Часть 14

В подобном режиме они прожили неделю, Паша спокойно, как и на заре их знакомства ночевал в гостиной на диване, часто вставая по ночам, чтобы проверить дочку. С каждым днём Оля завораживала его всё больше, и боль утраты сильно ударяда по его ментальному состоянию. – Рыков, какого чёрта ты торчишь в душе уже двадцать минут? – гневно тарабаня в дверь, спросила Оля. – Ты взрослая девочка, сама не догадываешься? – Боже, избавь меня от своих грязных фантазий. И, кстати, постельное бельё я за тобой убирать не буду. – Да-да-да, ты мне не жена и всё такое. Он быстро вышел из ванной, переодевшись в повседневную одежду, поцеловал дочку и поплёлся на работу. – Можно подумать я его не хочу. – фыркнула Арефьева и погладила кошку, которая прыгнула на стол и довольно мурчала. – Эб, не начинай. И Рыкову ни слова. Оля распахнула шторы в спальне, расправила ламбрекены и приоткрыла окно, чтобы дочка подышлала свежим воздухом. – И когда нам с тобой разрешат гулять? Весна уже наступила, скоро птички начнут петь, листочки появятся, представляешь? Оля взяла Элину на руки, присела на край кровати и обнажила грудь. – Моя маленькая обжорка! Самая любимая девочка. Женщина внимательно рассматривала дочурку, ведь за три недели жизни вне утробы она очень изменилась: глазки приобрели ещё более выраженный голубой оттенок, а волосы забавно завивались в упругие локоны светло-русого цвета. – И всё-таки ты на меня похожа. Может, нарушим запрет и съездим к папке на работу? Элина тихонечко чихнула, барахтаясь ручками и ножками, что молодой мамой было расценено как недовольство. – Хо-ро-шо, ну хотя бы у дома пройдёмся? Укутав кроху, Оля боязливо вывезла коляску во двор и долго не решалась, в какую сторону лучше пойти. Она толкнула коляску вперёд и завернула в небольшой сквер возле дома. Она достала из кармана телефон, сделала снимок и отправила фото.

– Гуляем, ты как?