Часть 12. Я люблю тебя

Часть 12. Я люблю тебя Олег чувствует себя пятнадцатилетним подростком, который впервые решился пригласить красивую девушку погулять вечером во дворе, когда робко протягивает ей свой телефон с фотографией уютного домика где-то в самой глуши Карелии. Он давно присмотрел это место, только повода все не было, да и как так подгадать, чтобы у них обоих выдалось хотя бы три свободных дня подряд? Ему пришлось две недели уговаривать сначала своего начальника, согласившись отдежурить за всех на следующих выходных, а потом ещё и машинного подговаривать выдать особо настырной сотруднице внеочередной выходной за особые заслуги. — Значит, ты эту прогулку не просто так затеял? — Маша довольно улыбается, кутаясь в свою тоненькую кофточку на соседнем сидении. — А я-то все не могу понять, куда ты меня тащишь в четверг вечером. Вот, значит, как. Никакой там не труп, а просто... отдых? — Именно, Машенька моя, просто отдых. Только ты, я и никаких телефонов. Мы оставим их в бардачке машины, а она — на парковке до вечера воскресенья. Будем вкусно кушать, много гулять по лесам, а когда замерзнем, то вернемся в домик к нашему уютному камину. — И что мы там будем делать? — в её вопрос скользит игривая нотка, отчего Олег не удерживается и накрывает её колено своей рукой. — А я тебе покажу. На словах всё равно не так интересно, как в жизни. Она совершенно не сопротивляется, когда он усаживает её посреди кухни и сам принимается сначала растапливать камин, а после готовить легкий ужин из продуктов, которые они успели купить в супермаркете по дороге. Пока Олег хозяйничает, пытаясь соорудить быстрый ужин на двоих голодных взрослых, Маша рассказывает истории из детства своих детей, делясь тем, как Злата ненавидела ездить с ней на море, а Костик обманом протаскивал сладости в комнату сестры, когда та болела. — В общем, оба росли совершенно обычными детьми, каждый будучи занят своими делами. Я безумно по ним скучаю, но понимаю, что они должны быть самостоятельными и жить своей жизнью, — Маша целует его в щеку, когда он ставит перед ней тарелку. — Хорошо, что хотя бы Златик со мной столько времени проводит. А то раньше и её было домой не дозваться. — Ты счастливая, Маш, и я так люблю смотреть на тебя улыбчивую. Мне так нравится, когда ты такая домашняя, уютная, — он касается её ладони, садясь рядом. — Я обожаю тебя строгую, когда ты допрашиваешь преступников со своим фирменным взглядом и фразочками, не оставляя ни единого шанса. Но как же я схожу с ума, когда ты сидишь передо мной с распущенными волосами и улыбкой, которая предназначается мне одному. Как ты мило смущаешься сейчас от моих слов, прикусывая губу, — палец очерчивает её рот. — Я люблю тебя. Люблю тебя всю. — Любишь? — Люблю. Слова с такой легкостью срываются с его губ, что Олег даже не замечает, как это произошло. Но он так давно осознал эту простую мысль, что он любит её, успел с ней свыкнуться, что даже ни секунды не жалеет, что произнёс её. Любит. Очень любит. Больше своей жизни. Любит так, что хочется кричать о своих чувствах на весь лес, пугая возгласами уснувших птиц и случайно забредших животных. Сердце пускается вскачь, когда она доверчиво кладет руки ему на плечи и прижимается, приникая губами в теплом поцелуе. Еда забыта, все мысли о том, что сначала нужно поесть, отброшены, и он просто вслепую обоих их ведет к кровати, мечтая не только на словах, но и делом показать, как сильно он её любит. — И всё-таки тут невероятно красиво, — произносит Маша, лежа в его объятиях ранним утром и смотря на то, как снежинки за окном медленно оседают на землю. — Просто волшебно. — Невероятно... Волшебно... — Олег вторит её словам, но смотрит совсем не на зимнюю сказку, а на главную красоту всей его жизни, которая под покровом ночи прошептала три ответных заветных слова.