Часть 1

      — Дядя? Дядь! — крикнул кто-то так, что отзвук прошелся по всей Тюрьме Времени. Не то, чтобы это было удивительно, но ведь не все же тут настолько долго, чтобы знать, что такое изредка бывает.       Смотрящему оставалось только вздохнуть, смотря в сторону, от которого скоро должно нахлынуть сущее несчастье. Не то, чтобы тот его прогонял, но это не меняло чудесной способности парня внезапно из кусочка безобидного солнышка оборачиваться внезапно полномасштабным бедствием.       А вот лицо одного ангела, с котором они до этого «мило болтали», было почти смешным. Смотрящий мог бы посмеяться, если бы не приходилось держать лицо.       Этот несносный человек вылетел из-за поворота, набрасываясь на бога Времени. Честное слово, будто убить хотел. Но закончилось все, может и к несчастью, просто объятиями. Хотя, честное слово, этот метеорит чуть не снес его с ног, повиснув на шее, подхваченный чужими руками. Вырос же чуть ли выше самого бога, даже если еще, по людским меркам, еще подросток, но детские привычки так и не отпускает.       Ледяной взгляд Смотрящего выражает снисходительную улыбку.       — Можно подумать, ты мне не рад, — фыркнул парень, совершенно не раскаиваясь, буквально сидя на ручках у Времени. — Я тебе с последнего раза работы уменьшил на мира… Три, кажется.       И только после человек заметил, что они тут не одни.       — О, а ты кто? Обычно такие, как ты, сидят тихонько по местам, — склонив голову, совершенно беззаботно спросил Лололошка.       — Я сильнейший маг Ордена, принц рода Ави, подчинивший тысячу демонов. Я — Ангел Смерти, — сказал этот павлин, как про себя обозвал его парень, так, будто бы это должно что-то значить. Лололошка даже не попытался сдерживать фырканье.       Холодный взгляд Смотрящего взывает к совести и просит хотя бы слезть с него.       Парень показательно закатил глаза, но, все же, послушался хотя бы второй части просьбы бога Времени, послушно сползая, продолжая рассматривать мужчину с крыльями рядом. Пафосный такой, магия есть, но не пахнет силой. Видеть парень еще не научился, но примерно чувствовать еще как.       — И ты взял вот это вот под свое покровительство? — спросил он у Смотрящего явно с намеком, потом переведя взгляд снова на нахохлившегося ангела. — У меня регалий в свои годы больше было. Арнир бы над тобой посмеялся.       — Ты кто такой, чтобы так говорить? — вскинув подбородок, спросил Павлин, складывая руки на груди. Видимо, то, что он со Смотрящим в хороших отношениях ему ничего не сказало. Или не обратил столько внимания, сколько это действительно требовало.       — Ну, раз уж на то пошло, то я ангел Света и ученик Демиурга, это из малой рецензии, — пожал плечами Лололошка, делая шаг на встречу. Хоть и ростом он и не выдавался, но вот своей уверенностью вполне. Да и, так-то, легко заметить, что он тут — в Тюрьме Времени — появляется как дома, так еще и самый молодой бессмертный, а этого еще добиться нужно. — Хочешь померятся глазами?       Почти смешно, что Смотрящий никак не встревал, давая сбить спесь со своего приближённого. А уж в своих способностях Лололошка был уверен. Ангелы набирают силу со временем, с чужими душами, с верой в ангела и в самого бога, под которым тот ходит. А тут, было видно, Павлин пролетел по всем двум пунктам. Тем более, что Смотрящий даже не бог, а просто воспользовавшийся их удобной возможностью.       Подначивать лишний раз и не нужно было. Интересная физиология, глаза на крыльях, что открылись полностью, сосредотачиваясь на маленьком шатене. А после и другие, красные глаза, начали раскрываться, собираясь вокруг. И даже темноту напустил, у-у. Прямо старается. Только сам даже третьих крыльев не раскрыл или что-то подобное. Просто выпустил глаза. Смотрят, моргают, ничего необычного.       Вздохнув, Лололошка прикрыл глаза, собирая энергию. Долго они с Арниром маялись, но зато сколько плюсов. Магия залила тело, пробираясь сквозь кожу. До бога Света он еще, конечно, не дотягивает, но знает, что руки в таких себе «перчатках» и глаза у него светятся внушительно. Тело отрывается от пола, а за спиной разворачиваются крылья. Большие, внушительные, даже если и только для красоты. Летать он может и без них, слишком заметные. Но куда же ангел без них?              А потом глаза, кольцами престолов , появляются души: смотрящие, шепчущие, наблюдающие. Их десятки, сотни, тысячи. И Лололошка видит, как не справляется с натиском павлин. Он отступает на шаг, опуская свои декорации, на месте которых сразу появляется сила. Разноголосый шепот переливается в божий хор, давящий, пышущий силой. Лишь Смотрящий этому не поддается. Ему даже не нужно защищаться, чтобы противостоять.       А хор все набирает силу, все громче и громче окутывая пространство. Они еще не кричат, но уже и не шепчут. Но он все равно сламывает Ангела Смерти. Тот закрывает уши руками, мотая головой. Дальше давить Лололошка не стал, чтобы не переборщить. Все же, с тем, чтобы не передавить у него еще плохо.       Медленно спускаясь, шатен становится снова на ноги. И посмотрел на Смотрящего с вопросом, не переборщил ли он. Но тот только кивнул, отмахнувшись. Значит, все в порядке. А Павлин упирается руками в колени, тяжело дыша.       Холодный взгляд Смотрящего выражает вопрос.       Бог Времени не ругал, но и не успокаивал. Просто выдавал как факт, что Павлину тягаться только со смертными. Ну, выражал он это мягче и витиеватее, конечно, но на «человеческий» шатен перевил именно так.       А Лололошка, похлопав по карманам, достал конфетку, и подойдя, протянул его мужчине. Ну а что, все как со зверьем диким, плеть и пряник, подчинить и похвалить.       Правда, потом он чуть не засмеялся от взгляда, который на него поднял Павлин. Тот, кажется, обиделся. А вот Смотрящий улыбнулся, смотря на двух детей.