Часть 8

Шинобу не спит допоздна, читая, записывая и размышляя о дне. Она не может прекратить проверять телефон, кажется, каждые пять минут. Ей хочется засунуть в себя немного здравого смысла. — Что со мной происходит? — она шепчет, когда экран её телефона загорается снова после того, как она взяла его со стола, чтобы проверить. «Как будто Томиока-сан действительно напишет мне». Она вздыхает и падает обратно на стол. — Луна красива, не так ли? — Нэ, Томиока-сан, ты же знаешь, что это? — Томиока-сан. Я собираюсь сказать это всего лишь раз, так что, пожалуйста, слушай внимательно. Правда в том, что я- Её мысли прерывает звук звонка телефона. Паникуя, что разбудит Канаэ, она сразу же отвечает. — Алло, — она спрашивает. — Здравствуйте. Её плечи опускаются, когда она понимает, что это голос не Томиоки Гию, а какого-то мужчины среднего возраста. Она прочищает горло и пытается взять себя в руки. — Кто это? — Пожалуйста, простите за такой поздний звонок. Я научный сотрудник из корпорации Kimetsu, и я звоню, потому что университет X порекомендовал связаться с Кочо Шинобу-сан по поводу её исследований. — Правда? — Шинобу выпрямляется. — Вы прямо сейчас разговариваете с ней. Чем могу помочь? — Что ж, мы очень заинтересованы в вашем исследовании, касающемся голубой паучьей лилии…

***

События прошлой ночи не дают ему покоя в течение всего дня, то и дело навевая мысли о прошлом, пока он пытается заниматься своими делами. — Томиока! — Томиока-сан. — Поздравляю со становлением Водным столпом… — Убить всех демонов. Абсолютное разрушение. — Полная Концентрация Дыхания… Он горбится у кулера, тяжело дыша, когда он слышит чьё-то приближение и зов по имени. -… Томиока-сан? Гию сразу же выпрямляется и обнаруживает лицо взволнованного коллеги, смотрящего на него этими взволнованными красноватыми глазами и неуправляемыми кудрявыми красноватыми волосами. — Камадо-сан. — Гию проглатывает остаток воды и быстро выбрасывает стакан в мусорку. — Кажется, ты испытываешь стресс из-за чего-то, — Камадо говорит, тянясь, чтобы схватить стакан с диспенсера. — Всё нормально? Твоя рука всё ещё болит? — Нет, — он говорит. — Я в порядке. Камадо Танджиро, Гию вспоминает. Это было имя его предков, того, кого Гию знал в прошлой жизни. При мысли его желудок переворачивается, когда он вспоминает много моментов, которые он провел с младшим мальчиком — наставничество, тренировки, все случаи, когда Танджиро приходил, чтобы развеселить его и успокоить, когда он встречался с сомнениями и потерями. — Томиока-сан? Вы странно смотрите на меня. Гию моргает, наполовину ожидая, что Камадо скажет ему, что может ощутить запах его эмоций, прямо как делал Танджиро давным-давно. Он не знает, почему вопрос вылетает из него. — Это может быть странно, но… вы думаете, что были кем-то другим давным-давно? — он выпаливает. Камадо-сан смотрит на него широко раскрытыми, удивлёнными глазами, а потом смеется. — Не особо, — он размышляет. — Но это интересная мысль. Вы же намекаете на прошлую жизнь? — Да. — Хм, — Камадо говорит. — Ну, я не религиозен, но думаю, я могу верить в реинкарнацию. Души возвращаются из прошлого, чтобы выполнить их сожаления, пока у них ничего не останется, и почему нет. — Он отпивает глоток воды, смотря на кулер. — В юношестве я любил представлять, что был благородным воином. Гию воодушевляется на это. — Воином? — Да. Знаете, как реинкарнация Нобунаги или вроде того. — Камадо смеется. Гию чувствует себя немного подавленным. — Вы когда-нибудь представляли, что сражались с демонами? С черным мечом или прочим? — Демон с черным мечом? — Камадо моргает. — Вот как вы представляете свою прошлую жизнь? Гию озадаченно сводит брови. — Полагаю так. Камадо смеётся весёлым смехом снова. — Вот это воображение. Звучит так, будто у вас классная прошлая жизнь. Знаете, говорят, что в определенный период года вы можете вспомнить ваши прошлые реинкарнации. Например, если вы помолитесь в определённом храме или в сезон глицинии. Гию поворачивается на пятках лицом к нему. Он вспоминает разговор с Фуджи-сан на свадьбе, его встречу с Юширо прошлым вечером, и смутный момент в его прошлом, где он остался в гостинице глицинии с Шинобу. — Глициния своеобразные врата. Это привратник, соединяющий прошлое и будущее вместе в настоящее. — Глицинии? Вы о чём? — он решается, засовывая руки в карманы штанов. — А, хм, я не знаю многого. Я только слышал это на мацури глицинии когда-то, — Камадо говорит, потирая шею. — Но глициния, как туннель, ведущий людей через измерения, или вроде того? А потом, после окончания сезона, эти «врата» видимо закрываются. По крайней мере, я считаю, вот что происходит. Гию хмурится. — Они закрываются? — Не уверен, что это значит, — Камадо говорит с легким смешком. — Я не знал, что вы интересовались такими вещами, Томиока-сан. — Не особо, но… — Он сжимает губы. Что-то произошло. С тех пор как он встретил Кочо Шинобу под деревьями глицинии, с ним постоянно происходило что-то подобное — преследующее чувство, что ему кого-то не хватает, наконец рассеялось, превратившись в одинокую ясность. Теперь он окончательно убедился, что это его прошлая жизнь зовет его вдаль. Но только ли из-за глицинии? Ему страшно хочется узнать, что такое «врата закрываются» и что это означает после окончания сезона. В этот момент он получает звонок. Он робко смотрит на Камадо, который кивает. Гию кланяется и идёт из холла в пустой коридор, чтобы ответить. — …Цутако. — Гию. Ты звучишь странно. Всё нормально? Он берет себя в руки. — Да. — Он прочищает горло. — У тебя? — Ну, на самом деле, я позвонила тебе из-за Гиичи. Гиичи, воспитанный и стеснительный племянник Гию со склонностями к озорству. — Гиичи? — По-видимому, во время дневных занятий в додзё Кейзо Сорё он получил травму и сейчас находится в клинике неотложной помощи. — Он слышит глубокий вдох Цутако по телефону. — Ты можешь забрать его? Я всё ещё в Сайтаме и не буду там до следующего часа. — Я могу поехать, — Гию говорит. — Где именно он? — О, я напишу тебе адрес. Они обмениваются прощанием, а потом вешают трубку. Минуту спустя он слышит жужжание телефона и видит появление сообщения Цутако на экране. Его глаза увеличиваются, когда он понимает, что именно это за клиника.

***

— Это прекрасные новости, Шинобу-чан! — Канаэ говорит, вскакивая с её стола. Шинобу прислоняется к стене, скрестив руки. — Полагаю, что да. Я предложила встретиться с представителем завтра днём. — Правда! Это так многообещающе. Шинобу вздыхает. — Я не хочу слишком сильно надеяться. Я была удивлена, что они были так сильно заинтересованы. — Не то чтобы она совершила значительный прорыв в своих исследованиях. Да и ее профессор не особо одобряет ее деятельность. — Что за компания? — Корпорация Kimetsu. — Kimetsu… Где я слышала название раньше? — Канаэ хмурится. Медсестра произносит «врач Кочо, у нас пациенты». Канаэ машет ей. — Я встречусь с тобой после работы, — она говорит Шинобу, вставая с её стола. — А, но у меня встреча с Сане-куном вечером. Шинобу поднимает бровь. — Между вами всё идёт очень хорошо. — Ой, замолчи, — Канаэ говорит весёлым голосом. Шинобу выходит из комнаты и возвращается в лобби, где ждут пару пациентов. Она чувствует себя немного странно. Может быть, это чувство возвращения к исследованиям, а может быть, одиночество, которое она испытывает, когда Канаэ уходит проводить время с кем-то другим. Раньше она ждала, когда Канаэ закончит, и они шли ужинать в их любимый магазин рамена поблизости. «Всё меняется», она размышляет, крепко сжимая её сумку, рассеянно смотря на пол перед ней. В этот момент она краем глаза замечает кого-то с чёрными волосами и яркими синими глазами. Она приглядывается внимательнее. «Томиока?» Она моргает и понимает, что он с кем-то — маленьким мальчиком. И не просто маленьким мальчиком, а маленьким мальчиком, который гонялся за игрушками. Она смутно вспоминает, что Гию сказал ей, что у него есть племянник. Пока она обдумывает это, их взгляды случайно встречаются, и Шинобу не уверена, представляет ли она это, но его лицо загорается. Он медленно встаёт, как будто в трансе. И может она моментально впадает в транс тоже, сосредоточенная на его глазах и задаваясь вопросом, он действительно смотрит на неё так или это только её воображение — настолько сильно, что она вздрагивает, когда маленький мальчик рядом с ним тянет её за рукав и говорит. — Вы, — мальчик говорит. — Вы девушка с того дня. — Гиичи, — Гию говорит мальчику, — невежливо трогать людей без их разрешения. Транс исчезает и Шинобу снова оказывается на земле. — О, расслабься, Томиока-сан, — Шинобу игриво говорит. — Ему всего лишь любопытно. Мы встречались раньше. Гию выглядит удивлённым. — Да? Глаза ребенка в любопытстве загораются. — Я врезался в неё. — Это верно, — Гию говорит. Он бросает быстрый взгляд на Шинобу. От того, как его глаза слишком долго сосредоточены на ней у неё замирает сердце. — Так, я понимаю, у тебя был хороший опыт в клинике моей сестры? — Шинобу говорит, пытаясь избавиться от мысли и громкого стука в груди. — В нормальных обстоятельствах, я бы сказала, что счастлива, что у нас есть постоянные посетители, но поскольку это неотложная клиника, я боюсь, что должна отругать вас. Она говорит так, будто Гию — тот, кто поранился, но от её взора не скрылось, что это у ребенка немного порезов на лице. От нее также не ушло незамеченным то, настолько похоже они выглядят. — Не я тот, кто поранился, — Гию замечает. — Разумеется, я понимаю это, Томиока-сан, но я вижу, что вы сняли бинты. — Шинобу указывает на его плечо. В рубашке, которую он надел сегодня, воротник больше обнажает кожу на шее, и она отчетливо видит, что на нем больше нет поддерживающих повязок (не то чтобы они сильно помогали). — Я не причисляла вас к тем людям, которые не слушаются. — Я говорил тебе, — Гию говорит. — Я быстро исцеляюсь. Когда она собирается сказать другой подкол, она чувствует, Гиичи снова тянет за её рукав. — Ты ранена тоже? — он говорит. — Нет, я не ранена, — она говорит, улыбаясь. — Эта клиника принадлежит моей сестре. Я просто навещаю её иногда. Взгляд Гиичи почему-то заставляет её нервничать. Он такой же стоический и спокойный, как у Гию, но менее пронзительный и более озорной. — Больно? — Шинобу спрашивает, пытаясь завязать легкий разговор. Гиичи кивает, надуваясь. Она пытается сдержать смех, гадая, делал ли Гию такое выражение лица в детстве. — Не волнуйся. Моя сестра очень хороший врач. Она бросит взгляд и сразу же вылечит тебя. — Но вы не врач? — Нет, я не врач. — Но вы вылечили дядю. — Я, эм- — Шинобу моргает, собираясь спросить, что он имеет в виду, когда внезапно их прерывает женщина, кричащая в лобби. — Ох! Гиичи! Гиичи разворачивается и его лицо светлеет, глаза увеличиваются. — Мама! — он кричит, мчась к женщине с похожими черными волосами, завязаными в длинную косу, и и синими глазами. Она обнимает его. Шинобу и Гию растерянно стоят там, пока наконец мать не поворачивается к Шинобу с яркой улыбкой на лице. — Ах, мне ужасно жаль. Я так волновалась о нем. — Она вежливо кланяется. — Меня зовут Томиока Цутако. — Кочо Шинобу. — Шинобу кланяется в ответ. — Приятно с вами познакомиться. Она замечает, как взгляд Цутако метается между ней и Гию. Шинобу сглатывает, не зная, почему это заставляет её нервничать. — Откуда вы знаете друг друга? — Цутако спрашивает, на её лице дружелюбная улыбка. — Мы, эм… — Гию начинает. — Они нравятся друг другу, — Гиичи вмешивается. Шинобу смотрит на ребенка с ужасом на её лице. Взгляд на Гию показывает ей, что он также удивлен — хотя она может сказать по взгляду в его глазах, что он ошеломлен. — Это не так. Мы познакомились через друзей, — Шинобу пытается гладко сказать. — Он присутствовал на свадьбе Игуро Обаная не так давно. Так уж вышло, что я дружу с невестой. Лицо Цутако светлеет. — Вот как! Вы познакомились на свадьбе, ха. Это превосходно. Шинобу не уверена, почему это такая удивительная вещь, но прежде чем Цутако может объяснить, Гиичи тянет её за рукав и спрашивает, когда придут медсестры. — О нет, скажи мне, что не так! — она заботливо говорит, и приседает, чтобы поговорить с сыном. Гию наклоняется и шепчет Шинобу в ухо. — Прости. Она всегда такая, — он говорит. Его голос щекочет её и вызывает трепет в груди. — Э-это совершенно нормально беспокоитьс о своём ребенке, — Шинобу говорит. — Я совсем не возражаю. Хотя должна сказать, я не ожидала, что ты будешь таким заботливым дядей. Он почти кажется ошеломленным этим. — Заботливым дядей? — Да, — она говорит, тыкая в него указательным пальцем. — Так хорошо с твоей стороны прибежать к нему и привести сюда. И, конечно же, мы польщены, что ты выбрал нашу клинику снова. — Мы обращаемся только в высококвалифицированный сервис. Она поднимает голову и видит, что его глаза улыбаются. — Ты сейчас саркастичен или серьёзен? — она спрашивает, улыбаясь ему в ответ. — Ты можешь проверить мою просмотры в гугле. — Ты оставил отзыв в гугле? Я не верю, — она говорит, вытаскивая телефон, чтобы проверить. — Почему ты не веришь? Она поднимает телефон, чтобы он мог увидеть. — Здесь ничего нет. Ты не общительный человек, Томиока-сан. Ты ни за что бы не оставил гугл-отзыв для нас. — Я мог бы. — Ей сложно поверить в это, но в его глазах озорство. Она почему-то ощущает ностальгию. Разговоры на берегу реки, после еды в гостинице, ухаживание за больными мышцами и препирательство, как прошел бой с демоном. Она наклоняет голову. — Ты даже не отправил мне видео, что обещал прошлой ночью. — Ах. Я… забыл. — Забыл? — Я отправлю его сегодня вечером. — Договорились. Ты должен мне пять тысяч йен, если не сделаешь. Он мгновение ничего не говорит, только смотрит на что-то выше неё. Она хмурится, внезапно остро осознавая всё вокруг. — Ч-что такое? Грубо пялиться, Томиока-сан. — Твои волосы, — он говорит. — Снова мои волосы? — Она прикасается к пряди её челки. — Ты носишь её, — он говорит, протягивая к ней руку, — что я тебе подарил. Она сдерживает выдох, когда он осторожно прикасается пальцами к заколке-бабочке, удерживающей её волосы. Она прочищает горло. — Ох. Да. Она… хорошо подходит к моему сегодняшнему наряду. Её наряд — тот же самый костюм на пуговицах и брюки, которые она обычно носит. Ничего особенного, чтобы надеть заколку-бабочку. Но ей нравится, как она выглядит, и она отказывается признать это, но тот факт, что она от него… — Гию! Они вздрагивают, когда голос Цутако снова возвращает их в реальность. Она смотрит на них с подозрением, снова переводя взгляд между ними. — Медсестра позвала Гию, так что я собираюсь пойти с ним, — она говорит. Маленькая усмешка пересекает её губы. — Ты можешь идти сейчас. Хорошего времяпровождения с Кочо-сан. — Чт- — они начинают говорить, но Цутако подмигивает им и поспешно уходит. Они стоят там, Шинобу пытается скрыть свою нервозность, задаваясь вопросом, может ли она попросить Гию поесть с ней, раз уж Канаэ занята другими делами… — Эм, ты- — Как раз, когда она набралась смелости посмотреть на него, он удивляет её. — Ты- — Ах, да, иди первым, — она говорит, указывая на него, чувствуя, как стучит сердце. Он проводит рукой по волосам. — Хочешь… хочешь поужинать?

***

После хаотичного, бурного утра он чувствует разницу в своих эмоциях. Сидение рядом с Кочо Шинобу в захудалой раменной на соседней улице каким-то образом успокоило его от вспоминания всех тех ужасных событий из прошлой жизни. Может быть, потому, что это такое знакомое воспоминание — сидеть на табурете рядом с ней, оба выкрикивают свой заказ, она подшучивает над ним, поскольку дайкон с лососем не входит в меню («но ты точно хотел спросить, не сделают ли для тебя исключение, да?»). Он делает глоток из бульона рамена. — Ну как? — она спрашивает, выглядя нервной. — Вкусно, — он отвечает с небольшой улыбкой на губах. Она с облегчением вздыхает. — Если ты говоришь «вкусно», это должно быть правдой. Я обожаю это место, так как мы с Канаэ любили ходить сюда после того, как она заканчивала день. Я рада, что оно оправдывает себя. «Мило», он думает. — Почему ты считаешь моё мнение настолько важным? — Потому что ты Томиока-сан. — Она говорит так обыденно, но его грудь сжимается. Он особенный для неё? Как она однажды была для него? Может она быть для него особенной снова? — Кажется, тебе сложно угодить. — Мне не сложно угодить, — он говорит. — Я знаю это, но другие люди нет. Так что мне надо получить официальное одобрение от тебя, чтобы я могла хвастаться перед ними. Ее рассуждения немного запутаны и, может быть, даже несколько замудрены, думает он, но он знает, что это просто потому, что она по какой-то причине взволнована. Она делает глоток бульона с раменом и упорно смотрит вперед. Он думает, не потому ли, что помнит, какой она была в прошлой жизни, она кажется ему такой милой сейчас. «Я так рад, что ты можешь быть больше собой в этой жизни», он думает. — Значит, ты скоро возвращаешься в додзе? — Хмм. — Он проглатывает лапшу. — Я не хочу спешить, но не заниматься слишком долго также нехорошо. — Как травма? — Больше не болит. — Он двигает плечом по кругу. — Вот почему я снял бинты. — Возможно, ты быстро исцеляешься. Но ты не должен делать ничего слишком серьёзного. — Я знаю, — он говорит. Его взгляд скользит по ней, склонившейся над её миской супа, заправляющей прядь волос за ухо. Его взгляд ловит проблеск её затылка. Он так много раз видел, как она делает это, и каждый раз у него перехватывает дыхание. «В этой жизни тоже». Он быстро отводит взгляд. — Тебе лучше? — Мне? — Она смеется на это. — Да, определенно. Совершенно в порядке с тех пор, как мы встречались вчера, и лучше с тех пор, как ты привел меня в клинику. Я довольно выносливая, знаете. — Её глаза резко загораются. — И в действительности, у меня даже есть хорошие новости- Что-то в том, как она говорит это, вызывает в его разуме острое воспоминание. — Не нужно волноваться обо мне. Мне не нужна ваша жалость, Томиока-сан, — она сказала ему вовремя небольшого спарринга после того, как она бросила ему вызов. — Я докажу вам, что сильнее, чем вы думаете. Она стала новым столпом всего лишь недавно. Он беспокоился о ней какое-то время: то ее настроение менялось, а самообладание становилось каким-то неидеальным, то ее взгляд становился бурным, но в то же время каким-то вялым. Он видел этот взгляд в зеркале раньше. Он знал его слишком хорошо. Это была сложная дуэль, но он прижал её к земле своим мечом. А сейчас, когда он был настолько близко к ней, он понял, что в них снова загорелся яркий свет. Это завораживало. Он позволил мечу упасть в сторону. — Прости, — он сказал, резко осознавая её маленькую фигуру под ним. А она рассмеялась. — Не жалейте, Томиока-сан. Я однажды одолею вас. Это был момент, когда он влюбился в неё. — Хммм? Томиока-сан, ты всё же не слушаешь? — Она машет рукой перед его лицом, наклонившись к нему. — Вот где ты должен поздравить меня! Он вздрагивает и приходит в себя. — П-поздравляю, — он говорит, горло сухое, а сердце неистово стучит. Итак, он был в неё влюблен. И когда он смотрит на неё — на её сияющие глаза, покрасневшие щеки, и широкую улыбку на её лице — он понимает, что может чувствовать тоже самое и в этой жизни. — Спасибо, — она победно говорит, садясь обратно на её место. — Я была шокирована, когда они позвонили. Не то чтобы я зашла так далеко в моем исследовании. — Если кто и может сделать это, то это ты, — он говорит. — Ах, вы действительно имеете в виду именно это? — Она смеётся. Он наслаждается звуком. — Но я всё же должна принести им образец голубой паучьей лилии. Это будет сложно. Он моргает. «Голубая паучья лилия?» Внезапно на него словно словно плеснули холодной водой. Голубая паучья лилия. Что это? В нем нарастает странное чувство тревоги. Он смотрит на Шинобу перед ним, красивую и сияющую. Но его почти одолевает вновь обретенное головокружительное чувство ужаса. Демоны. Музан. Голубая паучья лилия. — Кочо, — он говорит, — насколько далеко ты в своём исследовании? — Хм. — Она постукивает пальцем по щеке. — Я близка к убийству луковицы. Выращивание — совсем другая история. — Ты что-то помнишь? Она озадаченно смотрит на него. — Я? Помню что-то? Ему хочется защитить её. Сказать ей нет. Сказать ей что угодно, что угодно, но не это. И внезапно на него накатывает другое воспоминание — горькое. Он поймал её в один из её плохих дней. Её лицо было бледным, руки дрожали, и, казалось, она вот-вот упадет. Он узнал намного, намного позже, почему она выглядела так. — Можешь ты поверить этому парню? — она сказала, резко и сердито — сторона, которую она редко позволяла увидеть другим много лет. Она говорила о старшем парне, который проявил к ней интерес, а потом оскорбил её за отказ. — Словно брак возможен. — Это не так? — Гию спросил. — Как ты можешь спрашивать такое? — Она покачала головой. — Гемей-сану хватило наглости сказать мне такое тоже. Я считаю предположение, что я могу выйти замуж вместо вырезания демонов довольно оскорбительным. — Почему? — он спросил. — Как в моем сердце могло остаться место для этого? — она ответила с горькой улыбкой на губах. Его сердце сжимается. Он любил её. Всегда боялся, что она никогда не видела его в таком смысле. — Не важно, — он шепчет, чувства душевной боли и тревоги из давних времен медленно бурлят внутри него.