Глава 31: Сладкая ложь

Наше время.

      Яркий свет солнца коснулся розовых щек Арии, пробуждая её от глубокого сна у могилы сестры. Да, она и сама не поняла, как отключилась. Джастин и Иви помогли ей похоронить Джулс, а после ушли в штаб, оставив её одну на поляне, окруженной редкими деревьями и небольшими кустарниками. Потерев сонные глаза тыльной стороной руки, она попыталась сообразить, как долго проспала.       До утра.       — Вот чёрт! А как же тот титан? Он же полз в сторону стен, — спохватилась она, поднявшись на ноги.       — Доброе утро, — послышался голос Майлза за спиной. — Хорошие новости, титана, в которого превратился Райс, убили. Капитан вместе с отрядом Ханджи пойдут к часовне, надо закончить кое-какие дела. Как ты себя чувствуешь?       — Нормально, — тихо ответила она, стоя перед выбором: вернуться в штаб и отдохнуть, либо пойти обратно и попытаться отыскать Леви и Кенни. Дядя был серьёзно ранен, поэтому далеко уйти ему физически будет сложно. — Если Эрвин вернётся в штаб, передай, что я вернулась в часовню Райсов.       — Я знал, что ты помчишься туда, — усмехнулся Джастин. — Во всяком случае, командующий вернётся не скоро, сейчас он в столице. Переворот удался, и завтра Хистория сядет на престол как законная хозяйка этих земель, — он тяжело вздохнул, слегка выдавливая улыбку на своём лице. — Кто бы мог подумать, что она так изменится? Из маленькой тихой девочки она превратилась в мужественную и сильную девушку, к тому же ещё и королевой стала.       — Джастин, не завидуй, — улыбнулась Ари, вышагивая в сторону конюшни. — Как вернусь, мы обязательно дадим и тебе звание. Будешь королём уборки подсобного помещения.       — Не дождешься, королева чистоты в конюшне! — посмеявшись, Джастин потрепал её по волосам.       Вскоре они вышли к штабу и направились к стойлам. Ария нашла среди остальных свою Бэль и вывела её на улицу. Попрощавшись с Майлзом, она запрыгнула в седло и поскакала в сторону разрушенной часовни.       К полудню она уже была на месте. Исследовательский отряд собирал образцы кристаллов из-под земли, а также поднимал на поверхность остывшие тела врагов, которые лежали под завалами.       Увидев вдалеке Моблита, Ария слезла с Бэль и побежала в сторону знакомого.       — Моблит, — окликнула его Уоккер. Он обернулся, поприветствовав коротким кивком. — Вы давно прибыли?       — Привет, Ария, примерно час назад, — ответил он, удивлённо рассматривая Уоккер с головы до ног. — Капитан Леви сказал, что тебя доставили в штаб, почему ты здесь?       — А… собственно, поэтому я и здесь, — протянула она, выискивая глазами знакомую фигуру. — Ты не подскажешь, где я сейчас могу найти капитана?       — Он был в южной группе, они ищут тело Кенни Аккермана, — парень вытянул руку в сторону, указывая на предполагаемое местонахождение солдат.       Этого было достаточно. Ари подозвала Бэль, а затем села на неё верхом. Поблагодарив Моблита, она поспешила в сторону поискового отряда.       Сердце бешено колотилось от воспоминаний о прошедшей ночи. Окровавленное тело Джулс, а затем поцелуй капитана вызывали двоякое чувство, которое кружило голову до тошноты. Вдалеке показался до боли знакомый силуэт: низкий рост, уверенная походка, тёмные волосы. Он увлечённо обсуждал с солдатами то, как будет проходить поиск в этой местности, а также все особенности операции, поэтому совсем не заметил появления Арии. Хотел было двинуться в сторону леса, но громкий голос заставил его остановиться.       — Капитан, подождите! — Ария быстро нагнала группу, а сам Леви приказал начать поиски без него.       — Какого чёрта ты не в штабе? — его холодный взгляд пронзил Арию насквозь, и от этого по телу пробежалась мелкая дрожь. — Я сказал тебе дождаться нас там. Почему ты опять никого не послушала?       — При всём уважении, Леви, он… — Ария запнулась, подбирая слова, пока капитан пытался угадать, что именно она хотела сказать.       Однако сильнее всего ему хотелось обнять Уоккер, почувствовать её рядом, убедиться, что она жива. Забыв о приличиях, он коснулся её плеча и притянул к себе. Скорее это было похоже на дружеское объятие, нежели на страстное или чему-то подобное. Нет, он лишь слегка коснулся губами её виска, пока она пыталась понять, что вообще происходит. В ответ Ари непроизвольно обняла его и смяла плотную зелёную ткань плаща.       — Я знаю, что он тебе дорог, — прошептал Леви, прижимая её голову к плечу. — Но я не хочу, чтобы ты видела его труп, тем более я даже не знаю, в каком он состоянии. Хватит с тебя на сегодня.       — Мне всё равно, как он выглядит. Прости, — сказав это, она отодвинулась от него и посмотрела в глаза. — Прошу, дай мне пойти с тобой.       Их разговор прервал один из солдат поисковой группы, сообщив о местонахождении тела Кенни Аккермана. Подойдя ко входу в лес, они увидели его, лежащего у дерева, доживающего свои последние минуты жизни. Ария сразу бросилась в его сторону, оставляя Леви и его солдата позади.       — Дядя! — крикнула Ари, вытирая выступившие слёзы. Она мчалась к нему, периодически запинаясь о камни и небольшие кочки.       Присев перед ним, Уоккер протянула трясущиеся руки к дяде, ища на обожжённом лице место, к которому можно было бы прикоснуться, не причинив ему боли. Сглотнув ком в горле, Ари обернулась, тревожно глядя в сторону Леви и офицера разведки.       Сейчас Леви тоже было жаль того, кто спас его от неминуемой гибели в Подземном городе, того, кто вырастил и однажды исчез, оставив их двоих на произвол судьбы.       — Кенни… — тихо протянул Леви, опуская ружьё.       Аккерман приоткрыл глаза, услышав знакомый голос мальца. Его раны и ожоги были несовместимы с жизнью, и если повезёт, то протянет ещё пару минут. Кенни поднял тяжелый взгляд на Ари, запоминая каждый кусочек её лица перед смертью.       — Прости, малышка, я был хреновым дядей для вас. Хотя, если честно, я даже и не старался, — прохрипел он, выдавливая из себя улыбку. — Я не сберег даже Джулс для тебя.       — Не надо так говорить, — она положила ладонь на его руку, виновато заглядывая в глаза. — Я не виню тебя.       — А стоило бы, — ответил он серьёзно. Леви прекрасно знал о том, что он хотел рассказать Ари, прежде чем уйти навсегда. Этот тяжёлый камень висел с первой их встречи и тянул на самое дно. Он не заслужил любви этой маленькой девчушки, что почитала его каждый раз и боготворила перед другими. Каждый раз, когда она прослывала его спасителем, Кенни чувствовал вину, и она пожирала его все эти долгие годы. — Я должен тебе рассказать правду, Ария. Я тот самый человек, который убил твоих родителей и оставил вас с сестрой на произвол судьбы.       Слёзы мгновенно рухнули из глаз Уоккер, и она покорно опустила голову, стоя на коленях перед ним. Сердце болезненно сжалось, но Ари была морально готова к этому разговору, ведь она давно догадывалась.       Несмотря на юный возраст, Ари отчётливо помнила лицо убийцы их родителей. Его образ запечатлелся в её памяти не просто как картина, нарисованная самым лучшим художником Митры, а скорее был выгравирован крошечными иголками, оставив неизгладимые раны в её душе. Прошлой ночью Джулс подтвердила её подозрения и напомнила детали. Это был именно он.       Не стоит думать, что они бессовестные дочери, восхваляющие мерзкого преступника, отнявшего жизни их родителей. Просто они смогли найти в себе силы простить и принять жестокую реальность этого мира. Какой смысл продолжать жить в злобе и ненависти к тому, кто хотя бы попытался загладить свою вину и признал свои ошибки? Благородство — вот качество, которое было присуще обеим сестрам. Их светлое мировоззрение позволяло им прощать и принимать даже своих врагов.       — Я знаю, — тихо произнесла Ари, пока её слёзы капали на землю рядом с дядей. Ему хотелось прижать её к груди и успокоить, рассказать о том, как он их любил, как боялся, когда оставлял одних, но всё, что он смог, это устало поднять глаза на Леви и произнести:       — Все мы что-то скрывали ради своей выгоды.       Ария нахмурилась и подняла глаза на Кенни. Уловив тонкую связь между этими словами и его взглядом, она обернулась и вопросительно уставилась на Леви. Кенни тем временем достал футляр, в котором лежал стеклянный шприц с жидкостью, напоминающей ту спинномозговую жидкость, которую Род Райс использовал для превращения в чудовище. Эта инъекция может превратить человека в безмозглого титана, но Аккерман решил отдать её Леви, ведь какой смысл ему использовать её без возможности превратиться обратно? Капитан вцепился в плечи Кенни и тревожно заглянул в глаза.       — Леви, что ты… — хотела было начать Уоккер, но Леви не позволил ей договорить, продолжая напирать на дядю.       — Кенни, скажи мне, почему первый король не захотел спасти человечество?       — Откуда мне знать? — прохрипел он. — Но мы, Аккерманы, потому и отвернулись от него, — скривившись от боли, Кенни раскашлялся кровью. Ария наблюдала за ними, широко раскрыв глаза.       — Я, видимо, тоже Аккерман, — предположил Леви. — Скажи мне, кем ты являлся моей матери?              — Дурачок, — рассмеялся Кенни. — Я всего-навсего её брат.       Всё встало на свои места. Леви мог бы догадаться и раньше, что у них была родственная связь, но Кенни сделал всё, чтобы тот даже о таких вещах не задумывался. Забавно, что родной дядя пытался убить кровного племянника ради личных амбиций. Неужели цель оправдывала средства? Или Кенни был настолько жесток и хладнокровен, что не стал бы брезговать жизнью сына Кушель?       — Объясни, почему ты бросил нас? — тихо спросил Леви, вспоминая тот день, когда он видел своего дядю, навсегда скрывающуюся за переулками Подземного города.       — Из меня никогда бы не вышло… хорошего отца, — на последнем дыхании выговаривал Кенни. Отдав футляр с инъекцией, Аккерман откинулся к дереву, испустив последний вздох.       — Кенни, — позвал его Леви, но ответа так и не последовало. Он умер.       Ари подползла к телу дяди и напоследок погладила его по щеке. Они приняли решение похоронить его рядом с могилой Джулс, ведь Кенни был членом семьи для Ари, да и Джулс была для головореза близка.       Пока солдаты укладывали тело Аккермана для транспортировки, Уоккер решилась на разговор.       — Я так понимаю, Кенни был не единственным, кто скрывал правду от меня, — сказала Ария, стоя за спиной у Леви, и он медленно повернулся, встречая её заинтересованный взгляд. Она не чувствовала злость, обиду или, скажем, страх. Нет. Ари прекрасно понимала, что если Леви что-то скрыл, значит, этому должно быть какое-то объяснение. Причина. — Может, пришло время рассказать?       — Да, давно уже нужно было это сделать, — Леви взял её за руку, уводя от посторонних глаз и ушей. — После смерти Фарлана и Изабель я принял решение остаться в Разведкорпусе, и это могло помочь мне с другим делом, — Ария взволнованно посмотрела на него. Леви никогда, даже вскользь, не упоминал о том, что у него были ещё какие-то дела на поверхности. По крайней мере, ей. — Я попросил инструктора Шадиса поднять справки и посмотреть, был ли у них кадет по имени Джулс Уоккер. Через пару дней мне прислали письмо, в котором подтвердили личность кадета. Я знал, что она попала в десятку лучших и выбрала служить дальше в полиции. Её отправили в столицу, а я попросил Эрвина, чтобы тот, по старой дружбе, уговорил уничтожить эти записи, чтобы отрезать тебя от сестры.       — Что? Но Леви, зачем ты… — она тяжело вздохнула и отвернулась от него. Схватив себя за голову, Ария просто попыталась понять решение Леви поступить так. Просто понять, с какой целью. Для чего?       — Если бы ты узнала о том, куда её распределили, ты бы пошла за ней?       — Я не знаю. Возможно. Ты же именно этого и хотел, тогда почему…       — Сам не знаю, — перебил Леви.       Неприятный озноб прошёлся по телу Уоккер, и ей было сложно принять его эгоизм, но уже не было смысла говорить о том, что он поступил подло, необдуманно. Леви и сам это прекрасно понимал.

***

      Ария и Леви были единственными, кто присутствовал на похоронах Кенни. Они сделали всё быстро, молча и без каких-либо церемоний. Закончив с этим, капитан первым ушёл, похлопав её по плечу, а затем и сама Уоккер поспешила уйти и принять душ, чтобы смыть с себя грязь.       После принятой ванны Ари захотелось встретиться с Леви и узнать, как он себя чувствует. Где искать его, Уоккер прекрасно знала. Сначала она попытала удачу встретить Леви в столовой, но, заглянув туда, она никого не увидела. Тишина. Пустота. Темнота.       Значит, капитан мог быть лишь в одном месте — в кабинете. Приоткрытая дверь подтвердила догадки Арии, и она спокойно постучала, ожидая разрешения войти.       — Войдите, — послышался грубый голос Леви.       Ари вошла, оглядевшись по сторонам. Снова эти документы, за которыми он сидел, не обращая внимания на её присутствие. Рядом стояла чашка горячего чая, из которой всё ещё поднимался пар, а значит, заварил он её совсем недавно. Да и запах мяты был ещё едва уловим.       Волосы Леви всё ещё были немного влажными, а значит, после похорон дяди он тоже ходил в душ, а дальше уже и чай, и работа. Рубашка прилипала к не до конца высохшему телу, это бросалось в глаза, особенно в зоне плеч.       — Привет, — сказала Ари, направляясь к столу.       Услышав голос Арии, Аккерман мгновенно поднял на неё взгляд и отложил стопку бумаг. Она двигалась неуверенно, и он это заметил сразу.       — Не ожидал тебя увидеть, что-то случилось?       — Хотела узнать, как ты, — подойдя ещё ближе, она остановилась у окна. Леви поднялся из-за стола и встал рядом с ней, виновато глядя на её профиль. — Ты наконец-то знаешь правду о своей семье, о своём роде. Нелегко, наверное, всё это переваривать в одиночку.       Она убрала руки в карманы, после чего мельком взглянула на него. Было сложно задержать внимание на чём-то одном, тому причина была то ли в смущении, то ли в чувстве вины, хотя Уоккер не понимала от чего. Может, потому что, услышав от Леви признание о сестре, она грубо ушла, оставив его одного сегодня утром.       Аккерман же смотрел в окно, наблюдая за солдатами из другой группы, которые решили прогуляться и развеяться перед сном.       — Я в порядке, — ответил он, прежде чем вновь обратить внимание на Арию. Леви чувствовал себя глупо после того поцелуя в часовне Райсов. Но он не жалел. Разве он не был счастлив? Может, на первый взгляд было и не заметно, но он определённо сиял изнутри. — А ты?       — Пойдёт, — ответила она, улыбнувшись, а затем повернулась к Леви. — Всё нормально.       — Обманывать в нашей семье, видимо, дело привычное.       Леви едва заметно усмехнулся, опустив голову вниз. Ария положила ладонь на его щеку и повернула лицо Леви, заставляя смотреть на себя. Она видела его терзания и вину перед ней, а также глубоко в нём сидела боль, которую можно было почувствовать, только заглянув в его глаза.       — Не вини себя, мы всё ещё есть друг у друга, — сказала она тихо, успокаивающе. Аккерман ненадолго прикрыл глаза, ощущая тепло от рук Уоккер.       — Даже после всего этого? — Было трудно смотреть на неё, чувствуя смесь горечи и разочарования от самого себя. Переборов это чувство, он провёл пальцами по её руке, нежно цепляясь за запястье. — Неужели тебя даже это не отталкивает?       — Ну, — протянула Ария, убирая руку от его лица. — Ты знал правду и солгал… Да, это немного обидно. Но всё же, я надеюсь, ты сделал это для того, чтобы защитить меня. Так было всегда. Ты пытаешься меня уберечь и идёшь против моей воли, но я всё так же люблю тебя. Как и раньше.       — Я не хотел тебе навредить, просто… — он ненадолго отвёл неуверенный взгляд. Успокоив себя мысленно, он вновь посмотрел на Ари, уверенный в том, что он действительно поступил правильно. — Да, это было несправедливо, скрыть существование твоей сестры на поверхности. Но ты права в том, что это был эгоистичный поступок. Я сделал это ради себя… Для нашего будущего.       — Для нашего будущего? — спросила Ария, нахмурив брови. — Серьёзно? Значит, ты всё же планировал наше будущее. Забавно. Петра, видимо, тоже входила в твой скромный план.       — Прекрати, — фыркнул он, пряча от неё стыдливый взгляд. — Ты же сама её подтолкнула к отношениям со мной.       — А Иви? Её я тоже подталкивала куда-то? Не припомню.       — Я ревновал тебя к Эрвину. Думал, что это очевидно. Хотя, полагаясь на твою сообразительность…       — Не будем больше об этом, ладно?       Ария коснулась его воротника, нежно скользнув пальцами по белой ткани вниз. Она заострила внимание на приоткрытой шее Аккермана, пуская неприличную мысль в голову о том, что если расстегнуть ещё пару пуговиц, то можно увидеть фрагменты тела куда интереснее. За это Уоккер чувствовала себя легкомысленной.       Леви не спеша притянул её к себе за талию, сохраняя небольшое расстояние. Он хмурился, прикусывая нижнюю губу, и думал о том, стоит ли сейчас откровенничать, и как это вообще делают люди.       — Ты лучшее, что у меня есть в этой жизни, — вырвалось у него, и от этого оба покрылись лёгким румянцем.       — Скажи спасибо моим крепким нервам, — сказала Ари с насмешкой. — Оглядываюсь назад и сама не понимаю, как я могла терпеть твой жуткий характер.       Леви не смог сдержать улыбки, но попытался спрятать её, опустив голову. Не вышло. Уоккер тут же коснулась пальцами морщинок у губ.       — Вновь напоминаешь о том, какой я гад, — капитан усмехнулся и помотал головой. — Во всяком случае, я всё равно уверен в том, что сделал всё правильно.       Спорить с ним было бесполезно, да и не хотелось. Леви действительно был прав, ведь если бы не жестокое воспитание от него, то, о святые стены, интересно, как бы всё обернулось? Было бы лучше или хуже, было уже не важно.       Аккерман положил вторую руку на талию Уоккер, ощущая дикий стук под рёбрами. Давно с ним такого не случалось.       — Не виню тебя, — произнесла тихо Ария. — Это так, чтоб ты знал наверняка. Но прошу тебя лишь об одном: не оставляй меня больше одну никогда. Обещай, что не станешь рисковать собой, своей жизнью и постараешься сделать всё возможное, и будешь возвращаться ко мне.       — Я не могу пообещать тебе этого, ты и сама понимаешь, — он серьёзно посмотрел на Уоккер. Прикусив губу, капитан старался подобрать нужные слова, чтобы хоть немного её подбодрить. — Единственное, что я могу пообещать, — он снова нахмурился и тяжело вздохнул, прежде чем продолжить, — я сделаю всё возможное, чтобы не оказаться в желудке титана или в земле рядом с Кенни и Джулс.       — Хорошо. Хоть это, конечно, прозвучало не очень убедительно, но я тебе поверю.       По Леви было сложно сказать, что он испытывает в этот момент, но уголки губ дрогнули, и он наконец-то поднял взгляд на Ари.       Уоккер робко коснулась кожи на приоткрытой груди Леви и скользнула к первой застёгнутой пуговице. Проверни она такой фокус пару недель назад, и тут же получила бы по рукам от него, но сейчас Аккерман лишь наблюдал. Тяжело втягивал воздух через нос и боялся даже пошевелиться, а вдруг спугнёт, или, чего хуже, напугает, и она сбежит.       Бросая взгляд то на губы Ари, то на руки, Леви поймал себя на мысли, что он слишком много думает там, где это не нужно. Он привык доверять мозгам, а не сердцу, и пытался найти этот чёртов рубильник, чтобы переключиться и поменять их местами.       Было непросто бороться с самим собой, но всё же он наклонился к уху Ари и прошептал:       — Останься сегодня со мной.       Леви поднял руку и коснулся её подбородка. Нежно приподняв её голову, он посмотрел в глаза, наполненные любовью, страстью и желанием.       — Хорошо. Если ты хочешь, то останусь, — она мягко улыбнулась, мельком взглянув на его приоткрытые губы.       — Хочу.       Он нежно опустил одну руку к бедру Уоккер, а другую положил ей на спину. Леви нерешительно удерживал взгляд на её губах, ожидая, что она сделает дальше. Бессмысленно было пытаться предугадать её следующий шаг, это же не игра в шахматы, но переступить через себя оказалось не так-то просто.       Ария нежно положила ладонь на его лицо, и от этого Леви прикрыл глаза. Тепло. От неё исходило особое тепло, и это он заметил уже давно. Ещё тогда, когда они сидели подростками на крыше в его день рождения. Было холодно. Жутко холодно. Но когда она обнимала или грела его руки в своих, ему было тепло.       Убрав руку со спины Уоккер, он слегка коснулся её запястья и убрал ладонь с лица.       — Значит, сегодня я могу тебя поцеловать?       — Сегодня я хочу этого больше всего, — ответил он, целуя её костяшки пальцев. Леви улыбнулся, вспоминая их последний день в подземелье. — Всё ещё вспоминаю, когда ты поцеловала меня в Подземном городе. Жалел, и жалею, что не ответил тогда. Но когда ты пыталась сделать это последние пару раз, будучи пьяной, я рад, что сдержался.       — А я чувствовала себя позорищем. Ты ж сломя голову убежал тогда, — Ария скорчилась. — Не будем вспоминать об этом сейчас.       — Хорошо, — ответил он, запуская руку в волосы Уоккер.       Больше он не хотел сдерживаться. Леви схватил её за затылок и притянул к себе. Он поцеловал Арию в губы, и с её губ слетел хриплый стон в ответ. Аккерман целовал её медленно, наслаждаясь каждой секундой и запоминая этот момент до мелочей. Он хотел утолить многолетнюю жажду, но даже это не спасало. Ему словно было мало, он хотел больше.       Страсть разгоралась, воздуха в лёгких не хватало. Они отрывались друг от друга, чтобы набрать кислорода и вновь прильнуть друг к другу. Леви схватил Уоккер за воротник блузки, но тут же остановился, вспомнив о том, что ему не всё дозволено.       — Можно снять её? — спросил он, отстраняясь от Ари.       — Да, — тихо ответила она.       Он мотнул головой в ответ на её согласие, не отрывая взгляда от губ. Леви был сосредоточен только на ней и чётко представлял, чего хочет дальше. Опьянённый близостью с Арией, он едва мог раскрыть глаза в полную силу, и то было не усталостью, а предвкушением.       Аккерман коснулся пуговиц и дрожащими пальцами принялся их расстёгивать, желая скорее освободить её тело от блузы. С каждым сантиметром ему открывался кусочек бархатной кожи, и ещё мгновение спустя он смог справиться с препятствием. Леви торопливо сбросил одежду Арии на угол стола и, снова сократив расстояние, губами коснулся оголённой груди.       Уоккер старалась быть сдержанной, но тихий стон сам сорвался с её губ. Охватив руками её ягодицы, Леви приподнял Ари, а та обвила его талию ногами, и он, не говоря ни слова, понёс её в спальню.       Оказавшись в комнате, Леви одной рукой придержал Ари, а другой закрыл дверь на замок, прислонив её спиной к прохладной деревянной поверхности. Леви пустился изучать тело Уоккер поцелуем, спускаясь к шее и оставляя после влажные следы. Руки беспорядочно блуждали по её телу, лаская каждый участок.       Ари, наконец, выпрямилась и, освободившись, попыталась добраться до его рубашки, в спешке оторвав несколько пуговиц. Леви отпрянул от неожиданности. Недовольно прищёлкнув языком, он покачал головой и слегка усмехнулся.       — Прости, я сейчас… — она начала опускаться на корточки, чтобы поднять пуговицы, но Леви схватил её за руку и рывком поднял на ноги.       — Я разве сказал тебе их поднимать? — прошептал Аккерман на ухо Ари. — Это может подождать.       Ария вздохнула, почувствовав, как его пальцы скользнули от запястья к шее, медленно огибая грудь и останавливаясь на талии. Леви восхищался её красотой. Всё было именно так, как он себе представлял: стройное, подтянутое тело, крепкие мышцы — результат усердных тренировок.       Тяжело дыша, Леви вновь вернулся к губам Арии. В этот раз поцелуй был жадным, ненасытным. Не прерываясь, они пошли в сторону кровати. Леви грубо уложил её на постель и навалился сверху, а Уоккер обхватила его талию ногами и прижала сильнее.       Он целовал её шею, ключицы, грудь, а Ария цеплялась тонкими пальцами за простыни и затыкала себе рот второй рукой. Леви был нежен и осторожен, но в то же время имел власть над ней.       Ограничений больше не было, поэтому они быстро разобрались с одеждой друг друга. Они бросали вещи не глядя: на пол, на кровать, на тумбочку. Сейчас было не до этого.       Леви бесстыдно разглядывал каждый сантиметр обнажённой кожи Ари, а она, в свою очередь, смущаясь прикрывала тело. Сдвигала колени, прятала ладонями грудь.       — Я хочу тебя видеть. Не закрывайся.       Медлить больше не было желания. Леви одним лёгким касанием наставил себя и вошёл. Двигался он медленно, но уверенно. Ловил каждый стон, слетевший с губ Уоккер, а сам прятал лицо у неё на шее. Глубоко вздыхал и слегка прикусывал тонкую кожу, но Ари не было больно, она была сосредоточена на другом.       Темп нарастал, дыхание становилось прерывистым и тяжелым. Ария вжалась в подушку и закрыла рот ладонью, из которого вырывались громкие стоны.       — Нет, — Леви грубо убрал её руку и прошипел: — Я хочу слышать каждый твой стон. Не закрывай рот.       — Нас могут услышать.       — Пусть слышат.       Леви поднялся на колени и помог Уоккер перевернуться. Ария, почувствовав его руки на своей спине, вздрогнула и тихо застонала. Леви, двигаясь медленно и осторожно, исследовал с жадностью её тело, ощущая, как оно отзывается на каждое его прикосновение.       Ария тихо всхлипнула, наслаждаясь каждым моментом. Её дыхание становилось всё более прерывистым, а сердце билось как сумасшедшее. Леви, почувствовав её отклик, стал двигаться быстрее и настойчивее.       — Давай… — прохрипел Аккерман, но Ария не могла ответить, она сосредоточилась на том самом узелке, о котором все девушки рассказывают. Ещё часто это ощущение сравнивают с парением бабочек, но всё это ерунда, как считала Ари. Невозможно описать то, что она ощущала сейчас.       Тепло разлилось по телу Уоккер, и она без сил рухнула на живот. Через мгновение она почувствовала, как горячая липкая жидкость стекает по спине.       Руки капитана потянулись к тумбочке. Он достал оттуда белый платок и аккуратно вытер семя с её спины... Ну или хотя бы большую часть. Леви помог ей встать, после чего они вместе отправились в ванную, чтобы смыть всю грязь, пот и лечь в постель чистыми.       Сделав всё необходимое, они легли в кровать, разделяя эту ночь на двоих. Леви убрал выбившуюся прядь с её лица и поцеловал в лоб, даря ещë один день, который запомнится ей на всю жизнь.       — А теперь спи, — прошептал капитан, удобнее устраивая Уоккер в своих объятиях. — Завтра трудный день...