Часть 3

— Я видела там букмекерскую контору, — по окончанию рассказа произнесла Этери. Женя сидела в кресле, поджав под себя ноги и ловила каждое слово. Этери налила себе вина в бокал и опустилась на диван: — Откуда у них там наши каналы? Они болеют за наши команды... — Ад развивается вместе с нашим миром. Неужели ты думала, что Ад — это просто котёл, в котором всех варят? — усмехнулась девушка. — Нет. Я так не думала. По правде сказать, я вообще в это не верила. Да и сейчас... Мне кажется, что это просто галлюцинация. — Тогда странно, что я, Лина и ты видели одно и то же. Этери кивнула. Вспомнился курс доллара. — Жень, если это правда, то доллар через три дня поднимется. Женя пожала плечами: — Я в этом не разбираюсь. Как по мне — стоит поставить на футболистов, чтобы проверить. — Да... Наверное. В спальне ноутбук. Найди какую-нибудь контору и сделай ставку на "Челси", — Этери достала телефон и зашла в своё банковское приложение, намереваясь потратить пару десятков тысяч на покупку долларов, — чем черт не шутит... *** Утром Женя уехала. Этери чувствовала себя опустошеной. Дом оглушал тишиной. Ей хотелось, чтобы эта странная девушка осталась здесь навсегда, но женщина понимала, что у той — своя жизнь, свои какие-то цели, к которым она, может быть, стремится. Вечером четвёртого дня в дверь постучали. Этери только вышла из душа, накинув тонкий халат на голое тело. Тутберидзе с замиранием сердца подошла к окну. Стучала Женя. — "Челси" обыграли "Манхеттен"! — радостно сообщила девушка, бросаясь той на шею. Этери была рада её видеть: — Где ты была?.. — А, — Женя махнула рукой, усаживаясь за барную стойку, — то там, то там. Пришлось залить пару видосов на Онлифанс, а то денег мало. Угостишь винишком? " Как просто... Залить видео, потому что нет денег. А устроиться на работу? Нет? — думала Этери, наполняя её бокал. — Ей интереснее где-то, чем со мной. Ну, конечно, зачем ей пенсионерка..." — Спасибо, — Женя забрала бокал и отпила, — а ты что делала? Этери села рядом с ней, бегло отметив белую маечку, бретельки которой опасно врезались в кожу, угрожая порваться и не удержать Женину грудь. Снова укороченые шорты, под которыми, скорее всего, нет трусиков. — Не знаю. Бездельем. Чем ещё можно заниматься в этой глуши. — пожала плечами Тутберидзе, — Читала. — А я немного соскучилась по тебе даже. — Женя облокотилась локтями о стойку, и Этери увидела её затвердевшие соски. — Знаешь, Лина не говорила мне ничего о той конторе. — девушка откинула голову назад, задрав подбородок вверх, демонстрируя женщине шею с одним тёмным засосом: след от ещё одного вида заработка. — А я думала, откуда у неё деньги... А ты сказала. — Не вижу смысла это скрывать. Тем более, если ты тоже там была, то должна была бы знать об этом. — Нет, я не знала... Я свернула в другую сторону. — Давай сделаем это вместе? — неожиданно для себя предложила Этери. — Нет, я туда не вернусь. — Женя залпом допила вино и переместилась на диван. — Да и с тобой нужно находиться рядом, мало ли чего ты там увидишь... Тутберидзе проследовала за ней, присев рядом: — А ты? Что ты увидела? Щенячьи Женины глаза смотрели ей прямо в душу: — Мне было интересно, что это за "Станция Отчаяния". Я увидела там своего отца. Он превратился в демона, Этери, и истязал беременных женщин, вспарывал им животы. — Господи... — Этери прижала её к себе, чувствуя, как начали подрагивать плечи девушки. — А потом я увидела "Станцию Агонии". Я лишь мельком взглянула. Там настоящая камера пыток, все поставлено на поток... — Женя шмыгнула носом. — Издевались и над людьми и над жителями города. Они кричали, от них отрезали части тел, сверлили черепа. Вся их боль преобразовывалась в энергию, которая дает городу электричество. Среди этих жертв я увидела свою маму, — девушка заплакала, — а она увидела меня. Она тянула руки ко мне, и просила спасти её. А я не знаю, как помочь ей! Этери была в ужасе. Что увидела бы она сама на этих станциях? Загитову? Эта мысль прошлась по коже, как наждачная бумага. Женщина прижимала к себе девушку, поглаживая по спине. Не смотря на драматичность момента, эти поглаживания вызвали томление в животе Этери. — Я стараюсь не вспоминать об этом, — прошептала Женя, сильнее вжимаясь в женщину, — и я рада, что познакомилась с тобой... — Я тоже, — тихо ответила Этери, слегка массируя спину брюнетки, — рада, что ты есть... — дыхание участилось, а рука скользнула к рёбрам, задевая Женину грудь во время поглаживаний. — Чем бы ты хотела заниматься в жизни? Этери хотела как-то защитить Женю, обезопасить, что-ли. Возможность удвоить, а то и утроить своё финансовое состояние с помощью адской конторы выглядела заманчиво. "Можно было бы оплатить ей учёбу... Или улететь куда-то на необитаемый остров..." — думалось женщине. — Не знаю, — девушка пожала плечами, — мне нравится моя жизнь. И ты. Тутберидзе и не ждала монолога о высшем образовании, поисках работы в дальнейшем и прочей болтовни. Подсознательно она понимала, что Женя выберет путь по-проще, ведь легче сосать члены и снимать это на видео, чем трудиться и зарабатывать себе имя более правильным путём. — Но что будет, когда тебе исполнится сорок? Пятьдесят? Ты думала о будущем? — рука Этери коснулась её груди, чувствуя напряжённый сосок под маечкой. — Тери, в мире много любителей женщин по-старше, я уж точно, не пропаду! — Женя улыбнулась и, отстранившись, стащила майку, оголяя грудь. — Ты же хочешь, Тери... Тутберидзе повалила её на спину, придавив своим телом: — А ты? Вместо ответа девушка прильнула к её губам, обхватив ногами её за талию. Этери неспеша отвечала на поцелуй, развязывая пояс своего халата. Ощутив руки девушки на своем животе, она прошептала: — Мне не нравится, что ты вылизала меня, а я этого не помню... — Поднимись выше, — прошептала Женя, одарив женщину похотливым взглядом. Тутберидзе зависла над её лицом, чувствуя, как сильнее намокает. Девушка, поддерживая её за ягодицы, припала губами к клитору. Этери двигалась на встречу её проворному языку, желая погрузиться в этот ротик как можно глубже. Перед глазами возникли вяленые вагины, и нахлынувшее было желание кончить откатились, как волна с берега. "Черт, блять!" — женщина встревожилась, что эти видения начнут преследовать, но Женя ввела в неё два пальчика и все изменилось. Мысли исчезли, осталось только нарастающее желание кончить, излить всю себя в этот грязный ротик. — Быстрее! — прошипела Этери, выдыхая воздух толчками. — Ну же, сучка, быстрее! Темп движений пальцев возрос, и вскоре женщина кончила, с криком, стоном, выделяя огромное количество смазки на лицо Жени. — Блять... — Этери чуть съехала с её лица, размазывая смазку по её груди. — Как хорошо... Женя целовала её живот, ловя последнюю телесную дрожь: — Ты прекрасна, Тери. Этери слезла с неё и закурила: — Я хочу, чтобы ты осталась со мной. С этой конторой можно собрать хорошую сумму тебе на счёт. Женя удивлённо смотрела на неё: — То есть, ты хочешь сказать, что... — Я хочу жить с тобой... И чтобы ты больше не занималась тем, чем занимаешься. — Тери, обо мне никто никогда не заботился... — А родители? — Отец был наркоманом, он избивал нас с мамой, пока не передознулся... А мама спилась и пошла по рукам. Какой-то обдолбыш придушил её во время... ну, в тот самый момент. Но я все равно их любила... — Женя вздохнула и тоже закурила. — Спасибо тебе, ты очень добра ко мне. "Хера се, гены... — подумала Этери. — Жаль, что у такой красотки была такая жизнь..." — Жень, я не буду тебя избивать... Разве что... — Тутберидзе потянула её к себе и поцеловала в пухлые губки, — ... плетью... По сладкой попке... — губы сместились ниже, к шее, оставляя новый засос поверх старого. — Тери, потрогай меня там... — прошептала Женя. Тутберидзе сходила с ума от того, как просила её об этом Женя. Её ладонь тут же метнулась к промежности Жени, отмечая то, на сколько там у неё было мокро. Промокшие шортики женщина расстегнула одной рукой и прошлась по возбуждённой плоти девушки: — Пойдём в постель, там удобнее. *** Женя извивалась, сминая руками прохладную простыню. Этери, расположившись между её ног, ласкала языком половые губки девушки. Женя то цеплялась за простыню, то хватала женщину за волосы, задыхаясь от возбуждения. Её таз дёрнулся, натыкаясь на твёрдый язык блондинки, а затем ещё, чтобы насадиться на него: — Тери... — стонет Женя, желая более глубокого проникновения. Этери скользит языком между губками к клитору, и, втянув его в рот, раздражает быстрыми движениями кончика языка. — Прошу, Тери... — Женя попыталась протиснуть свою руку между её лицом и своим лоном, но тут же получила болезненный шлепок по ягодице. Этери продолжила ласки, посасывая её клитор, чуть сжимая зубами. — Блять... — Женя смирилась, вздрагивая от удовольствия и сжимая руками свою грудь. Её животик напрягался, становясь каменным. Девушка глубоко дышала, задерживая дыхание, а когда воздух заканчивался, она выдыхала с громкими стонами, которые действовали на Тутберидзе не хуже наркотика. Каждый стон отзывался внутри женщины, заставляя мышцы внутри лона сжиматься. Ей нравилось видеть Женю такой: кайфующей от её рук. Этери отпустила клитор, ведя языком по лобку, затем выше, одновременно проникая в неё двумя пальцами. — Да, Тери, — прошептала Женя, запуская пальцы в её кудрявые локоны, прижав её голову к животу, — быстрее, пожалуйста! Но Этери не хотела быстрее. Ей хотелось кончить вместе с ней: смазка предательски стекала по бедру. Женщина, продолжая ритмичные толчки пальцами, поднялась выше, прижавшись промежностью к бедру девушки: — Обними меня. Женя обняла её одной рукой за шею, а вторую положила на её ягодицу, помогая усилить трение между ними. Этери двигалась, чувствуя, как клитор вжимается в бедро девушки и старалась держать такой же ритм проникновений пальцев. Их стоны слились в одно целое, комната наполнилась единым ароматом секса и горячих тел. — Я сейчас кончу, Тери, — Женины глаза закатились, — ах, бля... Этери ускорилась, концентрируясь только на достижении своего удовольствия. Женя все ещё тряслась под ней, когда женщина достигла оргазма, рыча сквозь сцепленные зубы. "Я слишком стара для этого..." — обессилев, думала Тутберидзе. Находясь ещё на Жене, она чувствовала, как та нежно водит пальцами по спине, вырисовывая невидимые узоры на коже. — Мне так хорошо с тобой. — тон Жени был нежным и расслабленым. — Я так рада, что встретила тебя, Тери. Тутберидзе переместилась в сторону, приняв удобную лежачую позу рядом с девушкой: — Сегодня повторим это путешествие. Я постараюсь запомнить как можно больше информации. — Хорошо. — Женя повернулась к ней лицом. — Только будь осторожна. Я не хочу потерять и тебя. *** Закончив все нужные приготовления, они заняли свои места: Этери — в центре пентаграммы, а Женя — у стены напротив. Этери обнажена, как и девушка. Мерно тикают часы. Зажжены благовония. Свечи, потрескивая, освещают комнату и их тела. Аметист на груди Этери поблескивает в свете пламени. Женя включает запись на телефоне, и из динамика раздаётся хриплый голос Лины, бормочащий заклинание на древнем языке. В какой-то момент голос показался знакомым, но Этери отпустила эту мысль, вдыхая порцию дыма курительной смеси. Секундная стрелка ускорилась, отбивая бешеный тик, тьма сгустилась. Сделав ещё один вдох, Этери закрыла глаза. Сознание завертелось, вызвав нотку тошноты, но тут же ощутилась и лёгкость в теле. Женщина открыла глаза и увидела себя лежащей в центре звезды. Рядом сидела Женя, держа руку на пульсе Этери и смотрела на часы. "Маленькая моя..." — умилилась Тутберидзе, спускаясь ниже. Ей так хотелось коснуться её волос, но рука прошла сквозь девушку, не ощутив ничего. "Так. Стоп. А почему я ещё здесь?" — только подумала женщина, как тут же образовался проход прямо в стене, под которой раньше сидела девушка. Проход представлял собой огромное серо-зеленое лицо, чем-то напоминающее Ельцина. Его рот открывался все шире, затягивая женщину внутрь. "Прошлый раз было более пикантно..." — успела подумать Тутберидзе, прежде чем её втянуло внутрь. "Что? Что это? — Этери ударилась о что-то твёрдое. Вокруг была темень, а она оказалась зажатой... — Камень? Я что, в стене дома?" — понимая, что оказалась вмурованой в стену, Этери запаниковала. — Помни, что у тебя нет тела, Тери, — услышала она голос Жени. "Так, успокойся. У тебя нет тела. Ты — атомы и молекулы. Вперед!" — Этери увидела серый камень перед глазами. Он стал вдруг пористым и мягким. Тутберидзе просочилась сквозь него, как вода сквозь мочалку и тут же оказалась на улице. Прямо на тротуаре улицы Вяленых вагин. "Отлично.Теперь ищем букмекерскую контору". По тротуару шёл упырь. Уголки его пасти были депрессивно опущены, одно ухо отсутствовало, а второе напоминало крыло летучей мыши. На нём был фрак и сандалии, которые были ему маловаты. Два передних зуба, торчащих изо рта, натерли своими острыми кончиками мозоль на подбородке. Он наступил на одну из валяющихся вагин, та чвакнула и из неё брызнул гонорейный гной, настолько зловонный, что Этери пошатнулась. Отсутствие носа не спасало её от обилия смрада. Упырь поскользнулся и упал: — Да блять! Ну сколько можно! Когда это прекратится? — ныл он, поднимаясь и отряхиваясь. — Ну должен быть какой-то порядок! Этери оставила его возмущаться и двинулась дальше. Улицу Отрубленых Членов она решила облететь стороной. "Улица Творожная" — гласила табличка. Этери свернула, надеясь не встретить на пути ни одного клацающего зубами пениса. Воображение рисовало ей всевозможные бабушкины сырники и вареники. — Камбала! Камбала приготовленная в собственном соку! Камбала вяленая и жареная! Налетай! Ограниченое предложение! — орал черт в синей кепке и клетчатом пиджаке. Нижняя часть одежды отсутствовала и Этери видела его лошадиный пенис, болтающийся в районе колен. — Камбала! Всего двадцать чёртовых баксов за штуку! Народ подтягивался, а с ними и Этери. На прилавке было навалено много камбалы, часть из которой ещё трепыхалась. Среди рыбы лежала женщина, бесстыдно елозя щучьей головой по своей вагине. Женщина была похожа на жену Шрека, но лишь цветом кожи. В остальном она была зомби. Дебильно улыбаясь, она пустым взглядом белесых глаз окидывала толпу. Слюни из её гнилого рта вязкой каплей висели над такими же гнилыми сиськами, которые обладали внушительным размером. Мерзкий рыбный запах сбил бы Этери с ног, если бы они у неё были. — Давай одну в собственном соку! — крикнул кто-то из толпы. — Отличный выбор! — обрадовался черт и с размаху всадил руку по локоть в вагину зомби-женщины. — Надо подождать пять минут! — другой рукой он схватил одну камбалу и, немного скрутив ее, стал запихивать рыбину во влагалище зомби, расширяя его второй рукой. — Вот так. А теперь добавим температурки! — с этими словами он перевернул её мордой в прилавок и засадил ей член в анальное отверстие. Зомби-женщина стонала, а из её ануса лилось зелёное вонючее дерьмо. Большие сиськи погрузились в кучу рыбы, расталкивая её по сторонам, на некоторые рыбины попадали её слюни, непрерывно вытекающие из зловонного рта. Наконец эта бабища получила подобие оргазма, зарывшись рылом в рыбное месиво, а черт выдернул из её жопы в хлам обосраный зеленью член: — Готово! — достал пропареную камбалу, покрытую творожистыми вонючими выделениями из вагины зомби. Завернув блюдо в крафтовую бумагу, он подал его покупателю. "Бля... — Этери отшатнулась. — Прочь отсюда... Сырнички, как же!" — Клиторы! Покупаем клиторы! Клиторы горячие! Сушёные и маринованые! Клиторы в глазури! Клиторы острые и сладкие! На любой вкус! — зазывал ещё один бес, вытанцовывая около своего прилавка. На его шее болтались вязанки сушёных клиторов. На прилавке — разнообразие деликатесов: на блюде клиторы были покрыты шоколадом, каждый отдельно, в коробке — посыпанные острыми специями, рядом дымились прожареные на сильном огне. В ведерках — клиторы в маринаде с кольцами лука, чем-то напоминающие мидии. — Взвесь мне кило маринованых, сынок, — прошепелявила сильно накрашеная старая шлюха с отпилеными обрубками рогов на лбу, — побалую внучиков шашлычком. — Есть шестьсот шестьдесят шесть граммов крайней плоти, — шепнул ей бес, — той самой... — мурлыкнул он. — Разоришь, ты же знаешь, что у меня пенсия маленькая, — посетовала старая проститутка. Этери не стала дожидаться финала и устремилась дальше. На пути красовалось здание больницы. Этери не стала туда заглядывать, быстро найдя путь к букмекерской конторе. Сегодня там было больше народу, появилась охрана, состоящая из чернокожих ангелов. Их мощные крылья были сложены за спиной, а в руках сверкали мечи. Глаза этих ангелов были заполнены огнём в самом прямом смысле слова. У их ног сидели три добермана и они были обычными, не считая того, что у каждого было по две головы. — Это обман! Сплошной обман! — мелкий бес, напоминающий фавна, принялся крушить все вокруг. — Я теперь нищий! Доберманы кинулись к нему, клацая зубами и Этери не захотела смотреть, что будет дальше. Вскоре возня и крики прекратились. Тутберидзе перевела взгляд на экраны, стараясь запомнить как можно больше. Курсы валют, цены на металлы, Вишенка выиграла забег. "Вишенка под номером шесть", — запоминала лошадь Этери. Баскетбольная команда "Джерси" выиграла у Китая. Мысли вскипали, когда Этери услышала голос Жени: — Тери, вернись. Мгновенно все стало туманным и Этери рванула ввысь против своей воли. Её вновь вытягивало в чёрное небо, затем тащило по такому же сажно-черному склизкому тоннелю, пока она не оказалась в своём теле. Тутберидзе увидела, что находится не в подсобном помещении. "Неужели что-то случилось, и я попала в больницу?" — с ужасом подумала она и попыталась встать. Но куда там! Ни одна часть тела не хотела слушаться. Этери лежала камнем и была словно придавлена бетонной плитой. У входа в комнату стояла Женя, а у её промежности трудилась... Этери. "Что? Как я себя вижу?" — Этери начала паниковать, а Женя застонала, кончая от языка лжеЭтери. Затем девушка собрала пальцами смазку и, подойдя к Этери-лежащей, провела ими ей по губам: — Наслаждайся. Это все, что тебе остаётся. Правда, ещё пара миллионов на счету Лины, но они тебя мало порадуют в твоём овощном состоянии. ЛжеЭтери хихикнула. Этери впала в ужас, увидев аметист на шее двойника или... Как определить? На своей, но теперь чужой шее? — Я все подстроила, чтобы Заги вернулась. — Женя присела на край кровати, заглядывая в глаза Этери. — С помощью аметистов я заменила тела для ваших душ. Теперь ты — в молодом теле Лины. Тебе повезло, ещё жить и жить! — Зато мне через пару лет снова искать тело, — недовольная лжеЭтери сморщила нос, — я расчитывала на девушку помоложе. Господи, Женя, как ты лизала этой старухе? Этери изо всех сил пыталась пошевелиться, что-то сказать, но нет. Она оказалась заперта в чужом теле. Как там говорила Женя? Овощ? Из ложечки кормить? Тутберидзе хотела заплакать, но её не слушались даже глаза. — Прощай, Тери, — сказала Женя и встала. "Заги... Заги... — мозг отказывал функционировать. — Заги... това!" — Кстати, я никогда тебя не любила. Мне нужна была диссертация, не более! — ухмыльнулась лжеЭтери и, взяв Женю за руку, вышла из комнаты. "Вернись, сука, верни мне моё тело!" — взорвался мозг женщины, но ответом лишь был звук щелчка закрывшейся двери.