Часть 7

В кошельке у строгой начальницы подстанции красовался снимок УЗИ, а второй она повесила в рамочке над кроватью. Сегодня впервые за долгое время у неё выдался выходной, и можно было бы поспать подольше, только по закону подлости ей этого сделать не дали. – Кого там принесло с утра пораньше? – в ответ раздалась только тишина, пришлось боязливо приоткрыть входную дверь, увидев за ней поникшего Пашу. – Привет, заходи, раз пришёл. – Оль, я тебя так люблю. – пьяным голосом пробормотал мужчина, пытаясь поцеловать её, но Арефьева сразу остранилась и влепила отрезаляющую пощёчину. – А я тебя нет. – сдерживая слёзы, выпалила она в ответ. – Врёшь. – Рыков, то, что я тебя сейчас пустила, ничего не значит. Иди проспись, поговорим потом. Отправив Павла спать на диван, она закрылась в спальне, поглаживая мягкую кошачью шёрстку. Эбола, словно почувствовала присутствие Паши, заметно оживилась, принялась обнюхивать комнату, прыгнула на пол и заскребла коготками. – С ума сведёшь, ладно, пойдём завтракать, всё равно выспаться не дали. Пока Ольга готовила завтрак, Эбола, свернувшись калачиком, тихо сопела рядом с Пашей, со стороны казалось, что всё теперь будет как прежде. – О, Варежка, ты тут! Доброе утро! – И тебе того же. – властно произнесла Оля, – За стол садиться будешь или особым приглашением вызвать? – Мне только чай, творог оставь Варежке, и таблетку бы, башка трещит. – Аптечка помнишь где, я тебе не прислуга. Паша приподнялся с дивана, прошёл в спальню, огляделся: всё было по-старому, разве что на подоконнике вместо пепельницы теперь стоит цветок в горшке, а на стене висит непонятная картина. Быстро добравшись до аптечки, мужчина поспешил выйти, но остановился, чтобы рассмотреть изображение ближе. “Арефьева О. К., 20 недель” – Конспираторша чёртова. – подумал он и вышел к Ольге. – Сколько ты молчать собиралась? – Не понимаю, о чём ты. – холодно ответила она, вполне понимая, что уже спалилась. – На курсы вранья сходи, подучись. – привычно отшутился Рыков, – Дочка, сын? – Девочка. Развивается хорошо, в соответствии со сроком. Давай без допроса, ладно? Ты хотел таблетку выпить, так пей. – Кхм, Оль, это и мой ребёнок тоже, неужели ты хочешь, чтобы она росла без отца? – Я не знаю, Паш. Принять тебя обратно я не смогу, ты мне в душу плюнул. Какого чёрта ты вообще сюда припёрся? – Я понял. В мужья набиваться не буду, но, пожалуйста, дай мне знать, если что-то будет нужно. – Катись отсюда к чёртовой матери и больше не приходи! Никогда. Он послушно покинул квартиру, а Оля, заперев дверь, скатилась по стене на пол и беззвучно завыла, кусая пальцы от душевной боли — любит ведь дурака.