неуверенность превращалась в страх, а он побуждал всё живое к действию. Но Таргариены не боялись, не испытывали ужаса. Они — те, кто вызывает страх во всем живом. Необузданные звери, способные испепелить города, поглотить больше, чем вмещает в себя океан. Драконы.  — Ты смог бы убить своего брата ради Короны?, - шепот разбивает тишину в дребезги, мчит прямиком в закоулки сознания и растекается жгучим ощущениям где-то над сердцем.  — Презренная девчонка, твой вопрос уже — преступление против Короны, - с нескрываемым гневом. Рука поднимается с клинка и тянется к трону.  — Убил бы?, - вновь, якобы не воспринимая слова Эймонда всерьез.  Мужская рука резко сжимается, железо впивается в ладонь, а капли крови сочатся по холодному камню. Боль помогает вернуться в реальность, возвращая хозяину потерянную маску безразличия.  — Великий Эймонд Таргариен боится ответить на какой-то вопрос?, - она не смеется, совсем наоборот.  — Ты заходишь слишком далеко, — сквозь зубы бросает Эймонд, но голос его срывается, предательски дрожит на последнем слове. Эймонд наконец оборачивается и смотрит на собеседницу. В его глазу мелькает отблеск луны, во втором же плещется огонь. Её лицо — спокойное, безмятежное, но в глазах пляшет любопытство, опасное, как лезвие кинжала, плотно лежащего в женской руке. — Я не боюсь, — говорит он медленно, смакуя каждое слово. — Мне не нужно отвечать. Багровые капли стеклись в тонкий ручеек и с каждой секундой протекали всё глубже - в саму суть Железного трона. Одна за другой, постепенно впитываясь в камень, становясь частью Короны навечно. — Kessa ğemys konir syt zȳhon ȳdragon? — очевидный, но оттого не менее скользкий вопрос.  *«Так почему ты не протягиваешь руку?» Тишина поглотила их обоих. Взгляд направленный Эймондом тяжелый, недоверчивый и слегла заинтригованный. Молчание гнетет, но никто из них не желает поступиться - только не здесь, не сейчас.  Но драконы инфантильны, неуправляемы. Проигрыш в битве не означает поражение в войне. В конце концов, Эймонд нарушает тишину.  — Nyke zaldrīzes issa, — его слова звучат приглушённо, в них нет эмоций, только сухая констатация. *«Я дракон»  Она улыбается. — Yn daor dārys. *«Но не король» Маска, так старательно взращиваемая, падает и разбивается в дребезги. Сотни мелких осколков застревают в коже, образуя ужасную кровоточащую рану. Мгновения хватает чтобы дистанция между ними сократилась вдвое.  — Ваэна, ты не понимаешь смысла сказанного, — его рука ловит её запястье, пальцы сжимают кожу сильнее, чем нужно. Её кожа обжигает.  Она сокращает оставшиеся расстояние, оказываясь в нескольких сантиметрах от лица Эймонда.  — Но я понимаю тебя, — её дыхание опаляет кожу, заставляя волоски на загривке встать дыбом.  Четыре слова. Неужели понадобилось лишь произнести их, чтобы рана, гноящаяся так долго, наконец перестала болеть? Ваэна находилась так близко, что пространства для лжи не осталось.  — Priznajy, — её голос превращается в шёпот, растекающийся горячим огнём по сосудам. — Ao sagondārys. *«Признайся» *«Ты король» Он молчит. Не потому, что зол, но и не из-за отвержения её слов. Эймонд знает, что если позволит этой мысли задержаться надолго, не говоря уже о том, чтобы произнести её вслух — больше никогда не сможет отказаться от неё. Непреодолимая мечта, цель бытия, его дух - всё это станет реальным.  — Ты всё ещё боишься, — сладкий голос, чьюприторность не отличить от лучшего яда. — Не переживай, когда ты встанешь во главе Короны, я буду рядом. Помни об этом, мой король. Ваэна высвобождает руку и отступает, а Эймондчувствует, как мир вокруг рушится. Он хочет ответить что-то. Хочет сорвать эту уверенность с её лица, доказать, что он сильнее, что власть его не страшит, что он не дрожит от её слов. Тишина вновь поглощает тронный зал. Время застыло. Всё было так, как и прежде. Как будто ничего не случилось. Но теперь, глядя на Железный трон, Эймондчувствовал, что что-то изменилось. Непоправимо. История умалчивает о том, что же на самом деле произошло в тронном зале. Возможно, Ваэны никогда не существовало. Возможно, нынешний король сошел с ума, ведь его ум тяготили только грезы о троне. А возможно это полет фантазии, но, ведь чудеса случаются?