Глава III. Амбридж

24 августа, 1987 год.

Кот-д’Армор, Бретань, Франция.

      В саду было до невозможного тихо. Солнечные лучи падали на аккуратно постриженные кусты лаванды и бирючины. Приятный цветочный аромат тянулся вдоль выложенных, нагретыми летним солнцем, камнями, дорожках. Они вели прямо к побережью.        В тот день море было спокойным, ни единой волны, даже привязанная деревянная лодка не колыхалась на ветру.        Солнце взошло на самый пик, заставляя прятаться в тени величественного менора, дабы избежать ожогов.        Здесь было прекрасно. На первый взгляд.  — Круцио! Душераздирающий детский вереск ударил громом по ушам.  — Прекрати! — визги доносились к такому спокойному пляжу, что томился в летней жаре.  — Как ты посмела мне перечить? — грубый старческий голос словно наслаждался агонией девочки.       Громкий лязг сообщил о пощечине, полученной за непослушание.       Восьмилетняя малышка упала на холодный мраморный пол менора от силы удара. В следующее мгновение её уже волокли по дорожке к морю. Вытолкав девочку на пирс, мужчина с люлькой в зубах остановился.  — Ты знаешь, что делать.        Малышка испуганно оглянулась. Она стояла на самом краю деревянной платформы над морской голубизной.  — Нет, пожалуйста! — упала на колени она. — Я не умею плавать! Я боюсь! — сложив ладони, она молила, захлебываясь слезами.       Но ему было все равно. Всегда было и будет. Розье-старший грубо столкнул девочку в воду.       Крики утихли. Наконец распеченный летний воздух снова наполняло лишь искусное спокойствие. 

***

1996 год. Британия.

  — Мисс Розье, у вас отлично получается. — похвалила девушку профессор Макгонагалл.       Брюнетка подвела голову, отвлекаясь от оборачивания маленькой ящерицы на змею. Странное ощущение. Неужели её и правда только что похвалили?  — Попробуйте изменить цвет вашей рептилии на более тёмно-зеленый, нежели салатовый. — добавила профессор, направляясь к следующему студенту.       Эвелин усердно вообразила названный цвет. Змея на секунду стала черной, затем тёмно-зеленой.  — Отлично, мисс Розье! — возгласила учитель, хлопнув в ладони.       Студенты принялись заинтересованно разглядывать рептилию. Пока что закончить задание удалось лишь Гермионе и, собственно, ей. И как бы не было противно от того, что грязнокровка справилась быстрее, девушка довольно хмыкнула, ведь обогнала всех остальных гриффиндорцев.        Часы пробили конец занятия. На удивление, первый урок в Хогвартсе прошел не так уж ужасно.       Эвелин собрала свои вещи и вышла в коридор. Следующим должен был быть ЗОТИ.   — Вы пришли вместе. — подметила Гермиона. Гарри не сразу понял о чем она, но проследив за взглядом шатенки, что сверлил спину, идущей спереди, Розье, он вспомнил:  — Ах, да. Я думал, ей нужна будет помощь, но она прекрасно нашла дорогу сама. — кивнул он.  — В смысле через запертый коридор? — не понял Рон.  Гарри кивнул.  — Она меня пугает. — прошептал рыжий,  разглядывая идеально-лежащие волосы, спадающие на спину девушки. Гермиона закатила глаза.  — Рон, она обычная. Просто ты трус.  Парень кинул обиженный взгляд на подругу.  — Вообще-то, я не один так считаю. Фред с ней разговаривал, точнее ссорился. В любом случае, она ничем не лучше Малфоя, только более коварная. Вы видели, с каким обожанием на неё теперь смотрят друзья того мелкого, которому она утром мозги запудрила? —  яро начал рассказывать рыжий.  — Она ничего плохого не сделала. — твердо произнесла Гермиона.  — Да, только тебя она считает… как там… не стоящей и грязи из под её ногтей. — вспомнил Рон. Тут девушка удивленно подняла брови:  — Она так сказала?  — Не мне, Фреду. Он просто пообщаться хотел, а она…  — Должно быть, просто не хотела с ним говорить. — отрезала шатенка.  — Эй, почему ты её защищаешь? Она оскорбила мою семью! — взъелся парень.  — Рон, прекрати. Слишком громко. — прошептал Гарри, наклоняясь к другу.  — Тоже мне… — недовольно буркнул он.       Эвелин Розье вдруг обернулась. Рон сразу отвёл взгляд и принялся с огромным интересом разглядывать потолок. Брюнетку это искренне позабавило и она, ухмыльнувшись, завернула в кабинет Защиты от Тёмных искусств.       Ученики Гриффиндора и Слизерина заняли места, негласно разделив помещении пополам. Как только Эвелин вошла, её троюродный братец сразу призвал её сесть рядом, но она пропустила его слова сквозь уши и заняла отдаленное место в самом конце класса. Пока тот что-то недовольно шептал, она разглядывала собственные ногти с таким интересом, словно от запоминания каждой пылинки на них, зависела её жизнь.       Парвати Патил с помощью чар запустила в воздух, созданного из бумаги, маленького дракона. Студенты улыбались, смотря на него, некоторые пытались кинуть в него чем-то или поймать его.       В мгновение бумажный зверек вспыхнул и, обратившись пепелом, опустился обратно на парту Парвати.       С зада аудитории послышалось писклявое «кхе-кхе». Ученики обернулись.       Одетая в кислотно-розовый прикид, профессор Амбридж самодовольно направилась наперед класса. Её низкие каблуки тихо цокали по каменному полу, они были светло-розовыми и настолько плотно сжимали её ступни, что те выглядели как сардельки в сетке. Над прической она, похоже, тоже хорошенько потрудилась. Но тем не менее, короткие русые волосы выглядели скорее отчаянно, чем элегантно. И даже заколка с милым бантиком не смогла спасти ситуацию.  — Здравствуйте, дети. — протянула она.  Несколько человек пробормотали в ответ: — Здравствуйте. — Стоп-стоп-стоп, — сказала профессор Амбридж. — Ну нет, друзья мои, это никуда не годится. Я бы просила вас отвечать так: «Здравствуйте, профессор Амбридж». Ещё раз пожалуйста. Здравствуйте, учащиеся! — Здравствуйте, профессор Амбридж! — проскандировал класс. — Вот и хорошо. — сладким голосом пропела профессор. — Ведь совсем нетрудно, правда? Волшебные палочки уберем, перья вынем.       Услышав это, многие обменялись угрюмыми взглядами. Ни разу еще интересный урок не начинался с приказа убрать волшебные палочки.        Гарри засунул свою в сумку и вынул перо, чернила и пергамент. Профессор Амбридж, наоборот, достала из сумки волшебную палочку, которая была необычно короткой, и резко постучала ею по классной доске, где тут же возникли слова: Защита от Темных искусств. Возвращение к основополагающим принципам. — Отмечу для начала, что до сих пор ваше обучение этому предмету было довольно-таки отрывочным и фрагментарным. Не правда ли? — сказала профессор Амбридж, повернувшись к классу лицом и аккуратно сложив руки на животе. — Постоянно менялись учителя, и не все они считали нужным следовать какой-либо одобренной Министерством программе. Результатом, к сожалению, явилось то, что вы находитесь гораздо ниже уровня, которого мы вправе ожидать от вас в год, предшествующий сдаче СОВ.   — Вам, однако, приятно будет узнать, что эти недостатки мы теперь исправим. В нынешнем учебном году вы будете изучать защитную магию по тщательно составленной, теоретически выверенной, одобренной Министерством программе. Запишите, пожалуйста, цели курса.       Она опять постучала по доске. Слова, которые на ней были, исчезли, и взамен появилось: ЦЕЛИ КУРСА: 1. Уяснение принципов, лежащих в основе защитной магии. 2. Умение распознавать ситуации, в которых применение защитной магии допустимо и не противоречит закону. 3. Включение защитной магии в общую систему представлений для практического использования.       Пару минут в классе раздавался только шорох перьев о пергамент. Когда все списали три поставленные профессором Амбридж цели курса, она спросила: — У всех ли есть экземпляры «Теории защитной магии» Уилберта Слинкхарда?       По классу пробежало глухое утвердительное бормотание. — Мне кажется, надо попробовать еще разочек. — сказала профессор Амбридж. — Когда я задаю вопрос, ответ я хотела бы слышать в такой форме: «Да, профессор Амбридж» или «Нет, профессор Амбридж». Итак: у всех ли есть экземпляры «Теории защитной магии» Уилберта Слинкхарда? — Да, профессор Амбридж. — хором ответили ученики. Эвелин закатила глаза. — Хорошо. — сказала Амбридж. — Теперь попрошу вас открыть пятую страницу и прочесть первую главу — «Основы для начинающих». От разговоров можно воздержаться.       Профессор отошла от доски и, сев за учительский стол, стала наблюдать за классом своими выпуклыми жабьими глазами. Гарри начал читать «Теорию защитной магии» с пятой страницы.       Это было неимоверно скучно - нисколько не лучше, чем слушать профессора Бинса. Гарри пытался сосредоточиться, но ничего не получалось. Вскоре он обнаружил, что вот уже который раз принимается за одну и ту же фразу, но не может продвинуться дальше первых пяти-шести слов. Так прошло несколько безмолвных минут. Рядом с ним Рон рассеянно крутил в пальцах перо, глядя в одну точку на странице. Гарри перевел взгляд направо — и удивился настолько, что оцепенения как не бывало. Гермиона свой экземпляр «Теории защитной магии» даже не открыла. Подняв руку, она сверлила глазами профессора Амбридж. Но та или не замечала её, или же выбирала игнорировать. Вот только шатенку это не остановило.  — Простите. — настойчиво произнесла она, заставляя студентов отвлечься от вглядывания в свои учебники.  — Да? — спокойно улыбнулась профессор, словно только обратила внимание на девушку. — Вы хотите что-то спросить насчет главы, милая моя?  — Нет, не насчет главы, но…  — Тогда ваш вопрос не уместен. — сладко оборвала ученицу профессор. — Видите ли, мы сейчас читаем.  — Мне неясны цели вашего курса. — продолжила Гермиона. Амбридж вскинула брови.  — Ваше имя, будьте добры.  — Гермиона Грейнджер. — Видите ли, мисс Грейнджер, цели курса, как мне кажется, должны быть совершенно понятны, если прочесть их внимательно. — нарочито ласковым голосом сказала профессор Амбридж. — Мне они непонятны. — отрезала Гермиона. — Там ничего не говорится об использовании защитных заклинаний.       Последовала короткая пауза, во время которой многие ученики, наморщив лбы, перечитывали три цели курса, все еще остававшиеся на доске. — Об использовании защитных заклинаний? — повторила профессор Амбридж с малюсеньким смешком. — Что-то я не могу представить себе ситуацию в этом классе, мисс Грейнджер, когда вам понадобилось бы прибегнуть к защитному заклинанию. Или вы думаете, что во время урока на вас кто-то может напасть? — Мы что, не будем применять магию? — громко спросил Рон. — На моих уроках желающие что-либо сказать поднимают руку, мистер… — Уизли. — сказал Рон, выбрасывая руку в воздух.       Профессор Амбридж, чуть расширив улыбку, повернулась к нему спиной. Мигом Гарри и Гермиона тоже вскинули руки. На секунду задержав на Гарри взгляд выпуклых глаз с кожистыми мешками, профессор Амбридж обратилась к Гермионе: — Да, мисс Грейнджер. Вы хотите еще что-нибудь спросить? — Хочу, — сказала Гермиона. — Не в том ли весь смысл защиты от Темных искусств, чтобы научиться применять защитные заклинания? — Вы кто у нас, мисс Грейнджер, эксперт Министерства по вопросам образования? — спросила профессор Амбридж все тем же фальшиво-ласковым тоном. — Нет, но… — Тогда, боюсь, ваша квалификация недостаточна, чтобы судить, в чем состоит «весь смысл» моих уроков. Новая учебная программа разработана волшебниками постарше и поумнее вас. Вы будете узнавать о защитных заклинаниях безопасным образом, без всякого риска… — Ну, и какой от этого толк? — громко спросил Гарри. — Если на нас нападут, то совсем не таким образом, не безо… — Руку, мистер Поттер! — пропела профессор Амбридж.       Гарри выбросил вверх кулак. И опять профессор Амбридж мгновенно отвернулась от него — но тут поднялось еще несколько рук.  — Ваше имя, будьте добры.  — Дин Томас, мэм.  — Я слушаю вас, мистер Томас. — искусно улыбнулась она.  — Я согласен с Гарри. Как мы будем защищаться, когда на нас кто-то нападет, если…  — Защищаться? — удивленно хохотнула профессор, словно парень только что выдал самую бессмысленную чушь в мире. — Кто, в вашем представлении, вообще может напасть на таких детей как вы?       Гарри забросил идею с подниманием руки и просто развёл ими в воздухе:  — Ну даже не знаю, возможно…  — Лорд Воландеморт. — неожиданно перебил его девичий голос откуда-то из конца класса. Все ученики, учетно с профессором Амбридж обернулись к, разглядывающей обложку учебника, Эвелин Розье. Гарри в непонимании переглянулся с Роном и Гермионой.  — Ваше имя, мисс. — в этот раз голос профессора был скорее требовательным чем бархатным.       Она в ожидании уставилась своими жабьими глазами на девушку, что неторопливо подвела взгляд. Осмотрев яркий наряд и жуткую прическу учительницы, она криво улыбнулась.  — Эвелин Розье.              Профессор явно не ожидала услышать эту фамилию, смотря на желто-красный галстук и эмблему Гриффиндора на груди брюнетки.  — Мисс Розье, думаю я не совсем верно истолковала ваши слова. — уже более мягко произнесла она.  — А я думаю, что вы всё как раз верно поняли. — идеально копируя сладкую интонацию, протянула Эвелин.       Все, без исключения, удивленно уставились на новенькую. Гриффиндорцы не ожидали, что она поддержит Гарри и будет перечить профессору, тем более смело произнося имя того, кому, вроде как, прислуживает её семья. Слизеринцы не ожидали, что она посмеет сказать что-то против самого опасного тёмного волшебника столетия, которого большинство из них уважали. Профессор же, услышав фамилию девушки, была уверена, что та хотела встать против Поттера, а не подтвердить его слова.  — Мисс Розье, я бы очень хотела побеседовать с вами после уроков.  — Надо же. Мой первый день в школе, а я уже стала любимицей учителей. — без энтузиазма вздохнула девушка.       Классом прошелся смех. Кажется, всем начинала нравится их новая сокурсница.  — Тишина! — скомандовала профессор Амбридж.       Она отошла от парты Эвелин и встала во главе класса, глубоко вздыхая.  — Видите ли, всё что вам так настойчиво вкладывали в голову ранее, не является правдой. В прошлом году директор школы заявил, что якобы известный всем тёмный маг восстал из мертвых, что не может быть реальностью, ведь это, — она пискляво хохотнула, улыбнувшись до ушей. — Полная чушь.  — Не правда. Я видел его! Я дрался с ним! — выкрикнул Гарри.  — Руку, Мистер Поттер. — строго произнесла Амбридж. Гарри тут же вскинул руку, яростно сверля глазами профессора.  — Вы, мистер Поттер, несомненно пережили очень и очень травмирующий опыт, именно поэтому я прощу вам ваши необдуманные слова, которыми вы пытаетесь привлечь к себе внимание, но только на этот раз. — она так бархатно всё разъяснила, словно и вправду делала одолжение.  — Тогда как, по вашему, умер Седрик? Его смерть - тоже чушь? — не выдержал Гарри.  — Довольно! — вскрикнула Амбридж, от чего Рон икнул из-за неожиданности. — То, что случилось с мистером Диггори - ужасная трагедия. Но это никак не связано с тем, о чем вы говорите.       Кажется, Гарри собирался продолжать спор, но профессор его оборвала.  — Мне ужасно жаль, но я должна назначить вам наказание, мистер Поттер. Сегодня в шесть, в моём кабинете.

***

 — Погоди, Эвелин! — крикнул Гарри, догоняя её в коридоре, по дороге на обед.       Девушка остановилась, наклонив голову в ожидании. Рон и Гермиона присоединились к ним, встав с двух сторон от друга.       Розье тут же сделала шаг назад, будто хотела держать дистанцию от этой троицы.   — Слушай, я рад что ты оказалась на Гриффиндоре. — сказал он. — Знаешь, я правда не ожидал, что ты встанешь на мою сторону. Эвелин приподняла правую бровь.  — Я не вставала на твою сторону. — она сложила руки на груди. — Меня просто выбесила та старуха. Я подобных бредней давно не слышала. — пожала плечами девушка. Не сказав ничего больше, она свернула за угол.  — Я правда не понимаю, что с ней не так. — удивленно произнес Рон.

***

      Близился вечер. Эвелин провела кончиками пальцев по длинным черным волосам. Смотря на звезды с башни, она обдумывала стратегию.       Лучше будет прикинуться дурочкой и потакать этой жабе? Или настоять на том, что она откровенно неправа и всё, начиная от её методов преподавания и заканчивая взглядами на мир, это полнейший бред?  Есть ещё один вариант: напомнить этой старухе её место. Не напрямую, конечно же. Парочка льстивых слов, несколько тщетно замаскированных под невинной улыбкой угроз и всё готово.       Да, пожалуй стоит выбрать третий вариант.       Брюнетка глубоко вдохнула влажный вечерний воздух. Пора.

***

 — Войдите. — ответил писклявый голос из-за двери.       Гриффиндорка зашла в кабинет.        Здесь было ужасно душно, от смешанных сладких ароматов кружилась голова. Все свободные места как на столе, так и на стенах, усеяны колдографиями с котятами, окна затянуты розовыми бархатными занавесками. Стены были перекрашены в пастельно-розовый цвет, что выглядело нелепо в сочетании с грубым каменным полом, хотя профессор и попыталась прикрыть его бежевым ковриком.  — О, я ждала вас, мисс Розье. Вы очень пунктуальны. — расплылась в улыбке Амбридж.  — Добрый вечер, профессор. Я тоже очень хотела с вами познакомиться ближе. — прилежно откланялась девушка.       Ведьму такое отношение явно почтило, она довольно кивнула, указывая ученице на кресло с розовой обивкой напротив своего стола.       Когда та села и их глаза оказались почти на одном уровне, почти потому что Эвелин держала невероятно прямую осанку и сама по себе не была такой низкой и круглой как учительница, Амбридж подсунула к ней чашку кофе. Розового кофе.  — Желаете чего-то к напитку? — гостеприимно поинтересовалась она.  — Нет, Благодарю. — брюнетка элегантно поднесла чашку к губам и сделала глоток, удержавшись от того, чтобы поморщится из-за невероятной сладости розовой жидкости.       Когда она отставила посудину на блюдце, Амбридж наконец решила перейти к «делу».  — Мисс Розье, как дела у вашего дедушки? — заинтересованно склонила голову она.  — О, у него всё отлично. Видите ли, он очень рад, что я хорошо обживаюсь в новой школе. По правде, он волновался, что ко мне будут неприемлемо относиться, но я заверила его, что все здесь очень добры ко мне. — Эвелин улыбнулась, бдительно смотря на учительницу.  Та, кажется, уловила скрытый намёк.  — Конечно, я рада, что вы и ваш дедушка всем довольны. Министерство магии очень многим обязано вашей семье. — кивнула Амбридж.  — Что насчет вашего факультета? Я не слышала о том, чтобы кто-то из семьи Розье учился на Грифыиндоре…, — притворно задумалась она.        Ну конечно, как же без этого вопроса. Будто это не шляпа, а Эвелин себя лично распределила.  — Буду откровенна, я и сама очень удивлена. — девушка задуманно помешала остатки кофе ложкой. — Но я прожила всю жизнь во Франции и училась там же, поэтому не особо знаюсь в отличии факультетов. Хотя конечно, мне хотелось бы быть рядом с… более подходящими мне людьми. — аккуратно намекнула брюнетка, многозначительно улыбнувшись профессору.  — Я понимаю. — кивнула та. — Должно быть, новое окружение влияет на вас не лучшим способом.       Амбридж о чем-то задумалась, кинув быстрый взгляд на черное перо, лежащее на парте рядом. Но, кажется передумала и расплылась в улыбке.  — Что ж, я не буду вас задерживать, но никогда не стесняйтесь обратится ко мне за помощью. — бархатно произнесла она, поднимаясь из-за стола.        Гриффиндорка сделала тоже самое и, вежливо попрощавшись, покинула кабинет.       Теперь наконец можно было спокойно дышать, не боясь отравиться смесью жгущих ароматов.       Цоканье подборов Эвелин рассекло тишину коридора, что уже погрузился в полу сумерки.       Недалеко послышались другие шаги. Более глухие и торопливые.  Гарри Поттер вынырнул из-за угла, едва не врезавшись в сокурсницу.  — Прости. — торопливо произнёс он, уже  бежа в сторону кабинета ЗОТИ.        Брюнетка отстраненно пожала плечами и направилась в Большой зал на ужин.       Но дойти не успела.       Что ж у неё за карма такая, что постоянно она всем нужна именно перед долгожданным приёмом пищи?  — О, Розье, это ты. — протянул веселый голос с соседнего кабинета.       Девушка проигнорировала обращение, завернув на лестницу. Но незваный отвлекающий догнал её и поравнялся с ней.  — Идёшь на ужин?  Тишина.  — Я составлю тебе компанию. Тишина.  — У тебя красивые волосы. Глубокий вздох, не предвещающий ничего хорошего.  — И нос тоже.  — Ты головой ударился? — притворно ласково поинтересовалась брюнетка.  — Эвелин, ты звучишь прям как Амбридж. — рыжий близнец усмехнулся.       Того, что её позовут по имени, гриффиндорка не ожидала и скривилась в ответ.  — Всё ещё считаешь меня не стоящим твоего внимания? — как-то странно грустно спросил парень. Они уже преодолели лестницу и подходили к Большому залу.  — Именно. И это никогда не изменится. — язвительно прошипела брюнетка, заворачивая в огромное освещенное помещение.