Глава 29: Две души

      839-й год (Ари 15 лет, Леви 19)

      Прошло чуть меньше трёх лет с последней встречи Леви и Арии. Он избегал Уоккер, чувствуя за собой вину и, конечно же, жалость. Ария долго страдала из-за смерти друзей и мучилась одиночеством. Предательство и обида оставили след, а скорее рану, которая всё никак не затягивалась. Боль не отпускала, и в попытке облегчить страдания она решилась на отчаянный шаг.       За пару дней до набора в кадеты Ария приняла решение посвятить себя защите человечества. Собрав вещи, она покинула приют, который, казалось, так и не стал родным для Ари. Она считала, что в Подземном городе ей было куда уютнее, ведь там была её семья.       Там был он.       Леви.       Спустя несколько дней она наконец-то примерила кадетскую форму, перед тем как встать в строй на тренировочной площадке. Выглядывая из-за плеч рядом стоящих солдат, Ария с удивлением оглядывала количество вступивших новобранцев. В основном это были юноши, но и девушек оказалось немало. Увлечённая своим любопытством, она не заметила, как сбоку подошел солдат в зеленом плаще, которому она преградила путь. Он встал молча, ожидая, когда та заметит его и пропустит дальше.       — Эй, малявка, а ну-ка сгинь! — сказал один из новобранцев, похлопав её по плечу. Вздрогнув, Ари выпрямилась и мельком взглянула на солдата из разведки. Девушка быстро сложила правую руку на груди и отдала честь.       — Прошу прощения, я… — её лицо вытянулось от удивления, когда она увидела, кто стоит перед ней. Нахмуренные брови распрямились, а рука вяло скользнула вниз. Эрвин был приятно удивлён встретить Уоккер среди кадетов, а уж как для Леви это было неожиданно… То ли в отвращении скорчился тот, то ли удивлён, хотя Ари была готова поклясться, что именно так выглядит эпилептический приступ.       Он всматривался в лицо Уоккер, словно видел впервые. Синяки под глазами, острые скулы и серьёзный взгляд окончательно избавили лицо от детских черт. Однако, помимо внешности, изменилось само поведение Арии, как и образ в целом. Он больше не видел ту маленькую весёлую девочку с ярким блеском в глазах. Перед ним стояла взрослая, серьёзная и решительная девушка.       Уоккер заметила его сразу, хоть и сделала вид, будто это не так. Одарив его равнодушным взглядом, она выпрямилась и встала в строй.       — Не ожидал вас здесь увидеть, Ария, — серьёзно произнёс Смит. Он был одновременно удивлён и в то же время рад. Эрвин не мог объяснить свой трепет в груди, ссылаясь на то, что это была его «давняя знакомая», перед которой он чувствовал вину. Но было что-то ещё. Что-то, чего он не понимал.       — Взаимно, офицер… Как вас там… — притворствуя, махнула рукой Ари. Она прекрасно помнила это имя. Она помнила эти волосы, этот голос, это лицо… И то, как он говорил о ней, словно о чём-то прекрасном. Ари ненавидела его, считала командующего разлучником, и, стоя вот так перед ним лицом к лицу, она подавляла в себе желание пнуть его ниже пояса. Прибьют ведь сразу. Но желание показать свою гордость и равнодушие уняло агрессию, да и к чему оно?       — Эрвин Смит, — представился он, озаряя лёгкой улыбкой. — Отныне я командующий Разведкорпуса.       Солдаты перешептывались, бросая взгляды то на Уоккер, то на разведчиков. Ария отвернулась, отдав предпочтение разглядыванию пустоты, чтобы не встречаться с его небесно-голубыми глазами.       — Мои поздравления, — безэмоционально ответила она.       А вот Леви уже закипал, но, не зная его так хорошо, как Ари, они вряд ли уловили бы эту ярость. Зато Уоккер знала его прекрасно.       — Не думали, куда хотите вступить после выпуска? Хоть вы ещё и не полноценный кадет, цели должны быть поставлены заранее, — сказал Смит, а сам уже прекрасно знал ответ. Он видел его в глазах Уоккер.       Эрвин был заинтересован в ней не просто так, её манера речи, красота, а также тяжелая судьба и железная решимость привлекли командующего, но он напрочь отказывался от мыслей о любовных интересах. Считал, что это лишь искренний интерес. Но тогда он был действительно прав. Ни о каком влечении к ребёнку и речи не шло. Всё же он считал её слишком маленькой.       — После выпуска хочу вступить в Разведкорпус, я решила это с самого начала, — твёрдо ответила она, всё так же не обращая никакого внимания на Леви.       После такого ответа Леви буквально взорвался. Быстро подойдя к Ари, он вцепился руками в её плечи и заглянул в глаза, наполненные страхом и безнадёжностью.       Сердце Уоккер подскочило, как только он коснулся её и посмотрел словно сразу в душу. Ари не могла не заметить того, как Леви возмужал за эти пару лет, как изменился его взгляд и стал, кажется, ещё красивее, чем раньше.       Только вот Леви не мог поверить в то, что Уоккер решила поступить так глупо, разменивая спокойную и тихую жизнь ради того, чтобы быть рядом с ним. Жить в постоянном страхе за свою никчёмную жизнь. Ну, по крайней мере, он думал, что в Разведкорпус она решила вступить по этой причине. Это было очевидно для него.       — Что ты творишь? Неужели ты так ничему и не научилась? — прошипел он сквозь зубы. Остальным кадетам оставалось лишь с изумлением наблюдать за их перепалкой, да и Эрвин не спешил встревать. Наблюдал издалека.       Равнодушный взгляд Ари медленно прошелся по лицу Леви, заостряя внимание на уже едва заметном шраме у носа.       «Через что же ты прошёл?»       — Я, вроде бы, большая девочка, — ядовито выплюнула она. — Имею право делать то, что захочу. Какие-то вопросы?       Такой дерзости Леви не ожидал. С её губ эти слова были для него пощёчиной, только вот Ари было всё равно. Боль за боль, удар за удар.       — Ты понятия не имеешь, во что хочешь ввязаться! Забыла, что случилось с Фарланом и Изабель? Мне тебе напомнить?       Его беглый взгляд пытался найти хоть капельку сомнения в глазах Ари, но она была решительна как никогда. Он сжал пальцы сильнее, надеясь болью вразумить, но Уоккер даже не моргнула.       Это могло продолжаться вечно, но громкий крик инструктора Парсона заставил Леви отойти от Уоккер и вернуться к остальным членам разведки.       Взгляд Леви прожигал дыру в Ари, что стояла напротив него и ждала начала приветствия от инструктора. Руки кадетов были сложены в жесте почёта, и всё казалось идеальным.       — Подумай хорошенечко, — тихо добавил Леви. — Если считаешь себя взрослой, то поступи соответствующе.       — Приветствую всех кадетов, — начал свою речь Парсон. — Меня зовут Рей Парсон, я должен был быть вашим инструктором, но в нашей «лестнице» произошел сдвиг. Отныне я ответственное лицо за все кадетские корпуса. С вами мы сможем видеться на общих собраниях и экзаменах. — Разведчики продолжали стоять позади бывшего инструктора, внимательно слушая его слова. Некоторые из кадетов с восторгом наблюдали за солдатами в зелёных накидках, прекрасно понимая, какая ноша у тех, кто состоит в этом подразделении. — За ваше воспитание, с сегодняшнего дня, возьмется ваш новый инструктор — Кит Шадис.       Мужчина вышел из-за спин разведчиков. Высокий, стройный и слегка угрюмый. Инструктор двинулся вперёд, проведя рукой по тёмным волосам с небольшой залысиной на макушке. Его появление смутило и ужаснуло кадетов, ведь многие знали этого человека не понаслышке. Бывший командир Разведкорпуса, умелый солдат, а также бесстрашный воин. Именно таким его и представляли другие солдаты, но всё оказалось куда сложнее.       — Привет всем сопливым новобранцам, — начало его речи не было особо воодушевляющим, скорее удивительно пафосным и грозным. Громкий голос кусал уши впереди стоящих кадетов, заставляя втягивать шеи и морщиться от боли в барабанных перепонках. — С сегодняшнего дня мы будем воспитывать в вас высококлассных солдат. Заставим отринуть прошлое и покажем след будущего. Многие из вас не дотянут здесь и до следующего месяца, эти слабаки отправятся обратно в свои семьи и выберут себе задачу попроще. Но те, что смогут дойти до конца учебного процесса, станут не просто хорошими солдатами, но и личностями с уникальными способностями. — Инструктор прошёлся вдоль новичков, остановившись у первой девушки на его пути. Недоверчиво взглянув на Арию, он наклонился к ней и посмотрел в глаза. — Как зовут?       — Ария Уоккер, сэр, — твёрдо произнесла она, мимолетно взглянув на раздражённое лицо Леви.       — Уоккер… — произнёс он, смакуя её фамилию. — Прямиком из семейного особняка? Митровская аристократка, значит? — спросил он, выпрямившись.       Уоккер снова метнула взгляд на Леви.       — Никак нет, сэр. Из Подземного города! Я здесь для того, чтобы отдать своё сердце за процветание нашего королевства! — крикнула она, крепко сжав кулак на груди.       — Не значит ли это, что ты заранее выбрала для себя подразделение? — прищурившись, спросил Шадис. Бросив свой многозначительный взгляд на Уоккер, он снова наклонился, устрашающе сверкнув глазами.       Новобранцы в ужасе наблюдали за новоиспечённым инструктором и молились, чтобы его очередь дошла до них не скоро.       Ария встретила его взгляд спокойно, ей не хотелось показаться слабачкой в глазах Леви. Она не могла оплошать перед тем, из-за кого она страдала эти два с небольшим года. Перед тем, с кем она пережила самые тяжёлые годы под землёй, и тем, кого так отчаянно любила и ненавидела одновременно.       Леви затаил дыхание, ожидая ответа от Ари.       — Да, сэр! Я уже давно определилась с выбором подразделения. Я покажу вам на тренировках и экзаменах всё, на что способна. Я войду в десятку лучших выпускников.       — Вот как, — устало вздохнул Шадис и выпрямился. На его лице было ярко выражено разочарование, зато Леви и Эрвин облегчённо выдохнули. — Значит, решила вступить в Военную Полицию…       — Никак нет, сэр! — ответ Ари заставил инструктора остановиться и медленно перевести на неё взгляд. — Я стану лучшей и вступлю в Разведкорпус. Это мои истинные амбиции, пусть и глупые.       — Что ж, — ухмыльнулся Шадис, подойдя к ней ближе. Положив руку на её плечо, он ответил серьёзно, чем напугал всех. — Достойно. Титанам ты придёшься по вкусу.       Глаза Ари потускнели от ужаса, как только она представила картину своей смерти. Оцепенев от страха, она посмотрела на землю, а затем на Леви, который явно был доволен работой Шадиса.       Теперь Леви был уверен, что Уоккер поступит разумно. Если станет лучшей, то вступит в военное подразделение. Но для него было приятнее знать, что она провалит все экзамены и её отправят обратно в приют. Он будет часть жалования откладывать ей на небольшой домик в деревушке и поможет найти работу.       Задумавшись над этим, Леви даже не сразу понял, что разведчики уже пошли с поля. Взглянув ещё раз на Ари, которая так и не отошла от шока, он развернулся и последовал за товарищами.

***

      После ужина Ария вышла из столовой и направилась в сторону казарм. Ей преградил дорогу светловолосый высокий юноша.       — Привет, я Элд Джин, — протянув руку, представился он. — Ты доказала всем сегодня, что не только красива, но и храбра…       — Для такой малявки, — подхватил Оруо, подойдя к ней сзади. — Я Оруо Боззард, будем знакомы, Ария Уоккер, — с усмешкой произнёс он. — Надеюсь, на деле ты такая же смелая, как на словах.       — Это касается и тебя, придурок! — огрызнулась рыжеволосая девушка с каре. — Не обращай на него внимания, Ария, он хоть и лает, но не кусается, — она встала напротив Уоккер, протягивая руку. Улыбка незнакомки излучала свет, и хоть на улице уже было достаточно темно, сияла она ярче солнца. — Петра Рал. Твоя соседка по комнате.       — Рада с вами познакомиться, — натянув улыбку, ответила Ари. Знакомство с новым инструктором растоптало Уоккер в пыль.       Но, даже несмотря на это, Ари пыталась вообразить из себя стойкую и уверенную девушку. Дашь слабину, и тебя тут же уничтожат, считала она. И эта мысль немного оправдывала Леви, правда, для Ари всё же оставалось непонятным то, почему он ведёт себя так грубо с ней.       — У тебя такой хмурый вид, что хочется пожалеть, — усмехнулся Оруо. — Ты всегда такая мрачная?       — А ты всегда такой назойливый? — грубо спросила Ария, уставившись на него ледяным взглядом. Столько произошло за эти пару лет, и хотелось об этом кричать, но она не желала делиться подробностями с другими. Нет, с ними точно нет.       — Так, всё, отстаньте от неё, — Рал выставила руку между Уоккер и Боззардом, дав сигнал об окончании их знакомства. Схватив Арию под локоть, она повела её в сторону тренировочного поля, оставляя за собой удивленные взгляды новообретенных товарищей.       Придя в тихое место, Петра опустилась на песок и пригласила Арию присоединиться, похлопав по пыли рядом с собой. Ей хотелось пожалеть эту хмурую, обиженную всем миром незнакомку и сделать её хотя бы на мгновение счастливой.       — И зачем ты меня сюда привела? — спросила Уоккер, недоверчиво глядя на неё.       Посмотрев в её голубые глаза, Рал улыбнулась и обхватила свои колени тонкими руками.       — Не хочешь поделиться?       — Чем же? Что ты хочешь услышать? — нахмурив брови, спросила Ари.       — Должна же быть причина такому поведению. Я готова стать твоим добрым слушателем, ведь всем нам нужен такой человек. Можешь не отрицать. Может, я и совет смогу дать, только особо на это не рассчитывай, — она тихо посмеялась, и Ари посчитала её забавной. Хоть и немного странной. Было в Петре что-то притягательное, что вызывало доверие и успокаивало даже тогда, когда хотелось прикончить всех и каждого, кто подойдёт близко. — На сегодня можешь снять маску и открыться мне.       — Я бы с удовольствием, но устанешь слушать. Да и не привыкла я вываливать свои проблемы на первых встречных. В жизни столько дерьма произошло, что не пойму, откуда всё это берёт начало…       — Ну, как минимум, теперь я тебе не чужая. Я твоя подруга. И, как понимаю, единственная? — Петра пристально посмотрела на Ари, и та лишь неуверенно скорчилась и пожала плечами. — Можешь не оправдываться, по тебе и так всё видно. Но, если хочешь, то можешь рассказать мне то, что сделало тебя такой.       — Вообще-то ты права. Мне правда нужен человек, которому я могу всё рассказать, — Ари облегчённо выдохнула, прежде чем посмотреть на звёздное небо.       Яркий свет луны освещал тихую поляну, на которой они сидели. Две открытые души, одна из них ранена глубокими порезами, а вторая — лекарь, готовый вколоть обезболивающее и замотать бинтом эти сочащиеся кровью раны.       Тёплый ветер выбивал из-за уха короткие пряди Петры, а она пыталась снова их заправить обратно. Ария не могла отвести взгляда от неё, пока рассказывала историю своей жизни. Рал и правда оказалась хорошим слушателем, и Ари это высоко оценила.       — Тебе не проще заплести волосы? А то эти судорожные движения меня слегка отвлекают.       Петра лишь посмеялась над её замечанием, но всё же потрудилась и достала резинку из кармана брюк. Ари с интересом наблюдала за ней и ожидала вопросов после всего сказанного.       Как только Петра привела себя в порядок, она улыбнулась мягко и, наклонив голову в сторону, удивлённо взглянула на Ари.       — Кто были все эти люди сегодня на поле? — Петра с интересом рассматривала её под светом луны. Ари не была похожа на аристократку, как изначально предположил инструктор Шадис, скорее на забитого котёнка из Подземного города, как это оказалось на самом деле. Маленький чёрный комочек, который жил в диких условиях, шипел при любом взгляде и кусался, как только кто-то хотел прикоснуться к ней.       — Я думала, вам всем известно, — вскинув брови, ответила Уоккер. — Это члены Разведкорпуса, разве нет? — на такой ответ от Ари Петра лишь заливисто рассмеялась, закидывая голову и ещё крепче прижимая коленки к груди.       — Боже, — произнесла она, пытаясь успокоиться, пока Ария растерянно смотрела на неё. — Ну это и так понятно, я имею в виду, почему они так с тобой общались? Новый командующий вёл себя с тобой очень уважительно, даже несмотря на твоё хамство.       — Вот ещё, — хмыкнула Ари, уперевшись подбородком в колени. — Сам виноват, этот Эрвин Смит… — она с грустью произнесла его имя, смакуя то приятное послевкусие, тот шлейф, что остался после него. Что это было? Такое странное чувство, не похожее на ненависть, но такое знакомое. Мотнув головой, она отбросила мысли, оставляя тему для промывки мозгов перед сном. — А что, я правда так себя вела?       — Ещё как! Словно тебя за него замуж выдают против твоей воли. Очень похожее сравнение.       — Фу, даже не продолжай. Он плохой человек… наверное. А может и нет, но всё равно. Не хочу обсуждать этого человека. Никогда! — Ари нахмурила брови, прикрывая своё лицо от подступившего румянца. Что за странное чувство? Отвратительно!       — Хорошо, — серьёзно ответила Петра. — Тогда расскажи мне о том парне.       — Ты о Леви чтоли? — Ари приподняла голову и увидела заинтересованное лицо Петры.       — Так это и есть тот самый Леви? — протянула Петра, отведя взгляд в сторону. На её щеках появился чуть заметный румянец, который заметила Уоккер. Ари уловила связь и смогла сложить дважды два. Всё же, хоть она была и молода, зато глупой никогда себя не считала. Чувство собственности разожгло яркое пламя в её сердце, но реальность затушила его, оставляя тлеть остатки чувств к Леви.       Угли. Именно так Ария визуализировала их отношения с Леви. Она прекрасно понимала, что как раньше уже не будет никогда. Возможно, они потеряли то самое дорогое, что хранили в том маленьком домике, когда ложились спать рядом, или пили чай, или просто прогуливались по тёмным улицам Подземного города. Тот комфорт между двумя людьми с большими планами на будущее рассыпался прахом, оставляя за собой лишь пыль из разочарования и отвращения к новым личностям друг друга. Уоккер вернула прежнюю холодность на лице, а затем продолжила:       — Он… он тот, кого я… кого я считала своей семьёй, — с комом в горле она всё же решила утаить истину. — Сколько я себя помню, мы были с ним вместе. Дядя, о котором я рассказывала, хотел, чтобы мы были неразлучны и поддерживали друг друга, даже если поднимемся на поверхность. И так было до того самого дня... Прости, я не могу назвать домом то место, где я нахожусь, ведь там мне правда было хорошо, а здесь… я чувствую себя одиноко.       — Хочешь, я всегда буду рядом? Но тогда тоже пообещай мне, что не бросишь меня!       Их взгляды встретились. Петра, затаив дыхание, ждала ответа от Ари, но та медлила, неуверенная в том, стоит ли снова к кому-то так привязываться. Стоит ли давать обещание, которое невозможно выполнить?       Но Уоккер наконец-то улыбнулась и даже немного взбодрилась, ответив ей:       — Хорошо. Договорились.       Она положила голову на плечо Петры, и ещё долго они делились историями друг с дружкой.       Всё так же светила луна в ясном небе, всё так же на поле были две открытые души, одна из них с белыми бинтами на сердце, а вторая — лекарь, который унимал боль. Всё было таким же, как и раньше, но что-то изменилось, словно кусочек пазла встал на место. Словно Петра была маяком, а Ария — одиноким кораблём, что нашел своё пристанище в этом море после шторма.