Часть 20

Глава 20

— Ты… Если ты и правда захочешь уйти, то прежде, чем сделать это, попрощайся со мной! Конечно, я пыталась отослать тебя, эм, пять раз, но… я очень привязалась к тебе! — Катара задыхалась, когда говорила это. Она не могла сказать, дрожал ли её голос из-за того, что она потратила слишком много сил, или от облегчения, что ребёнок был найден целым и здоровым. Дракончик хлопал крыльями всё сильнее и сильнее. В итоге, когда он полностью расслабился в объятиях ведьмы, то превратился в кудрявого мальчика. — Почему ты не отвечал? — спросила Катара, смотря на малыша, который, склонив голову, начал тихо всхлипывать. — Я не слышал тебя… — Ты не слышал, как я звала тебя? — Я спал… А потом раздался звук чьих-то шагов. — Что? — Я думал, что это дядя Зуко… — едва слышно пробормотал красноглазый мальчик, перебирая крошечными пальчиками. — А что с ним не так? — удивилась Катара, услышав, что только что сказал малыш. — Катара… я боюсь, что он заставит меня уйти, если увидит в облике Дракона… — Что?! — не найдя слов, Катара крепко обняла мальчика. — Тебе просто нужно оставаться таким. Почему ты превратился в Дракона? Ребёнок не отвечал, отвернувшись от пристального взгляда Катары. Внезапно, словно в ответ на её вопрос, ведьма ощутила, как из её тела вытекает мана, но всё тут же прекратилось, а малыш в тот же миг снова превратился в чёрного Дракончика. — Что… — икнула Катара, осознав свою глупую ошибку. Дракончик вырвался из объятий ведьмы и, медленно попятившись, спрятался за горой хлама. Он высунул голову и посмотрел на Катару своими большими карими глазами. — Да ладно… — тихо застонала ведьма. В конце концов, Дракон может очеловечиться, лишь вытягивая ману. Поэтому, раз он стал проводить со мной меньше времени, из-за нехватки маны ему стало труднее поддерживать человеческую форму. Дракончик, который фактически зависит от моей маны, из-за неполного запечатления внезапно стал сильно недоедать… Однако, несмотря на настойчивые мольбы своего организма, малыш удерживает со мной дистанцию… Это потому, что он не хочет, чтобы я заболела? В мгновение глаза Катары наполнились слезами, зрение стало расплывчатым, и она забормотала слабым голосом: — Эй, что тебе во мне так нравится? Ты даже не запечатлелся на мне… Материк населён людьми, которые обладают достаточными способностями, чтобы стать хозяином Дракона, даже если это не будет героиня Мэй. Даже тот же Зуко в одиночку способен взять на себя всю ответственность за дитя Дракона. Я же не могущественная ведьма, которую боялся каждый живой человек. Я просто несчастная душа, переселённая в тело Катары. Я не обладаю той же силой, какая изначально была у ведьмы. Я недостаточно сильна, чтобы поддерживать Дракона… Дракончик захлопал крыльями, увидев мрачное выражение лица Катары, и сильнее опустил голову. — … — Катара долго и пристально смотрела на Дракончика, как вдруг ей в голову пришла самая абсурдная мысль. Я не могу упорядочить свои мысли. Я знаю, что не должна решать важные вопросы в подобном состоянии. Я всё ещё ни к чему не готова. Я не знаю, когда умру, если из-за малыша потеряю всю свою ману… И всё же слова легко слетели с губ ведьмы: — Ты действительно хочешь жить со мной? Ты сумасшедшая, Катара…

***

— Ты уверен, что хочешь жить со мной? Я спрашиваю, уверен ли ты, что не пожалеешь о том, что выбрал меня своей Хозяйкой? Дракончик, чья голова была опущена, быстро поднял её, чтобы убедиться, правильно ли он понял слова Катары. Жёлто-карие глаза несколько раз моргнули, не в силах поверить в то, что только что сказала ведьма. — Я не уверена, — пробормотала Катара слабым голосом и сильно прикусила свою нижнюю губу. Дракончик заурчал. — Я действительно не уверена, что смогу сделать это. Более того, я точно знаю, что будет со мной, когда я буду рядом с тобой. Я могу пожалеть об этом. И я не могу гарантировать, что ты не пожалеешь об этом. Дракончик наклонил голову и пошевелил передними лапками, словно всё понимал. Раньше малыш всегда говорил, что хотел жить с Катарой, однако, когда ему действительно дали такую возможность, он разрывался. То же самое было и с Катарой. Однако в данный момент она была уверена лишь в одном. Глубоко вздохнув, Катара произнесла: — Однако я всё ещё могу отвечать за свой выбор. Желая спокойной жизни, Катара никогда не принимала подобного импульсивного решения. Но какими бы безрассудными не казались её слова, она говорила их с полной искренностью. — Я ни в чём не буду винить тебя и не брошу на полпути. Это мой выбор. Я отвечаю за него. То есть, если ты захочешь, –продолжила Катара. Жёлто-карие глаза Дракончика слегка расширились, а длинные зрачки затряслись. Катара протянула руку к Дракончику, решив подавить оглушительные сомнения в своём сознании. Вскоре ведьма произнесла вслух самое смелое и дерзкое решение, какое только могла принять: — Запечатлись на мне. Пасть Дракончика напротив неё была открыта так широко, как никогда раньше, обнажив крошечные острые зубки. Каким-то образом Катара смогла понять выражение лица малыша, словно бы она оказалась на его месте, и её губы скривились. Что за сумасшедшая женщина. Ты умрёшь от переутомления в этой жизни. Но слово «ответственный» реально. И я, Катара, никогда не предам своего обещания. Дракончик смотрел то на лицо Катары, то на её протянутую руку. — Эта возможность есть лишь сейчас. Если сейчас ты не возьмёшь меня за руку, я не знаю, когда моё сердце снова перевернётся вверх дном, — ведьма махнула рукой. — Уу… — и всё же Дракончик застыл на месте, не в силах понять, что сейчас происходит. — Так ты возьмёшь её или нет? Наконец Дракончик сделал своими маленькими лапками шаг вперёд, несмотря на сомнения в том, что Катара действительно говорит серьёзно. Расстояние между самым могущественным существом, которое когда-либо существовало, и ведьмой, которую презирали люди, судьбы которых были словно противоположные полюса, сокращалось. Подойдя к Катаре, Дракончик коснулся тёплыми губами руки ведьмы. Чёрная лапка Дракончика схватила её руку своими неуклюжими коготками и дважды мазнула ею вверх и вниз. Катара улыбнулась невежественному Дракончику, который даже не знал, что такое рукопожатие. Жёлто-карие глаза Дракона вспыхнули, а из глаз Катары наконец-то рекой хлынули слёзы, и она обняла малыша. Процесс запечатления не был сложным процессом. В изначальном сюжете я прочитала сцену, в которой Мэй даёт этому малышу имя. Ребёнок принял это имя и два существа прекрасно резонировали. Следовательно, наиболее важным в процессе запечатления являлось имя, которое связывает Дракона с его Хозяином. Героиня звала чёрного Дракона «Самой тёмной ночью», избрав в качестве имени его цвет, напоминающий тёмное ночное небо. Однако я не хочу давать малышу это имя. К тому же ужасно давать подобное мрачное имя тому, кто резонирует со мной, — размышляла Катара. Разве нет поговорки о том, что жизнь людей зависит от их имени? Катара считала, что если уж она запечатлевает Дракона вместо героини, то даст ему имя, которое будет нести более обнадёживающий смысл. Ведь так её история может оказаться не такой ужасной, как изначальная. Однако это было всего лишь принятие желаемого за действительное. — Мю… — после того, как Катара несколько раз мысленно произнесла это имя, она приняла решение. — Мюэль. Да, это хорошо. Это было сочетание нескольких древних слов, обладающих самыми яркими значениями, которые знала Катара: «eheleu», означавший синий цвет, и «myui», означающий чистую глубокую воду. Ведьма несколько раз произнесла это имя, и лицо малыша просветлело, когда она кивнула: — Тебе оно нравится? — Да! — в голосе ребёнка послышалось волнение. — Мюэль… Как только малыш пробормотал своё имя, что-то зазвенело в теле Катары. — Мюэль, — ребёнок снова произнёс это имя. Внезапно окружение изменилось. Словно появилась иллюзия потоков воздуха. Это что-то закружилось вокруг Катары и ребёнка. Мюэль схватил ведьму за руку, и в следующее мгновение по комнате пронёсся порыв ветра. — …! Красный, синий, жёлтый, зелёный, золотой, чёрный. Бесчисленные потоки света начали проноситься подобно яростной буре. Катара, всё ещё сидя на своём месте, с трудом удерживала глаза открытыми и смотрела на малыша, который держал её за руку. — Мю, что происходит… — Это запечатление. Лишь сейчас Катара поняла, что все яркие цвета, которые сияли в комнате, были магией этого Дракончика. Внезапно её запястье начало покалывать. Ведьма опустила взгляд, чтобы посмотреть на свою руку, и увидела появляющийся геометрический узор. — …! В романе был описан процесс запечатления: когда Мэй запечатлевала Дракона, на её запястье появлялась метка, похожая на мою и символизирующая владение Драконом… Катара ощутила, как её запястье наполняется неистовой энергией. Она осмотрелась вокруг и увидела захватывающее зрелище: быстро вращающуюся ману, окутывающую их. — Отныне Катара — мой истинный хозяин, — провозгласил ребёнок с идеально чётким произношением. — И теперь я Дракон под властью Катары. На запястье ребёнка ярко светился тот же знак, что появился у Катары. Она невнятно повторила про себя слова Дракончика. Моя власть… — Этот знак связывает Хозяина и любимца и не может быть снят, пока один из них не умрёт, — детский голос проникал в сознании Катары вместе с ужасом понимания того, что пути назад нет. Прощай, моя спокойная жизнь. — Спасибо, что запечатлела меня… Как бы ни тревожилась Катара о своём решении, но, посмотрев на ребёнка с его жёлто-карими глазами, полными слёз, которыми он смотрел на неё, словно на Бога, она смогла лишь глубоко вздохнуть и подумать: Что же мне делать? Прошло ровно пять минут с момента запечатления, и Катара решила отбросить всё беспокойство и горечь, которую она ощущала несколько минут назад. — Ты должен был сказать мне раньше, что запечатление– это так хорошо! — просияла ведьма. Тело Катары было переполнено энергией. Это был результат так называемого «резонанса сущностей». Запечатление позволяло драконьей магии проникнуть в тело своего Хозяина. Катара никогда не ощущала так много энергии, циркулирующей в её теле. Её сердце билось так учащённо, словно она выпила три чашки кофе подряд. Ведьма попыталась успокоиться, надавив на левую часть груди, однако это не возымело никакого эффекта. — Возможно, это из-за того, что слишком много энергии за раз наполнило моё тело? — пробормотала Катара, а её дыхание стало совсем другим. — Вау, это правда… Думаю, что могу пробежать марафон прямо сейчас! Пристально смотря на свои ладони и ощущая, как стучит пульс, Катара услышала стук в дверь. — А? — ведьма вырвалась из транса и быстро повернула голову к двери. Тук-тук-тук. Лишь по звуку нетерпеливого стука Катара смогла узнать человека, стоящего за деревянной дверью. В отчаянии она огляделась. Помимо беспорядка, магия Дракона всё ещё вращалась внутри комнаты. Если Зуко узнает о том, что произошло всего несколько минут назад, то заберёт Дракончика! И сейчас, когда запечатление осуществлено, как бы малыш ни старался ускользнуть, он больше не сможет скрываться от беспощадного следователя… — Давай просто будем честными… — исчерпав все оправдания, Катара, тяжело вздохнув, поднялась со своего места. Когда она уже собралась открыть дверь, дверная ручка повернулась, и дверь широко распахнулась. — А? Я не заперла дверь?.. Как и ожидалось, в дом вошёл могущественный временный дворецкий ведьмы, Зуко. Мгновенно его взгляд заметался по всему дому. Катара могла точно сказать, что он осматривал магию Дракона, которая всё ещё присутствовала в воздухе, а не беспорядок, творящийся кругом. — Лорд Зуко? Взгляд Зуко был совершенно чужд Катаре. Он не был с насмешкой или презрением. Скорее это был взгляд полной опустошённости. Ведьма никогда не видела подобной бесстрастности со стороны следователя, особенно в последнее время. Я уже поняла, что моя жизнь будет не такой уж лёгкой, но не ожидала, что мгновенно столкнусь со своими первыми жизненными трудностями, –нахмурилась Катара. Прикусив губу, ведьма осторожно приоткрыла губы и заговорила: — Сэр, думаю, нам нужно поговорить. А Вы как считаете? Словно бы ощущая нервозность ведьмы, малыш, обняв её за ногу, прижался к ней и посмотрел на мужчину, стоящего напротив. Взгляд Зуко на мгновение задержался на ребёнке. А в следующую секунду он уже пристально смотрел на Катару. Ошеломлённая Катара застыла на месте. Однако ответа от мужчины так и не последовало. Внезапно в комнате раздался оглушительный шум. — …! Серебряная пуля промелькнула возле глаз Катары, промахнувшись всего на дюйм. — Зуко… сэр… — ошеломлённая ведьма едва смогла вымолвить несколько слов. — Я спрашиваю тебя, — заговорил Зуко, всё ещё целясь в неё из чёрного револьвера. — Катара — это ты?..