Глава 39: Послание из госпиталя

      То, что сейчас происходило, не укладывалось ни в какие рамки. Леви и Ария стояли как громом поражённые. Аккерман то и дело испуганно переводил взгляд с того места, где только что стоял призрак Эрвина на Арию, которая как заворожённая смотрела в одну точку. Её била дрожь, а по щекам текли слёзы.       Ей хотелось ляпнуть какую-нибудь глупость вроде: «Ты тоже это видел?», но ответ и так был очевиден. Хотелось закричать во все горло… Забиться в угол, накрыться одеялом с головой и молиться, чтобы больше ничего не видеть и не слышать. Было легче думать, что у тебя просто поехала крыша после всех этих титанов и потерь. Но Леви тоже это видел. И от осознания, что это не глюки, становилось только страшнее.       Быстрые шаги за спиной заставили Арию и Леви вздрогнуть. Он, не отпуская запястья Уоккер, развернулся на звук и рефлекторно потянул разведчицу за собой, прикрывая её спиной, защищая от невидимой угрозы. Это была Ханджи. Нахмурившись, с растрёпанными волосами, в помятой футболке, наспех накинутой чёрной кофте и простых бежевых хлопковых штанах, она надвигалась на них.       — Простите, что прерываю ваше… утреннее свидание, но вы оба напугали меня до смерти, когда сломя голову выбежали на улицу.       Лишь подойдя ближе, Ханджи поняла, что ее волнение было оправданным. Впервые за долгое время она видела Леви Аккермана по-настоящему встревоженным. Напуганным до чёртиков. Он продолжал держать Арию за спиной, словно пытаясь спрятать её от чего-то, что видел только он. Его напряжённый и настороженный взгляд шарил по лесу, инстинктивно осматривая место у входа. Ещё долго Леви не сможет спокойно проходить мимо деревьев, не оглядываясь по сторонам с подозрением. Кажется, Эрвин перед смертью упоминал, что видит погибших товарищей…       — Как давно ты его видишь? — глухо спросил Леви, не отрывая взгляда от леса. — Как часто это происходит?       — О чём вы? — Ханджи огляделась, пытаясь понять, что происходит.       — Впервые вижу, — ответила Ария, обхватив себя руками за плечи, пытаясь согреться. Шок постепенно отступал, возвращая её в реальность. Теперь, когда Леви был рядом, она чувствовала себя в безопасности. — Постоянно слышу… Но чтобы вот так…       — У вас такие лица, будто вы привидение увидели, — нервно усмехнулась Ханджи.       Но смех застрял у нее в горле, так и не вырвавшись наружу. По выражению лиц этих двоих, по их взглядам, полным ужаса и растерянности, Ханджи поняла, что попала в точку. Сболтнула, не подумав, и попала в самую суть. В мрачную, непостижимую правду, от которой стыла кровь в жилах.

***

      — Стой, — резко произнесла Зоэ, выставив руку вперёд, и закрыв глаза. В голове была полная каша. Перед ней вспыхнули болезненные воспоминания об Эрвине, его, горящих познанием правды, глазах, его жертве. — Ты хочешь сказать, что… что там действительно стоял Эрвин?       — Можешь верить, можешь нет, но я сам лично видел его. Ария не врёт. — Слова Леви были сухими, отрывистыми, но даже так, можно было уловить его пережитый страх.       В кабинете Ханджи было гораздо спокойнее, правда, после таких событий эта тишина казалась зловещей, пугающей. Зоэ осторожно уложила Уоккер к себе на колени, мягко, почти невесомо, поглаживая её взъерошенные волосы. Леви тем временем, заваривал чай для всех троих.       — Это не укладывается в голове, — прошептала командир, уставившись в одну точку. Разум отказывался принимать реальность происходящего.       — Меня больше напрягает то, что Уоккер слышала его голос, но ничего не рассказала, — фыркнул Аккерман, встав перед ними. Когда Ария подняла на него измученный взгляд, она увидела в руках капитана чашку, из которой поднимался густой пар, согревающий зябкие пальцы. — Пей и рассказывай!       Разведчица с благодарностью приняла чай, поднимаясь с колен подруги. На лице Уоккер не было ни единой эмоции, словно она осталась опустошённой после встречи с бывшим командиром. В её глазах плескались лишь глухая боль и страх. Я видела его. Слышала его. Но как? Почему я?       — Нам и титанов хватало, а теперь ещё и фантомы ваши… — Зои сложила руки на груди и откинулась на спинку дивана.       — Вся эта хрень началась с тех пор, как мы вернулись в штаб, — начала Ария тихим, почти неслышным голосом. — Сначала я подумала, что у меня галлюцинации из-за стресса, но потом стала слышать Эрвина чаще. Обычно он нёс какую-то чушь, словно разговаривал с кем-то другим. Ко мне это не имело никакого отношения.       Леви сел за стол, внимательно слушая рассказ Арии. Если бы он сам не увидел того призрака, то подумал бы, что Уокер сошла с ума из-за избытка свободного времени. Или из-за банальной нехватки внимания со стороны любимого человека. Его. Но то, что казалось нереальным, предстало и перед ним, поэтому сейчас стоило подумать о том, как избавиться от Эрвина и облегчить жизнь всем. В особенности Ари.       — Ты слышала голоса из кабинета? — удивился Леви, бросив взгляд на Ханджи. Та лишь развела руками и покачала головой.       — Нет, он словно находился в моей комнате, но разговаривал не со мной. В какой-то момент я смирилась с тем, что слышу его, но эта болтовня не давала мне уснуть. Несколько дней назад я крикнула, чтобы он заткнулся и отпустил меня…       Ария замолчала, вспоминая ту ночь по кусочкам, уставившись на горький чай в фарфоровой чашке. Из глаз снова потекли слёзы, и Ханджи тут же обняла её за плечи, пытаясь хоть немного облегчить её страдания.       — Если не хочешь говорить…       Но, не успела командир заговорить, как Леви продолжил:       — Он замолчал после твоих слов?       — Нет, — ответила Уокер, — он ответил мне. И этот ответ окончательно сломил меня.       Аккерман заёрзал на стуле, ощутив тот страх, который испытала Ария. Неужели он мог оставить любимую женщину в такой сложный период? Она переживала этот кошмар одна, боясь поделиться с кем-то ещё, потому что знала, что её сочтут сумасшедшей…       — Что он тебе ответил? — продолжил Леви вытягивать из неё информацию.       — Он удивился, что я его слышу. Сказал, что касался меня, но не думал, что я могу чувствовать, и говорил, не зная, что я могу слышать. С тех пор он постоянно что-то мне рассказывает, вспоминает прошлое и даже расспрашивает о дальнейших планах… Чёрт… Какой же это бред… — Слезы катились по её щекам, оставляя мокрые дорожки.       — Ты ему отвечаешь? — спросила Зоэ.       — Нет, я всегда молчу. Это пугает меня до смерти. Одно дело, когда он болтает с другими, и совсем другое, когда обращается лично ко мне. Но я не хочу!       — С другими? — удивился Аккерман. — Ты имеешь в виду с нами?       — Нет. С другими, то есть с мёртвыми. Обсуждает прошлое погибших, анализирует ошибки и прочий бред.       Ханджи и Леви тяжело выдохнули, поражаясь тому, что даже после смерти Эрвина заботят дела Разведкорпуса. Но зачем мучить Арию?       — Значит, есть жизнь после смерти, — тихо произнесла Зоэ, глядя в пустоту. — Наши товарищи наблюдают за нами, поддерживают нас и ждут, чем закончится эта проклятая война с титанами. А ещё эти книги…       — Когда мы выпустим Эрена и Микасу? — спросил Леви, меняя тему.       — Думаю, с них хватит, — ответила Ханджи, поднимаясь с места. — Послезавтра я попрошу главнокомандующего снять с них арест. А сейчас, нужно готовиться к встрече с Хисторией.       После долгих раздумий было решено похоронить произошедшее, как бы тяжело это ни было. Каждый понимал, что распространение подобной информации лишь посеет хаос и панику. Ария с её хрупкой нервной системой, и без того измученной, нуждалась в покое. Им всем нужна была ясность. При новом инциденте, когда призрак Эрвина вновь явится, Ария должна преодолеть свой животный страх, и наконец спросить — чего же он хочет?

***

      Рукописные книги, которые разведчики нашли в заброшенном подвале, были уже изучены вдоль и поперёк. Армин даже завёл свою собственную тетрадь, в которой он делал заметки и записывал вопросы для грядущей аудиенции. Если всё написанное в книгах Гриши было правдой, то Эрену оставалось жить около восьми лет. Всего восемь лет… Восемь лет, чтобы изменить ход истории. Восемь лет на то, чтобы закончить эту проклятую войну или хотя бы найти достойную замену Йегеру. Найти того, кто сможет нести бремя титана, не сломавшись под его тяжестью.       Да, с Хисторией нужно было поговорить о многом.       Ария, измученная бессонницей и пережитым кошмаром, наконец-то смогла задремать под утро, её усталое лицо расслабилось, черты смягчились. Леви, наблюдавший за ней, решил не трогать её, дать ей выспаться перед работой.       Сам Аккерман, чувствуя тяжесть во всём теле, спустился в столовую, надеясь хоть на какое-то подобие покоя. Но его ждало разочарование. В помещении стоял непривычный шум, оживлённые разговоры, смех. Саша вернулась.       — Шумно, — строго произнёс он. — Что вы тут устроили?       — Капитан Леви! — Саша, с присущей ей энергией, ударила кулаком в грудь, отдавая честь.       — Не стоит, — тихо ответил он, стараясь не показывать, как тяжело ему даются эти дни. Он устало сел за стол рядом с Армином.       У Аккермана раскалывалась голова от боли. Он отодвинул тарелку с отвратительно выглядящей кашей, вызывающей лишь отвращение, и взял чашку с чаем. На вкус он был не менее паршивым, но, собравшись с силами, он сделал пару глотков.       Пережитое дерьмо — не повод отлынивать от тренировок. После скудного завтрака он отправил солдат на площадку, отдавая им распоряжения. Пока их тела будут работать, мысли будут свободны от скорби. Так они смогут отвлечься от боли, занять себя чем-то полезным, а вечером можно будет расслабиться, позволить себе немного отдохнуть перед предстоящей встречей с королевой.       Остаток дня Ария провела, утопая в ворохе бумаг, разбирая документы, пытаясь хоть как-то справиться с навалившейся работой. Она также занималась переносом вещей, обустраивая своё новое жилище. В этом ей с удовольствием помогала Ханджи. Вещей было не так много, но вся эта канитель изматывала не понаслышке.       Разобрав вещи, Ханджи упала на кровать Уокер, широко раскинув руки в стороны. Ария, в свою очередь, сползла по стене у окна, откинув голову и обхватив руками колени.       — Когда ты примешь командование, вы с Леви раскроете свои отношения? — спросила Зоэ, прерывая молчание. Её голос звучал легко и игриво, даже немного с нездоровым интересом. Она широко улыбнулась, предвкушая пикантные подробности.       — Ты только этого и ждёшь, — ответила Ария, усмехаясь над любопытством подруги. — Если мы сделаем это прямо сейчас, главнокомандующий заподозрит неладное.       — Какая разница? Ты же всё равно будешь командиром. Разве запрещено заводить интрижки, когда ты уже не подчинённая? — продолжала настаивать Ханджи.       — Это вызовет много вопросов, и всё приведёт к тому, что станет ясно о нашем с ним романе… Ну, ты понимаешь… — Ария замолчала, её щёки слегка порозовели. Она не любила выставлять свою личную жизнь напоказ. — Не хочу, чтобы его в чём-то обвиняли.       Зоэ выпрямилась. Да, в словах Арии был смысл. Было бы действительно подозрительно, если бы они вот так внезапно признались Закклаю. Сразу стало бы понятно, что эти двое долгое время нарушали строгие правила армейского устава. А это прямая дорога к допросу с пристрастием со стороны вышестоящих коллег. К тому же, не секрет, что они получили бы суровый выговор и заслуженное обвинение в некомпетентности. В первую очередь Леви получил бы взбучку как капитан, злоупотребивший своим положением. Он и так достаточно настрадался.       — Свадьба будет? — вдруг с самым невинным видом спросила Ханджи.       Ария, не в силах сдержать смех, закатила глаза.       — Скажешь тоже! Дурочка! Сейчас не время думать о свадьбе, к тому же мы даже не обсуждаем такие вещи!       — Я бы с удовольствием погуляла на вашей свадьбе, так что хорошенько подумайте! — поддразнила Ханджи, наслаждаясь реакцией подруги.       Шутки шутками, но желудок требовал еды. Ария и Ханджи спустились в столовую, чтобы поужинать и заодно посмотреть, что происходит у других солдат.       С возвращением Саши в корпусе стало заметно шумнее. Это радовало Уоккер, которая привыкла к тишине и одиночеству. Она так отвыкла от веселья, что такая обстановка больно ударила по её внутреннему маленькому интроверту. Но, увидев счастливые лица ребят, она не сдержала улыбки, которая расползлась по её бледному лицу.       — О, Ария и майор… — Конни запнулся, — командир Ханджи вернулись.       Зои и Уоккер оглядели помещение, а затем их взгляды упали на фигуру капитана, тихо сидящего в углу с чашкой чая в руках. Казалось, Аккерман никогда не выпускал эту посудину из рук, словно она стала его продолжением тела.       — Мы собираемся поиграть в «Найди друга», — объявил Жан. — Присоединитесь? Саша принесла игру из дома. Будет забавно.       — Я не… — начала было Ария, чувствуя, как её охватывает паника.       Не успела Ария закончить, как Ханджи слегка ударила её по спине. Зоэ радостно воскликнула:       — Конечно, мы присоединимся!       — Ещё одна… — недовольно буркнул Леви, не отрывая чашку от губ.

***

      — Это инструктор Шадис! — воскликнула Саша, вскочив со стула. — Только он так выпучивает глаза, будто ему приспичило!       Звонкий смех Саши, заразительный и искренний, развеселил всех присутствующих. Её непосредственность и умение видеть смешное в самых обыденных вещах растопили даже самые кислые морды. Самые стойкие и угрюмые не могли сдержать улыбку. Леви, казалось, немного расслабился, всё так же тихо сидел в углу, сдерживая эмоции, но даже его резвость Саши не смогла удержать на месте. Конни, не теряя времени, принялся пародировать их бывшего учителя, передразнивая его хмурый вид и суровый голос.       Раз Саша отгадала, значит, теперь её очередь. С предвкушением вытащив карточку из колоды, разведчица громко закричала:       — Рассказать случай из жизни! — Она на несколько секунд задумалась, а затем, лукаво улыбаясь, продолжила: — Однажды на ужине этот человек так сильно смеялся, что компот полился у него из носа…       — Очкастая… — тихо, но отчётливо произнёс Леви.       — Эй, это слишком просто! — запротестовал Жан.       — Да, Саша, ты совсем не старалась, — подтвердил Конни. — Загадывай заново!       — Правила есть правила, — возразила Ария, вступаясь за Браус. — Леви отгадал, значит, он берет карту.       Аккерман недовольно посмотрел на присутствующих, словно его отвлекли от чего-то важного, но, подчиняясь правилам игры, всё же потянулся к небольшой колоде карт и взял верхнюю. Прежде чем произнести задание вслух, он прочитал его про себя, и его лицо исказилось в гримасе недовольства. Нахмурив брови, он буркнул:              — Хочу поменять.       Леви, не обращая внимания на протесты, быстро сбросил карту в отгаданное, из-за чего все остальные недовольно замычали.       — Это нечестно! — протянул Конни Спрингер, возмущённый таким вопиющим нарушением правил.       — Я капитан, — ответил Аккерман, — мне можно.       Очевидно, следующее задание, которое он достал, понравилось ему больше или меньше. Его лицо смягчилось, морщинка на переносице разгладилась, и выражение стало задумчивым и более увлечённым, чем раньше.       — Опиши друга, — произнёс Леви, его голос был тихим и немного хриплым. — Много курил, нёс херню, когда напивался, и пытался убить меня, даже не поздоровавшись.       В столовой повисла тишина. Все взгляды были прикованы к Леви, гадая, о ком он говорит. Воспоминания о прошлом, о потерях и предательствах пронеслись в воздухе, словно призраки.       — Дядя Кенни, — выкрикнула Уоккер.       И хоть каждый задумался о том, можно ли загадывать родственников или нет, никто не осмелился задать вопрос вслух. Они не боялись получить втык за это, скорее разбудить тему для дальнейшего обсуждения. Все знали как Ария тяжело пережила потерю дяди и сестры.       Удивительно, как быстро время сыграло свою роль. Ещё совсем недавно от одного упоминания имени дяди Кенни у Арии начиналась истерика. А сейчас она произносила его имя без заикания, без слёз, без содрогания. Время лечит, но шрамы остаются навсегда.       В Разведкорпусе так было всегда. Одна смерть сменяла другую, свежие потери затмевали предыдущие, словно волны, накатывающие одна за другой на берег. Но эти люди — их товарищи, их братья и сёстры, их любимые и близкие — ни в коем случае не были забыты. Их имена жили в сердцах тех, кто остался, их подвиги помнили, их жертвы чтили. Пройдёт какое-то время, и гибель солдат в Сигансине останется в их сердцах незримой печалью, тихой грустью, воспоминанием, которое всегда будет с ними. Так было всегда.       Игра продолжалась до позднего вечера. Все старались загадывать только тех, кто остался в живых, избегая упоминаний о погибших, чтобы не бередить незажившие раны. Леви и Ария только и успевали заваривать чай, чтобы поддержать силы игроков, а разведчики бегали в уборную, хихикая друг над дружкой. В основном блистали Саша и Ханджи, казалось, что эти две девушки знают о каждом разведчике столько, сколько не знал ни один человек на всём острове. Их наблюдательность была поразительной и устрашающей одновременно.       Когда Конни в очередной раз возвращался из туалета, он замер, словно увидел что-то запретное. Его взгляд остановился на сцене, которая разворачивалась в полумраке кухни.       Ария и Леви стояли там, словно два голубка, тихо переговариваясь между собой. Они нежно переглядывались и смущённо отводили взгляды. Аккерман, отбросив обычную сдержанность, нежно заправил прядь непослушных волос за ухо Уоккер, совершенно забыв обо всех присутствующих.       Конни, охваченный неудержимым желанием подшутить над начальством, решил поделиться своим открытием с остальными, пока «голубки» тихо ворковали в тени.       — Вы тоже это заметили? — спросил он почти шёпотом, наклонившись к остальным, боясь, что те двое могут его услышать.       — Ну привет, Спрингер, — ответила ему Браус, лукаво улыбаясь. — Мы все это давно заметили… — Она многозначительно посмотрела на своих товарищей, которые кивнули в знак согласия.       Саша взглянула за спину Конни, жестом показывая, что об объекте шутки не стоит говорить вслух. Но тот, ослеплённый собственным энтузиазмом, не обратил внимания на заминку подруги и продолжил смеяться.       — Вот это, чёрт возьми, да… Неожиданно! Так и хочется крикнуть: давайте, жених и невеста, горько! — Конни заговорщически потер руки, предвкушая веселье.       — Так кричи… — раздался сухой, ледяной голос у него за спиной.       Спрингер застыл на месте, его глаза широко распахнулись, а губы сжались в тонкую линию. Его товарищи тоже замерли, затаив дыхание в ожидании неминуемой расплаты, за исключением Ханджи, которая громко расхохоталась. Её заразительный смех эхом разнёсся по всей столовой.       Паренёк, похолодев от страха, лихорадочно перебирал в голове все молитвы, которые только знал, надеясь на чудо. Ария, сдерживая улыбку, наблюдала за разворачивающейся драмой. Затем она взглянула на Леви, который стоял, словно грозовая туча, готовый испепелить мальчика своими молниями. Похлопав по плечу застывшего от ужаса Конни, она легко двинулась в сторону выхода.       — Однажды нас назвали женихом и невестой, когда мы жили в подземном городе, — весело прокомментировала Уоккер. — Знаешь, что с ними было?       — И… и что же? — испуганно спросил разведчик дрожащим от страха голосом.       — Он переломал им руки и ноги, а ещё чуть язык не отрезал. — Она произнесла это с такой радостью, с таким непринужденным тоном, словно рассказывала забавную историю, но всем присутствующим стало не по себе.       Оставив Леви в столовой, Уоккер была уверена, что он, скорее всего, не станет повторять то, что произошло с теми хулиганами в подземке. Максимум, он подавит на них своей мрачной аурой, грозно зыркнет, но бить не станет. Они всё-таки дети.       Ария вышла из штаба, направляясь к тренировочной площадке. С этого места открывался завораживающий вид на звёздное небо с огромной яркой убывающей луной, освещающей большую территорию штаба. Свобода…       «Прохладно», — подумала про себя Ария, почувствовав, как свежий ночной воздух проникает сквозь тонкую ткань её одежды, и сильнее укуталась в тёплую бежевую кофту. Воспоминания о подземном городе нахлынули на неё, как только она села на мокрый от тумана песок.       Позади неё раздался тихий звук закрывающейся двери. Она не обернулась, но всё её нутро безошибочно подсказало, кто стал незваным гостем в её одинокой компании. Это был Леви.       — Надеюсь, ты не слишком его… — начала она, собираясь спросить, не слишком ли сурово он обошёлся с Конни, но внезапно замолчала. Слова застряли у неё в горле.       Ария медленно обернулась. Страх, ледяной и парализующий, пронзил тело насквозь. Ведь за спиной не было ни намёка на живую душу. Лишь холодный ночной воздух, пропитанный запахом сырой земли. Пустота. И эта гнетущая, зловещая пустота вмиг поглотила её заживо. Уоккер напряглась, как натянутая струна, пытаясь разглядеть хоть что-то в окружающей темноте. Она судорожно оглядывалась по сторонам, пытаясь уловить хоть какой-то признак жизни.       Вдруг в кустах послышался подозрительный шелест…       И в тот же миг из них выпрыгнула Зоэ, громко рассмеявшись над реакцией подруги. Её смех, резкий и неестественный, эхом разнёсся по тренировочной площадке. Ария хоть и выдохнула с облегчением, но это внезапное появление отрезвило её, словно окатило ледяной водой, и вернуло к суровой реальности, о которой она успела забыть.       — Видела бы ты своё лицо! — Ханджи продолжала смеяться, не замечая, что её шутка причиняет боль.       — Ты что, с ума сошла? — раздражённо воскликнула Ария. Схватив горсть мокрого песка, она с гневом швырнула его в Ханджи, надеясь таким образом хотя бы немного унять свою злость. — Ты больная!       Зоэ, не обращая внимания на её возмущение, продолжала смеяться и села рядом с Уокер на холодный песок, чтобы составить ей компанию. Она была неисправима.       — Прости, я просто хочу, чтобы ты столкнулась лицом к лицу со своим страхом, чтобы быстрее адаптировалась, — произнесла она серьёзным тоном. — Не сердись.       — Твои методы помощи весьма нездоровы, впрочем, как и ты сама! — парировала Ария.       Несмотря на эту перепалку, девушки продолжили разговор, забыв о «неприятной мелочи». Ария положила голову на плечо Ханджи, а та заботливо обняла её за плечи, подняв взгляд к усыпанному звёздами ночному небу.       — Красиво, — тихо произнесла Зоэ. — Завтра важный день, ты готова?       — Не очень, — честно ответила Уокер, прикрыв глаза. — Правда, выбора у меня особо нет, так что…       Позади них снова хлопнула дверь, нарушив тишину. Ария вздрогнула, но на этот раз ей удалось сдержать страх.       — Если это Эрвин, пожалуйста, попроси его заглянуть в следующий раз, — с иронией произнесла Ария. — На выходных у меня будет свободный часок.       — Ты принимаешь призраков по записи? — раздался сухой, но в то же время ласковый голос Леви.       Ария и Ханджи повернулись к нему. Капитан стоял в нескольких шагах от них, его фигура четко вырисовывалась на фоне захудалого штаба. Он не выглядел взволнованным или расстроенным из-за слов Арии, его даже слегка позабавил подобный комментарий.       — Просто рядом с вами я ничего не боюсь, — тихо ответила Уокер, прикрыв глаза и удобнее устроившись на плече подруги.       — Не припомню, чтобы ей наливали что-то, кроме чая, — удивлённо произнёс Аккерман, глядя на Ханджи.       — Вообще-то, скорее всего, это из-за того, что я её напугала… — призналась Зоэ, виновато скривив рот.       Леви удивлённо уставился на Ханджи, не понимая, что она имеет в виду. Та, в свою очередь, немного помедлив, рассказала ему, как спряталась в кустах, чтобы напугать Арию, надеясь таким образом помочь ей справиться со страхом. Конечно, за эту выходку она получила взбучку от Аккермана, но, поразмыслив, он всё же признал, что в её безумных методах было что-то, что способствовало восстановлению Уокер. Иногда, чтобы справиться с проблемой, нужно встретиться с ней лицом к лицу.

***

      После того как солдаты разошлись по казармам, Леви ещё некоторое время оставался один, наслаждаясь свежим воздухом перед тем, как лечь спать. Затем он вернулся в пустую столовую, чтобы налить себе чаю и вернуться в кабинет, где его ждали неотложные дела.       Темнота окутала штаб, словно густая пелена, и лишь редкие лампы у комнат тускло освещали длинные коридоры. Лунный свет, проникая сквозь оконные рамы, разливался голубыми красками по серым стенам и полу. Вокруг царили мир и спокойствие.       Капитан, погружённый в свои мысли, почти добрался до кабинета, как вдруг краем глаза заметил слабый свет, пробивающийся из приоткрытой двери в библиотеку. Кто мог оказаться в этом помещении в столь поздний час?       Не в силах побороть любопытство, он поставил чашку с чаем на маленький столик у двери, стараясь не пролить ни капли, а затем осторожно приоткрыл дверь и тихо вошёл внутрь. Первая и, похоже, единственная фигура которую он заметил, была Ария, стоявшая у крайней полки с книгами и аккуратно возвращавшая одну из них на место.       — Только не говори, что ты решила почитать на ночь… — удивлённо фыркнул Леви, сложив руки на груди.       — А? — Она вздрогнула и резко обернулась в его сторону. Её глаза широко распахнулись, а на лице отразилось смятение. Книжка, которую она с таким трудом пыталась поставить на полку, выпала из рук и с глухим стуком упала на пол.       Кровавый корешок… Он хорошо помнил эту книгу.       — Прости, я не хотел тебя напугать… — Голос Леви смягчился.       — Что? — Ария всплеснула руками, пытаясь скрыть смущение. Затем, опустившись на корточки, она потянулась за упавшей книгой. — Нет, ничего страшного! Просто ты подкрался так тихо!       — Да, хотел узнать, что за нарушитель появился здесь, а это снова ты! Моя вечная заноза… — Это прозвучало довольно мило, и Уоккер не смогла сдержать улыбку.       Ария тихо рассмеялась, отвернувшись к полке, чтобы скрыть своё смущение. Она продолжила начатое, делая вид, что ничего не произошло. Ей пришлось переложить пару тонких книжек, чтобы освободить место для увесистого произведения Амелии Вельх, книги, которую когда-то советовал ей почитать Эрвин и в которую он спрятал своё прощальное письмо, адресованное любимой Ари.       — Ты уже собираешься спать? — спросила Ария, стараясь скрыть своё волнение.       — Я могу заварить тебе чай, если хочешь, — предложил Леви, не переставая улыбаться.       — Боюсь, я не такой чаеман, как ты. Сегодня я выпила его столько, что мне хватит на целый год!       Леви лишь насмешливо взглянул на неё и, не проронив ни слова, тихо покинул библиотеку, не забыв прихватить чашку, которую он оставил перед тем, как войти.       Вернувшись в кабинет, Леви поставил посуду на стол и зажёг масляную лампу. Удобно устроившись за столом, он разложил несколько бумаг, которые завтра нужно будет предоставить главнокомандующему. Внимательно вчитываясь в каждую строчку, он также просмотрел список солдат, оставшихся в Разведкорпусе, надеясь, что их ряды пополнятся новичками и добровольцами.       Внезапно тишину нарушил тихий скрип двери, и в кабинет вошла Ария. Устало потянувшись, она присела на диванчик в углу.       — Ты решила вернуть книгу? — спросил Леви, не отрываясь от бумаг.       — Да, возможно, именно поэтому Эрвин не отпускает меня… — неуверенно пробормотала она.       — Глупости, — усмехнулся Леви, с тихим стуком поставив чашку на блюдце. Он встал из-за стола и направился к Уоккер. — Это не такая уж веская причина. Возможно, он так сильно переживал за тебя при жизни или из-за обещания оберегать — вот и прицепился.       — Если я умру, то будь уверен, я буду доставать тебя с того света, — иронично ответила она, вытянув ноги вдоль дивана. — Буду отгонять от тебя всех потенциальных невест.       — Хватит нести чепуху! — Леви сел рядом с ней и, обхватив её лицо ладонями, аккуратно повернул к себе. — Умрёшь — достану тебя с того света.       — Звучит не очень…       Аккерман нежно поцеловал Арию в лоб, а она, в свою очередь, погладила любимого по ссутулившейся спине. Они недолго посидели в объятиях друг друга, после чего Леви встал и вернулся за стол, к своим делам.       — Иди в постель, я надолго, — сказал он, разглядывая объём работы на ночь. Он бросил взгляд на Арию, которая поднялась с дивана и послушно направилась к двери ванной.       — Не засиживайся надолго, — произнесла она, прежде чем скрыться за дверью.       — Ага… — отозвался Леви.

***

      К завтраку все солдаты вернулись из краткосрочных отпусков и, рассевшись за столами, оживлённо обсуждали гулянки, приключения и прелести отдыха. Всё шло своим чередом, пока неожиданно для всех в помещение не вошёл один из военных полицейских, привлекая к себе внимание разведчиков со всех сторон.       Высокий, широкоплечий брюнет с засаленными усами, одетый в строгую форму, подошёл к столу, за которым сидела Ханджи, и сдержанным жестом передал ей запечатанное письмо.       — Доброе утро, командир Ханджи Зоэ. Доктор Дженкинс просил передать вам лично в руки… — Его голос вместо приветствия скорее походил на скорбный, отчего Ария невольно замерла, а её сердце в ту же секунду болезненно сжалось и провалилось в пятки.       После этого полицейский, выполнив свою миссию, развернулся и, чеканя шаг, направился к выходу, оставив после себя грузное молчание. Все солдаты, как по команде, уставились на Ханджи, которая сидела неподвижно с письмом в руках и не решалась открыть его, опасаясь, что из него вырвется наружу.       — Ханджи, скорее открывай! — потребовала Уоккер, не сводя глаз с подозрительного конверта. — Что там?       Судя по мрачному выражению лица усатого полицейского, хороших новостей ждать не приходилось, но маленькая искорка надежды всё же таилась где-то внутри. Очевидно, что с Джастином, благодаря усилиям доктора, проблем быть не должно, он давал хорошие прогнозы, но вот насчет Иви, состояние которой оставляло желать лучшего, можно было ожидать чего угодно. Моррисон была в ужасном состоянии, когда они в последний раз навещали её в госпитале.       Немного помедлив — собираясь с духом — Зоэ всё же решилась открыть конверт. Развернув сложенный лист бумаги, она прочитала содержимое про себя. Затем, сняв очки, она медленно подняла взгляд и посмотрела на Уоккер. Ария, не выдержав напряжения, вскочила с места и выхватила у неё из рук бумагу, нервно пробежавшись глазами по строкам и прочитав вслух:

«Здравствуйте, командир Ханджи Зоэ.

Спешу сообщить, что сегодня в три часа ночи офицер Иви Моррисон пришла в себя. Состояние пока нестабильное, но шансы на её выздоровление немного повысились.

Мы сообщим вам о состоянии солдат в ближайшие пять дней, но посещения временно запрещены, так что ждите новостей.

Что касается Джастина… Могу лишь сказать, что молодой человек успешно восстанавливается.

Прогнозы оправдались.

Хорошего дня.

С уважением, доктор Дженкинс».

      — Они идут на поправку! — прошептала Ария, и по её щекам покатились слезы радости. — Святые стены… Как же я испугалась…       Леви, который до этого молча наблюдал за происходящим, успокаивающе погладил её по спине. Второй рукой он забрал у неё письмо. Быстро пробежавшись взглядом по строчкам, написанным невероятно красивым, почти каллиграфическим почерком, он облегчённо выдохнул и передал записку командиру Зоэ.       — День начался с хороших новостей. А теперь нужно навестить наших заключённых. И пора собираться на встречу в столице, — произнесла Ханджи. Встав и стряхнув несуществующую пыль с одежды, она добавила: — Постарайтесь не задерживаться.