Глава 42: Зима

      Снег скрипел под сапогами разведчиков, когда они пробирались к лагерю, разбитому в Сигансине. Ханджи и её отряд проводили много времени за изучением замёрзших тел титанов, в основном наблюдая за ними и проводя небольшие эксперименты. Леви, Ария и Эрен торопливо вошли в палатку, которая защищала не только от холода, но и давала возможность отдохнуть в перерывах от работы. Остальные солдаты разведки остались в штабе под присмотром старших офицеров.       — Какой же дубак в этом году, — проворчал Йегер, оглядывая палатку. — Не припоминаю, чтобы раньше было настолько холодно.       — Много ли ты помнишь? — спросил Леви, кивнув Зоэ. — Ханджи, сколько ещё дней ты собираешься заниматься этой ерундой здесь?       — Ещё немного…       Зоэ всё так же увлечённо что-то рассматривала под микроскопом, отвлекаясь лишь на то, чтобы быстренько записать свои исследования в небольшой дневник.       Несмотря на февральскую вьюгу, внутри было очень даже тепло. Тёмно-зелёный брезент хорошо защищал от холодов, растянутый на несколько десятков метров. Ночевать здесь, кроме Зоэ, не рисковал никто. Мало того, что было неприятно находиться рядом с титаном, который в любой момент мог встать (точного прогноза дать никто не мог), так ещё и спать пришлось бы всем под одним боком.       Ханджи стала куда молчаливее, сдержаннее и серьёзнее. Той весёлой болтушки, которую все помнили, больше не было. Это коснулось большинства солдат, и не только солдат из Разведкорпуса.       — Уютно тут у вас, — заметил Эрен, присаживаясь на кушетку, стоящую недалеко от стола Зоэ. В палатке было пусто, сейчас все помощники ушли на перерыв в дома поблизости, поэтому, кроме них, тут никого не было.       — Может быть, но времени на отдых у нас практически не было.       — Ты имеешь в виду у тебя? — осуждающе поинтересовался Аккерман, взяв со стола какую-то книгу и брезгливо кинул её обратно. — Неужели ты успеваешь ещё что-то читать?       — Нет, я использую её как подставку для чашки.       Ария тихонько посмеялась, снимая с себя пальто и отбрасывая его на первый попавшийся стул. Шерстяная кофта больно колола нежную кожу шеи, на которой зияло уже огромное красное пятно. Она отодвинула ворот и остервенело почесала его.       — Ну, Эрен, ты не хочешь немного поработать? — продолжила Ханджи, всё так же не отрываясь от тубы микроскопа.       — Да, командующая, — быстро ответил он, — скажите, что нужно делать.       — Всё как обычно, — наконец Зоэ оторвалась от работы и повернулась к ним. Она смотрела на Эрена и даже слегка улыбалась. Видимо, только исследования могли сделать её такой же счастливой, как и раньше. — Хочу посмотреть, как ты превращаешься и влияет ли мороз на твою трансформацию.       Эксперименты затянулись на несколько часов, а когда они закончили, то на улице уже была кромешная темнота. Ветер поднялся ещё сильнее, поэтому поездку обратно в штаб пришлось отложить на завтра. Эрен расстроился больше всех, как и устал.       Вернувшись в своё временное убежище, они выпили горячего чаю, после чего Зоэ достала из запаса пару бутылок вина, чтобы хоть как-то повеселее скоротать время до ночи. Работать уже не хотелось, а спать ложиться, вроде бы, ещё рановато.       — Так вот чем вы тут занимаетесь, — капитан фыркнул, с презрением глядя на бутылки с алкоголем. Его ледяной взгляд обвёл всех присутствующих. — Поэтому сидите здесь уже месяц?       — Вообще-то, это всё, что я привезла с собой, — Ханджи попыталась оправдаться, но вышло это немного неуверенно. Даже в какой-то степени виновато. — Нет, нам было некогда пить. Да и не с кем.       Леви сжал губы, у него не хватало сил даже чтобы выругать их, да и с другой стороны, чем ещё тут заниматься сейчас? Стремление Ханджи разрядить обстановку его подбешивало, конкретно таким образом.       — Я так понимаю, поспать вы мне не дадите? — с сарказмом спросил Эрен, расправляя кровать, которую ему выделила Ханджи.       — Ты же уже большой мальчик, так что могу налить немного и тебе, — Ханджи улыбнулась, доставая четвёртую кружку. Леви заметил, как её глаза блеснули озорством.       — Нет, — Аккерман строго посмотрел на Зоэ. — Он ребёнок!       — Ему шестнадцать, Леви, — Ханджи подняла руки, пытаясь защититься. — Немного можно.       — А может, мы поинтересуемся у Эрена?       Из-за вопроса Уоккер в палатке повисла тишина. Конечно, Йегер отпирался какое-то время, но Ари и Ханджи смогли уговорить его на полчашечки. От чего обе получили почётное звание от Леви: «Заядлые алкоголики Разведкорпуса».       Конечно, всё это были шутки, да и Ария с тех самых пор равнодушно относилась к алкоголю. Не тянуло. Да и знала, как Аккерман относился к пьющим. Иногда она вместе с остальными могла пропустить кружку-две, и это был максимум. Но в этот вечер они выпили всё, и Йегер, разумеется, не обошёлся предложенным количеством.       Обсуждая в основном рабочие моменты, они сидели так до глубокой ночи. Ханджи застелила ещё одну кровать, составив две маленькие вместе. Конечно же Ари стало неудобно от того, что Йегеру пришлось бы спать отдельно, поэтому она предложила и его кровать приставить к остальным. Было странно, но все оказались не против.       Ханджи легла с одного края, рядом с ней Леви, дальше Ария должна была лечь, а с другого края Эрен. Но Уоккер и Йегер решили посидеть ещё немного.       — Тебе, наверное, очень тяжело видеть свою родину вот такой? — поинтересовалась Ари, наливая им горячий чай.       — И да, и нет…       Поставив одну чашку Эрену, а вторую себе, командир села за стол.       — Это как? — Она посмотрела на Эрена с лёгким беспокойством.       — Мне больно, а не тяжело… К тому же, я очень зол на тех, кто превратил наши дома в руины. Мне уже не тяжело.       — Разве это не одно и то же? — Уоккер сделала небольшой глоток, наблюдая за тем, как Йегер задумчиво смотрит в нетронутый чай. Она слегка приподняла брови, а губы сложила в тонкую линию.       — Как знать… — Эрен снова опустил взгляд на чай. Он поднес чашку ближе к лицу, вдыхая аромат травяного пара от неё.       — Прости, что завела эту тему, просто… Не знаю, какие бы я испытала эмоции, вернувшись в Подземный город.       Конечно же, Леви не спал. Мысли Арии были довольно глубоки, и это даже его заставило задуматься о том, что бы он чувствовал, если бы навестил «былой дом». Наверное, ничего приятного. Пройдясь по тёмным улицам, завернул бы в сторону… Штаба? Укрытия? Нет!.. Места, где он, Изи, Ария и Фарлан считали домом. Где Уоккер каждый день наводила порядки, готовила и заботилась обо всех «членах семьи»… Где шутки Фарлана заходили слишком далеко, за что он получал втык от Леви… Где смех Изабель мог бы заставить улыбаться каждого, даже Леви…       А что бы он испытал, когда переступил порог дома, в котором когда-то они жили с Кенни? От этой мысли в груди больно защемило. Леви даже допустил мысль, что стены этого дома до сих пор воняют сигаретным дымом. А что, если он придёт, а там уже живут другие? Наверняка так оно и есть. Скорее всего, новые жильцы уже переставили или вовсе убрали диван, на котором Леви и Ария часто играли, а в их общей комнате живёт уже кто-то другой. Картины из прошлого сжали сердце Аккермана.       Звук пустой чашки, ударяющейся об стол, вывел Леви из мыслей. Он посмотрел на Ханджи, которая уже видела десятый сон, после чего закрыл глаза.       — Ладно, пора ложиться спать, — констатировала Ари, после чего послышался скрип отодвигающегося стула. — Пошли.       — Да, — всё, что ответил Эрен.       Они улеглись в кровать, стараясь держать приличную дистанцию друг с другом, поэтому Уоккер сильнее прижалась к Аккерману. В ответ Леви перевернулся на другой бок, прижал её сильнее и поцеловал в плечо. Это получилось громко, от чего Йегер тихо усмехнулся и отвернулся от всех.       — Я так и знал, — произнёс Эрен с улыбкой до ушей.       — Чего? — спросил Леви.       — Ничего.       — Никому… Слышал? — вновь предупредил его капитан, после чего спокойно закрыл глаза, пряча лёгкую ухмылку на затылке Уоккер.       — Нем как рыба!

***

      Прошла неделя с момента завершения экспедиции в Сигансине. Ханджи получила всю возможную информацию, но её оказалось слишком мало за такой короткий срок. В основном это были очевидные факты, которые не требовали особых заморочек.       — Уже вернулись? — С широкой улыбкой и распростёртыми объятиями в их сторону шагал Джастин. Он подошёл к Арии и крепко обнял её.       — Мы должны были вернуться ещё вчера, если что, — проворчал Леви и направился в кабинет по лестнице.       — У него всё нормально? — поинтересовался Майлз. — Какой-то он хмурый.       — Он всегда хмурый, — Ханджи похлопала его по плечу, после чего, вслед за Леви, пошла к лестнице.       — Не обращай внимания, он с утра какой-то заведённый. Видимо, встал не с той ноги.       Так они и направились в столовую к остальным разведчикам. Среди новичков было много переведённых из военной полиции, и ещё несколько добровольцев. Это казалось странным, но никто их силком в разведку не тащил.       — Командир, — радостно сказал Жан, оглядываясь по сторонам. Было понятно, что он кого-то искал. — А где Эрен? Неужели он решил остаться в Сигансине?       — Не дождёшься, морда лошадиная, — послышался голос на входе в столовую. — От меня так просто не отделаешься.       — Эрен! — вскрикнула Микаса и подбежала к нему. — Ты как?       — Всё нормально, — сухо ответил он. — Не начинай.       — Как ты смеешь так говорить с ней? Ты…       Дальше ни Джастин, ни Ария не стали их слушать. Они вышли из столовой и направились в библиотеку. Эти несколько месяцев Иви вообще почти не вылезала из пыльных полок, то и дело вычитывая одну книгу за другой.       Они вошли в помещение с приглушённым светом и увидели Моррисон, сидящую в кресле у окна с небольшим светильником на столике. Она увлечённо читала одну из книг, подперев голову кулаком. Прядь рыжих волос была заправлена за ухо, чтобы не спадала на лицо и не мешала чтению. С короткими волосами разведчице было сложно совладать, ни в пучок не завязать, ни откинуть назад. Хотя в пучок-то можно, но он казался ей уродливым.       — Ты уже всю библиотеку по второму кругу прочёсываешь, я смотрю, — Ария мягко улыбнулась и подошла к столику, Джастин же взял два стула и поставил их напротив Моррисон. После крепких объятий девушек Майлз подошёл к Иви и поцеловал в лоб.       Какие они милые.       — Как же мало здесь романтических историй, — обижено произнесла Иви, глядя на корешок перед собой. — В основном это военная литература и трагичные рассказы. Скука.       — Напиши свою! — подала идею Уоккер. — Сделай свой вклад в эти пыльные полки. Ты ведь с грамматикой дружишь лучше всех из корпуса.       — Чокнутая, — усмехнулась Моррисон и сложила руки на груди. Как же было приятно наблюдать за её улыбкой. Вспоминая о том, как смерть чуть ли не забрала её, Арии становилось не по себе, но она была рада, что эта рыжая бестия выкарабкалась и встала на ноги, несмотря на ужасные травмы.       Их отношения стали куда теплее, чем раньше. И кто знает, что на это повлияло сильнее — любовь их с Джастином, граница между жизнью и смертью или понимание, что это самые близкие люди.       — Я серьёзно, Иви. Уверена, у тебя есть талант даже к писательству. Я бы стала твоим преданным читателем! — Ария прищурила глаза и убедительней взглянула на подругу. — Ну же!       — Ну, если тебе не понравится, я не виновата!       Они обе тихонько рассмеялись, а Джастин наблюдал за ними самым восхищённым взглядом, который можно только представить.       Немного поболтав, они разошлись по комнатам.

***

      Ария приняла душ, пока Леви, готовый ко сну, лежал в кровати за чтением книги «О военных письменах». Только она забралась в кровать и удобно устроилась на груди любимого, как в дверь кто-то постучался.       — Кто? — строго спросил Леви, уронив книгу лицевой стороной себе на живот.       — Леви, это я, Ханджи. Можно мне забрать у тебя Арию на ночь?       Уоккер и Аккерман опешили от такого вопроса, не понимая, что нужно отвечать в такой ситуации.       — С какой целью? — капитан захлопнул книгу и приподнялся.       — Мне нужен кто-то рядом.       Это было грустно слышать. Ну каким же дураком себя почувствовал Леви, ведь всё как дважды два, тут и думать не нужно. Ханджи было одиноко. И раньше, на такие случаи, у неё был Эрвин, или Моблит, или Нанаба… Теперь остались только Ария и Леви.       — Погоди минуту, — Леви встал с кровати и быстро надел на себя чёрную футболку и спальные серые штаны, после чего подошёл к двери и открыл её для Ханджи.       Она стояла на пороге в пижамных шортах и футболке белого цвета. По приглашению Аккермана она вошла в спальню и залезла в кровать рядом с Арией. Уоккер сразу же прижалась к ней, получив в ответ поцелуй в макушку.       — Прости, что оставили тебя одну, Ханджи, — извинилась Ари. — Мы должны были понять…       — Вы ничего не должны, слышишь?       Леви залез на кровать и повернулся на бок, лицом в их сторону. Зоэ правую руку подложила под голову, а левую на талию Ари, которая была прикрыта лишь тонкой тканью майки.       Они лежали и болтали обо всём на свете, стараясь не заходить на тему гибели товарищей, чтобы не усугубить состояние Ханджи. Ария рассказывала о том, как они провели выходные с мамой, Леви по большей части молчал, а Ханджи о том, как скучает по командованию исследовательского отряда.       В какой-то момент, исчерпав темы для разговора, они все замолчали, да и времени уже было за полночь. Ария прикрыла глаза, а Леви так и был прикован взглядом к объятиям девушек, то ли из-за ревности, что Уоккер обнимала не его, то ли не хотел засыпать.       Ханджи провела рукой вниз, к бедру Ари, и Леви нахмурился, но ничего не сказал, продолжая просто наблюдать. Уоккер широко распахнула глаза, когда почувствовала властную руку Зоэ, скользящую под майку, тут даже Аккерман понял, чем дело пахнет.       — Ханджи, — тихо произнесла Ари, поднявшись на полусогнутой руке. — Ты чего? Зоэ, осознав свою ошибку, убрала руку и поджала губы в тонкую линию.       — Простите… Не понимаю, что на меня нашло.       Ари и Леви выдохнули. Сколько бы они ни старались отвлечь Ханджи от негативных мыслей, они всегда будут в её голове. Возможно, такой шаг говорил о том, что Зоэ нужно было отвлечься, выпустить пар, но… Уоккер не хотела вносить новые правки в их дружбу, да и Леви наверняка был бы не очень рад. Секс с подругой означал бы полный переворот в отношениях абсолютно каждого.       — Тебе нужен мужик, — сказал Аккерман, сев на кровать.       — Или девушка, — подметила Ари, слегка ухмыляясь ему.       — Ты в своём уме, Уоккер? — это прозвучало грубо от любимого мужчины, но Ари не обратила внимания на его колкости. — Многие догадывались о их отношениях с Моблитом.       — А у меня другая информация, — она повернулась к Ханджи, которая смотрела в потолок с потерянным видом. — Дело в Нанабе, не так ли?       Зоэ повернулась на Уоккер, не выказывая ни единой эмоции, после чего вновь посмотрела в потолок и тяжело вздохнула.       А Ари внимательна к мелочам.       — Мы никогда и никому не рассказывали об этом, — начала Ханджи. — Она боялась, что нас засмеют, а я просто привыкла уступать. Всё началось ещё с кадетки. Мы поступили на первый год, когда мне было четырнадцать, а ей шестнадцать. Мы считались там самыми старшими в группе. Нанаба казалась самой способной, умной и невероятно красивой. Мне хотелось дружить с ней, и на посвящении она сама со мной заговорила.       Глаз Ханджи намок, а подбородок задрожал. Она почесала нос и попыталась проморгаться, чтобы отогнать слезу, но та предательски скользнула мокрой дорожкой, скатываясь прямо к уху. Леви опустил виноватый взгляд на простыни, а Ари мягко вложила её руку в свою. Зоэ сжала её так сильно, что боль подступила Уоккер к горлу, но она не посмела сказать об этом.       — Мы полночи рассказывали истории о своём прошлом, — продолжила она, — делились ожиданиями на будущее. Я призналась, что хочу вступить в разведку, а она назвала меня чокнутой. Нанаба хотела пойти в Гарнизон, в отличие от её сводной сестры по маме, которая училась вместе с Эрвином и отправилась за ним в Разведкорпус. С того момента мы часто стали проводить время вместе, и вскоре я поняла, что она мне ближе, чем просто подруга. Я думала о ней как о девушке… Ну, вы понимаете, — усмехнулась она. — И на втором курсе я ей призналась, сказала, что, возможно, люблю её. И знаете что?..       — Она была в шоке? — спросила Уоккер, тепло улыбаясь подруге.       — Постой, у Нанабы была сестра? — удивился Леви, но Ханджи проигнорировала его вопрос, зная, что они ещё вернутся к этому.       — Нет, она не была в шоке. Нанаба сказала, что знает это, видит в моих глазах, и добавила, что если к выпуску чувства мои не изменятся, то, возможно, у нас что-то получится. Но когда тот день настал, она со слезами упрашивала меня пойти с ней в Гарнизон… Я стояла на своём, и на плацу наши пути разошлись. Я видела, как ей было больно, когда она уходила с Гарнизоном, но мне не хотелось идти в то подразделение даже из-за Нанабы. Я скучала по ней сильно, и когда нас отправили на первую миссию, я встретилась с её сестрой, Эбби. Они были очень похожи характерами: спокойные, не очень-то общительные, серьёзные, но на внешность абсолютно разными. У Эбби были тёмно-русые волосы, веснушки на лице и зелёные глаза. Никогда бы не подумала, что они сёстры, если бы не знала имени и фамилии.       Ханджи замолчала, вытирая ладонью слезу с уха и щеки.       — А где сейчас Эбби? — поинтересовалась Уоккер, серьёзно рассматривая лицо подруги.       — В этой вылазке она погибла. Отвлеклась буквально на секунду, и… — Ханджи задумалась, прикусив нижнюю губу. В памяти пронеслись жуткие картины, которые отпечатались на всю жизнь. — К сожалению, я стала свидетелем чудовищной смерти. И Эбби была не единственной. В этот день из всего отряда вернулось только шесть солдат. Я чудом осталась живой. Когда мы шли через гражданских, то только и слышали о том, какие мы беспомощные и безнадёжные. Подняв взгляд, я увидела её. Нанабу. Она как раз дежурила там тем днём, поэтому, видимо, решила повидаться с Эбби… Только вот… Вы и сами понимаете… — После недолгого молчания Ханджи усмехнулась и продолжила: — Уже на следующий день она стояла на пороге Разведкорпуса, а я орала на неё и называла идиоткой. Но Нанаба ответила коротко: «Если это единственный способ уберечь хотя бы тебя, я останусь тут», и, развернувшись, она ушла в комнату. По иронии, она была моей соседкой. Народу в Разведкорпусе было мало, поэтому, как и сейчас, все в основном жили по одному. Кто-то по двое. Я забралась к ней в кровать в первую же ночь, и тогда я рассказала Нанабе, что мои чувства остались прежними. И этой же ночью мы впервые поцеловались. Я любила в ней абсолютно всё, я буквально поклонялась её телу, я обожала прикасаться к ней, любила целовать и просто видеть рядом. Её любовь была такой искренней, что я сама не верила в такую удачу. Ждала подвох, но всё было гладко. Мы держали наши отношения в секрете и старались даже при всех взглядами не встречаться, чтобы не дай Сина, кто-то поймёт. Мы даже разошлись по разным отрядам, чтобы не навеять подозрения. Глупо? — Леви и Ария отрицательно покачали головой. — Нанаба к Майку ушла, а я взяла под собственное руководство исследовательскую группу. Это никак не мешало нам встречаться по ночам… Но сейчас… Я уже не знаю, ради чего жить.       Как и подметила Ханджи, Ария была очень внимательной к мелочам. Она видела, как Зоэ смотрела на Нанабу, когда они отправлялись на миссии, и видела их счастливые глаза, когда они вновь встречались после долгой разлуки. Последний пазл встал на место, когда Уоккер увидела Ханджи, которая сидела над трупом любимой, украдкой вытирая слёзы. Думала, что никто не видит. Не обращает внимания. Ведь все в то утро радовались тому, что малышня здорова и невредима, за исключением Имир, разумеется. Никому и дела не было до переживаний Зоэ. Но не Ари. Она видела её боль от утраты, почувствовала ком в горле, когда та пыталась дать приказ об отъезде в Эрмих, и видела, как бережно она погружала тело Нанабы в повозку.       — Брось, Ханджи, — перебил её Леви. — Что за хрень ты несёшь? Мы вообще-то ещё живы.       — Тебе есть для кого жить, не руби с плеча, — Ария прижала её ладонь к своему лицу, и Ханджи почувствовала холодные следы от слёз. — Как минимум, ты должна жить для нас. Для… Я не знаю… Для того, кто однажды сможет полюбить тебя так же, как и Нанаба. Это не конец.       — О чём ты говоришь? — прохрипела командир. — Такая искренняя любовь — единичный случай. Я даже не надеюсь, что когда-то смогу встретить кого-то ещё.       — А я верю, — напомнил о себе Леви.       Глаза Зоэ светились благодарностью. Она во многом ошибалась в жизни, но не в выборе друзей и любимой. Видимо, всевышний наградил её такими людьми, компенсируя всё дерьмо, через которое ей пришлось пройти.       — Спасибо вам, — произнесла Ханджи, вытирая слезу тыльной стороной руки. — Вечно эти слёзы, закатывающиеся в уши, ломают мою истерику. Щекотно.       — Иди сюда, — позвала Уоккер, приглашая Зоэ лечь между ней и Леви. — После таких откровений тебе полагаются крепкие обнимашки.       Даже Леви, на удивление, не стал отпираться. Он просунул руку, чтобы Зоэ могла лечь на неё, и чтобы, таким образом, была возможность дотянуться до Уоккер. Ария прижалась к Ханджи всем телом и поцеловала её в щёку, а та приобняла её левой рукой.       Так они и уснули, обнявшись, вслушиваясь, как метель за окном завывает и бьёт по стёклам.

***

      С утра за окном светило яркое солнце, несмотря на то, что на календаре был февраль. Мороз слегка щипал щёки, но не мешал разведчикам размяться на УПМ. После тренировки все отправились на обед, а затем элитный отряд снова вышел на свежий воздух, чтобы поиграть в снежки. Старшие офицеры с лёгкой завистью смотрели на ребятню, не понимая, откуда в них столько энергии, и вспоминая себя в их возрасте. Кто-то отправился в библиотеку, а кто-то решил вздремнуть. В это время года можно было позволить себе такие маленькие радости.       — Эй, — окликнул Арию Джастин, — куда идёшь?       — Хочу посидеть в библиотеке с Иви, — ответила она. — Она ведь там, верно?       — Да, она там просидела всю ночь, — обиженно произнёс Майлз и поспешил за Уоккер. — После твоего вчерашнего визита она как заведённая сидит с дневником и пишет какой-то рассказ.       Ария притормозила, ощущая, как у неё разыгралось любопытство. Идея выплёскивать эмоции через письмена оказалась очень даже стоящей и весьма заманчивой. Если это действительно поможет справиться с проблемой внутреннего состояния, то почему бы и не предложить это кому-то ещё?       Толкнув дверь библиотеки, Ария почти пулей залетела в зал, оставляя Майлза позади себя. Моррисон даже никак не отреагировала на их приход, озабоченно что-то записывая от руки в синем дневнике. Сложно было даже представить, что же там кроется на страницах рукописи.       — Привет. Джастин сказал, что ты пробыла здесь всю ночь. Хотела проверить, в порядке ли ты.       — Всё хорошо, — быстро ответила Иви, даже не взглянув на Арию.       — Точно всё хорошо? — неуверенно поинтересовалась она. — Выглядишь уставшей.       Синяки под глазами напугали Уоккер, но пустые грязные четыре чашки, сложенные одна на другую, были ещё хуже. Напиток был очень крепким, судя по тому, какой тёмный налёт остался на них.       — Всё нормально, — вновь ответила Моррисон. — Я почти закончила.       — Сложно представить лицо капитана, увидь он… это, — Уоккер указала на чашки, тихо усмехнувшись. — Он был бы в ярости.       — Всё нормально.       Ари пожала плечами и, поставив рядом стул, села ближе. У Иви был безумно красивый почерк, каллиграфический, как говорил Эрвин, когда видел что-то подобное. Она быстро расписывала одну страницу за другой, и когда последняя строчка была дописана, Иви поставила точку и облегчённо выдохнула.       — Вот и всё, — Моррисон откинулась на спинку стула, подцепив пальцем край дневника, чтобы закрыть от посторонних глаз. — Надо будет съездить в Трост за новым дневником и ручками.       Инструмент, которым она писала, казался очень дорогим. Даже у Эрвина была ручка куда проще, чем у Иви. Вероятно, папа немало вкладывает в «хотелки» любимой дочери, раз она может позволить себе такое удовольствие.       — Не размажется? — поинтересовалась Ари, глядя на то, как Иви без опаски захлопывает рукопись. — Нужно время, чтобы чернила подсохли.       — Нет, это железо-галловые чернила. Они не размажутся.       — Ого, — Уоккер вскинула брови. Она мало что понимала в таких вещах, а Иви, очевидно, очень хорошо знала, что использует в качестве рабочего инструмента. — А могу я взглянуть, что ты там написала?       Разведчица положила руку на дневник и серьёзно посмотрела на командира.       — Нет!       — Почему? Я ведь…       — Когда Жан нарисует обложку, тогда я занесу тебе.       — О как… — Ария широко улыбнулась, радуясь переменам Иви. — Вижу, такое творчество хорошо на тебе сказалось. Ты прям светишься… И я заинтригована.       Моррисон ничего не ответила, только встала со стула, прихватив с собой дневник, и прошмыгнула мимо Джастина, стоящего на пороге библиотеки.       — Да, Ария… — усмехнулся Майлз. — Подала же ты идею…       Уоккер пожала плечами и просто осталась сидеть за столом, раздумывая о том, что же такого написала Иви.

***

      Леви встал раньше всех и даже в хорошем настроении. До подъёма была ещё уйма времени, и ничего интереснее для себя Аккерман не придумал, как пойти и начать готовить завтрак. Солдаты не железные, и им точно так же, как и всем людям, нужен был качественный отдых.       Капитан достал банку, которой он зачерпнул достаточное количество овсянки, и бросил в кипящую воду. Закинув туда щепоть соли, он стал помешивать содержимое в большой кастрюле.       — Главное не забыть сахар, — послышался мужской голос, и Леви повернулся в сторону. — Доброе утро.       Джастин стоял с небольшой ёмкостью, в которой был засыпан сахар, и широко улыбался. Вслед за ним вышла Иви, сонно потягиваясь и протирая глаза.       — Доброе, — ответил Аккерман и протянул руку. Взяв банку, он поставил её на столешницу. — Если вы проснулись, можете мне помочь с готовкой.       — Капитан, не забудьте посахарить кашу…       — Это делается тогда, когда она уже готова. От того-то у вас и получается овсянка со вкусом гари.       Леви редко брался за готовку, но если и доходило до этого дела, все знали одно: еда будет вкусной. Из него вышел бы неплохой кулинар, как говорили многие, но сложно представить, как сильнейший человек посвящает сердце супчикам да кашкам. Забавно.       Как раз к пробуждению солдат их ждала вкусная еда. Но Иви и Джастин молчали, кто сегодня руководил процессом на кухне.       После завтрака многие разошлись по своим делам, но Ария задержалась, подсев к Эрену, который в одиночку наблюдал за метелью на улице.       — Привет, где остальные? — спросила Ария, и Эрен вздрогнул всем телом из-за неожиданного визита.       — О, командир… Ари. Доброе утро, — Йегер вновь грустно взглянул в окно и тяжело вздохнул. — Конни и Армин чистят снаряжение, Микаса помогает на кухне мыть посуду, а Жан и Флок чистят снег. Чем заняты остальные, я не в курсе. Вы редко интересуетесь делами отряда Леви.       — Не забывай, я сама когда-то была в элитном отряде, — она тепло улыбнулась. Эрен не отреагировал никак, продолжая задумчиво всматриваться вдаль. — Всё нормально?       — Да… Наверное… — он повернулся и опустил взгляд на нетронутый завтрак. — Вообще-то нет.       — Если хочешь поговорить, я здесь, — напомнила Ари, серьёзно уставившись на Йегера. — Обещаю, что этот разговор останется только между нами.       — Хистория…       — О чём ты?       Они встретились взглядами. В глазах Эрена было слишком много боли, и Уоккер оказалась права: ему было необходимо поговорить с кем-нибудь.       — Она не хотела брать на себя столько. Я имею в виду… — Эрен замолчал.       — Эй, — Ари потянулась через весь стол и взяла Йегера за руку, — я понимаю, что ты хочешь сказать. Да, наверное, ты прав, ведь на её плечи всё свалилось так внезапно, но не переживай, ведь… — И тут она всё осознала. — Ты скучаешь по ней?       Эрен молчал, а значит, Ари не промахнулась. Она с сочувствием слушала переживания разведчика и делилась с ним советами, ведь Уоккер не просто хотела помочь, она должна была это сделать. Сейчас всем было тяжело. Перемены были масштабные.       Ари пообещала, что поможет им встретиться и спокойно поговорить наедине, без третьих лиц и охраны. После её слов Эрен даже начал улыбаться. У неё получилось поднять разведчика.       — Не забывай, у тебя всегда есть мы, — произнесла Уоккер. — У тебя есть я!       — Спасибо, Ари, я…       — Вам нечем заняться? — послышался строгий голос капитана, от чего Уоккер и Йегер слегка вздрогнули.       Повернувшись к Леви, Ари обратила на его недовольное выражение лица, которое не предвещало ничего хорошего. «Нам крышка», — пронеслось в головах у обоих.       — Леви, нам было что обсудить! — строго произнесла Ари, а Аккерман посмотрел на их сцепленные руки на столе.       — Я заметил.       Эрен понял, что именно не понравилось капитану, поэтому первый убрал руку, после чего встал из-за стола. Он ударил кулаком в грудь, попрощался и вышел из столовой. Уоккер недовольно посмотрела на Леви, сложив руки на груди.       — И что это сейчас было?       Леви стоял как вкопанный, высверливая дырку взглядом в голове Ари.       — Ты потратила сорок минут на то, чтобы подержаться за ручки с Йегером?       — Так ты всё это время следил за мной? — Ари нервно усмехнулась. — Леви, ты что, ревнуешь меня к ребёнку? Ты серьёзно?       — Он не ребёнок, ему шестнадцать, — произнёс Аккерман, и Уоккер дёрнула бровями. — Он пил с нами вино и обнимал тебя во сне. На таком детство обычно заканчивается.       — А вот и причина, почему у тебя в тот день не было настроения. Так вот, Леви, Эрен переживает из-за Хистории, и я просто выслушала его и поддержала. Если на это кроме меня никто не способен, то извини… Я продолжу помогать другим.       Ари встала с места и подошла к нему ближе.       — Не знал темы вашего разговора…       Они встретились взглядами, и Леви едва заметно коснулся её руки, сцепив их мизинцы, и облегчённо выдохнул.       — Всё хорошо, — успокоила его Уоккер. — А теперь извини, мне пора сесть за работу. Если что, я в своём кабинете.       С этими словами она выпустила свою руку и вышла из столовой, а Леви, ещё немного помедлив, отправился на собрание со своим отрядом.