Глава 1: Возвращение Саске

Саске припарковал машину на обочине и на мгновение замер, глядя в окно. Всё здесь казалось до боли знакомым — узкие улицы квартала Учиха, ровные ряды домов с тёмными крышами, небольшие японские фонари, мягко освещающие тротуары. Воздух пропитан запахом дождя и свежесваренного риса, доносившегося из соседних домов. Он выдохнул, стянул с руки кожаную перчатку и провёл пальцами по рулю, прежде чем выключить двигатель. Глубоко внутри ностальгия смешивалась с тревогой. Он знал, что однажды вернётся, но не думал, что это произойдёт так скоро. Открывая дверь, он бросил взгляд на дом, в котором вырос. Свет в окнах, приглушённый, тёплый. Внутри его ждали. Ворота скрипнули, когда он толкнул их вперёд. На крыльце стояли двое. Итачи — в чёрном пальто, с неизменной невозмутимостью во взгляде. Спокойный, собранный. Сакура рядом — в светлом свитере, обхватив руками локти, будто защищаясь от вечернего холода. Она улыбнулась, но её улыбка была сдержанной, осторожной, словно проверяла, как он её примет. — Ты приехал, — ровно сказал Итачи. — Да, — ответил Саске, с трудом отводя взгляд от Сакуры. Она изменилась. Раньше он запоминал её другую — резкую, вспыльчивую. Сейчас в ней было что-то… мягкое? Или это он изменился? — Как дорога? — спросила Сакура. — Нормально, — коротко ответил он. Неловкость висела в воздухе. Они втроём стояли на крыльце, словно незнакомцы, которые когда-то знали друг друга слишком хорошо. Итачи жестом пригласил его внутрь, но прежде чем переступить порог, Саске ещё раз оглянулся назад. Этот дом всё ещё был его, но одновременно уже не принадлежал ему. Всё изменилось.

***

В комнате пахло жасминовым чаем и свежесваренным рисом. Светлая деревянная мебель, приглушённый свет от лампы под потолком — в этом доме ничего не изменилось, но ощущение чуждости преследовало Саске. Он сидел напротив Итачи и Сакуры, пока она расставляла блюда на столе, двигаясь плавно, почти бесшумно. — Завтра тебе нужно зайти в академию, — спокойно произнёс Итачи, разливая соевый соус в маленькую пиалу. — Я уже поговорил с их куратором, тебе объяснят все детали. — Понял, — коротко ответил Саске, беря палочки. Он ждал, что разговор зайдёт в эту сторону. Вернуться в Токио означало не только воссоединение с семьёй, но и подготовку к будущему. Военная академия Учиха — строгая, требовательная, со своими правилами. В детстве он мечтал стать лучшим, доказать, что достоин фамилии. Сейчас же всё казалось слишком… предрешённым. Сакура села рядом с Итачи, осторожно взяв в руки чайник. Она привычным движением разлила тёплый напиток, сначала для Итачи, потом для Саске. Он наблюдал, как её тонкие пальцы обхватывают фарфоровую ручку, как лёгкий пар поднимается от чашек. — Я думаю, тебе понравится, — продолжил Итачи. — Они используют современную тактику, делают упор на стратегию. Это не просто физическая подготовка, здесь нужно уметь думать на несколько шагов вперёд. Саске не сразу ответил. Его взгляд снова скользнул к Сакуре. Она наклонилась вперёд, поправляя кимоно Итачи, которое чуть сползло с его плеча. Её движение было таким естественным, таким... заботливым, что что-то внутри Саске сжалось. Он вдруг поймал себя на том, что смотрит слишком долго.

***

Саске лежал на футоне, глядя в потолок, но сон не приходил. В комнате было тихо, только за окном едва слышно шумел ветер, перебирая листву. Он перевернулся на бок, закрыл глаза, но чувство беспокойства не отпускало. Слишком многое изменилось за эти годы. Слишком многое он хотел понять, но не мог спросить. В конце концов, он сдался. Осторожно, чтобы не разбудить никого, Саске встал, накинул тонкую кофту и вышел во двор. Ночной воздух был прохладным, напоённым ароматом увлажнённой земли. В саду, освещённом бледным лунным светом, сидела Сакура. Она не заметила его сразу. Сидя на деревянном помосте, подтянув колени к груди, она смотрела вдаль, будто размышляя о чём-то далёком. В лунном свете её лицо выглядело мягче, женственнее, чем он помнил. Не та упрямая, вспыльчивая девчонка из их юности, а женщина. Саске застыл, не решаясь приблизиться. Но, словно почувствовав его взгляд, Сакура повернула голову. — Ты тоже не спишь? — тихо спросила она. Он молча сел рядом, не зная, что сказать. Между ними повисла пауза — не неловкая, но наполненная чем-то неопределённым. — Здесь всегда так тихо по ночам, — заметила она, глядя на звёзды. — Когда только переехала, мне это казалось странным. В городе ночи другие… шумные. — Но тебе нравится здесь? — спросил он, сам не понимая, почему ему это важно. Сакура кивнула, но её взгляд стал отрешённым. — Я привыкла. Саске смотрел на неё, и внутри него что-то сдвинулось. Было ли это воспоминание? Или осознание? Он поймал себя на том, что не может отвести глаз. На том, что ему нравится, как свет падает на её лицо, подчёркивая изгиб скул, мягкую линию губ. На том, что ему хочется прикоснуться к её руке. И тут же отверг эту мысль. Нет. Это жена его брата. Он сжал пальцы в кулак, отвёл взгляд. — Тебе лучше вернуться, — сказал он ровно, вставая первым. Сакура посмотрела на него, как будто хотела что-то сказать, но промолчала. Саске ушёл, но, закрывая за собой дверь, понял: что-то в нём уже изменилось. И это невозможно было игнорировать. Слишком пристально. Слишком... неправильно. Сакура не заметила, а вот Итачи поднял на него взгляд. — Ты что-то хотел сказать? — спросил он. Саске быстро опустил глаза в тарелку, словно там был ответ на его собственные мысли. — Нет, — выдавил он. — Всё нормально. Но в груди что-то продолжало глухо стучать, напоминая, что после этого ужина уже ничего не будет как прежде.

***

Саске вышел во двор, чтобы немного остудить голову, но вместо спокойствия нашёл то, от чего сердце сжалось ещё сильнее. Через приоткрытую дверь в гостиную он увидел, как Сакура осторожно накрывает Итачи пледом. Движение её рук было лёгким, почти неуловимым, но в этом простом жесте сквозило что-то гораздо большее, чем просто забота. Сакура задержалась на мгновение, её пальцы коснулись края ткани, словно по привычке. Затем она медленно выпрямилась, наблюдая за его сном, и во взгляде её читалась тёплая привязанность, та самая, которую Саске никогда не видел направленной на себя. Что-то внутри него вспыхнуло. Почему именно он? Итачи. Всегда Итачи. Лучший сын. Лучший воин. Лучший человек. Тот, кого любили безоговорочно. Тот, кто забрал её. Саске почувствовал, как в груди поднимается раздражение, переходящее в что-то более опасное — почти гнев. Но он быстро заставил себя дышать глубже, отступая в тень, прежде чем кто-то его заметит. Нет. Эти мысли неправильные. Он не должен… Но было поздно. Он вернулся не только в родной дом. Он вернулся в ловушку собственных чувств, и выхода отсюда, похоже, не было.