🌺 Глава первая. В кабинете

Гермиона сидела в своём рабочем кабинете, положила ладони на дубовую поверхность рабочего стола и смотрела на соседний стол, за которым должен был сидеть её напарник — Рон. Её школьные друзья Рон и Гарри, были на задании, а она занималась документальной работой. И только недавно завершила недельный отчёт и расслаблено сидела в кресле. Волшебница закрыла глаза и раздвинула ноги. Её чёрные, кожаные ботинки стояли под столом, а она приподняла стопы, облачённые в колготки телесного цвета и немного сползла со стула, ощущая жар одолевающий её. Гермиона закусила губу. И не прикасалась к себе. Это было под запретом. Она лишь представляла то, что может произойти очень скоро. Под столом стоял бумажный пакет, а в нём лежало чёрное, кружевное бельё, которое она купила утром в одном бутике, а вечером хотела его надеть и встретить Рона, которого не видела несколько суток. Она живо представляла как стоит в этом эротическом белье, но не позволяет ему его снять. Она будет снимать его сама и кидать в него. Гермиона представляла как закроет глаза, снимет бюстгальтер, как повернётся к нему спиной и нагнувшись, снимет трусики. Рон подойдёт сзади, его ладони лягут ей на бёдра и он прижмётся к ней и, она почувствует как упирается его возбуждённый член. Гермиона ощущала, что её чёрные и не кружевные трусики — намокли. Она облизала пересохшее губы и в её фантазии Рон, что стоял у неё за спиной, шлёпнул её по ягодице, а потом ещё и ещё раз. О-о-о-о, как она хотела, чтобы он её шлёпал. Ты хочешь именно так, Грейнджер? — его голос в её фантазии был другим, хриплым, высоким... А потом он бы вошёл в неё резко, пальцами удерживая бёдра и стал бы быстро двигаться, а каждое движение было бы таким сильным, что она задыхалась бы от желания, обхватывая пальцами свои колени. Рон обязательно потянул бы её за волосы, она выпрямилась и почувствовала как он берёт её мочку уха в рот, а потом резко разворачивает на себя. Она открывает глаза и видит, что это не Рон. Ведь Рон никогда не приходил в её фантазии, никто не приходил кроме него. Никогда. Это случилось впервые, когда она вернулась в Хогвартс, после войны. Так же как и он. И вскоре заметила, что он пристально на неё смотрит, а после этого стал приходить к ней во сне. Гермиона просыпалась ночью вся в поту и с обострённым желанием, ведь раньше ничего подобного ни с кем у неё никогда не было. Она никого не представляла и никто ей не снился, так не снился. Вскоре Гермиона научилась контролировала это. И никогда не разрешала ему приходить третьим, в их с Роном постель, и к ним в дом, тоже не разрешала. Она думала о нём только тут, в своëм кабинете, в редкие дни, когда Рон оказывался в командировке. И тогда она могла закрыть глаза и представить его. Нет, она честно сначала представляла Рона, но потом его волосы переставали быть рыжими и превращались в белые, а глаза начинали отливаться серебро. Он называл её только Грейнджер, шлёпал и грубо трахал. Гермиона облизала губы. Её ладони продолжали лежать на столе, она тяжело задышала, представляя каждую деталь его лица. Вспоминая, когда она пришла работать в Министерство, то он тоже пришёл за ней, ей так хотелось думать, словно он её преследовал, а он просто выполнял предписания Министерства и стал работать в Отдел регулирования магических популяций и контроля над ними. И чтобы не будоражить свой разум она пошла работать к Гарри и Рону, вскоре они с Роном стали разделять вместе один кабинет и были напарниками. Рону было комфортно, а Гермионе привычно. А она... она привыкла к тому что в её фантазии приходит он, Драко Малфой. Гермиона представила как Малфой встаёт перед ней на колени. Как смотрит ей в глаза, снизу вверх, как она дотрагиваться до его мягких белоснежных волос, как обхватывает его затылок и притягивает к себе. Как широко расставляет ноги, как улыбнувшись, он касается языком её жаждущую плоть... И как она подталкивает его снова, чувствует как он проводит языком по её клитору, а потом целует его, прижимая губами и начинает посасывать. Она притягивает его к себе, сильнее цепляясь пальцами за его волосы. Малфой, — да именно так она шепчет ему. Малфой. Гермиона продолжает сидеть с закрытыми глазами, растворяясь в своей фантазии. — А теперь открой глаза, Грейнджер. Она услышала его голос, высокий с хрипотцой, продолжая видеть как Малфой доставляет ей удовольствие своим языком. Но этот голос был реальным, будто бы звучал на самом деле, где-то напротив. И открыла глаза. Напротив стоял рабочий стол и стул, на котором сидел Малфой. Сидел и смотрел прямо на неё. Гермиона резко сдвинула ноги и уставилась на него, чувствуя как бешено бьётся её сердце. Она готова была провалиться на нулевой уровень Министерства, исчезнуть нахрен отсюда. — Ты что здесь делаешь? — громко спросила она. — Наблюдаю за тем, как ты практически кончила. Он ухмыльнулся. Это было нереально, поэтому невозможно было поверить в происходящее. — Как ты сюда попал? —наверное это был идиотский вопрос, что вызвал очередную порцию ухмылки. Она следила за тем как его нога вальяжно лежала на другой. Он медленно водил мысом кожаного ботинка по кругу, а его рука лежала на столе и белые, изящные пальцы отбивали какой-то ритм. Гермиона чувствовала как в трусиках продолжало увлажняться. Нет только не это... — Покинь этот кабинет. — Это теперь мой кабинет, — он сказал это растянуто, наслаждаясь удовольствием от её реакции. — Объясни! — Рон Уизли подал в отставку и теперь твоим напарником буду я. — Ну как же... Ты же... А как же эльфы? — Я проработал в этом отделе полтора года. Грейнджер, это было условие Министерства. И я доказал свою толерантность, а теперь я хочу работать здесь. Тем более предоставилась такая возможность, благодаря Уизли. — Но он мне ничего не сказал. — Может быть ты не слышала, была занята мыслями обо мне, — вот теперь он широко улыбнулся. Гермиона приросла к стулу и лишилась дара речи. Он встал, подошёл к ней и положил ладони на стол, а она хотела убрать свои, но Малфой резко накрыл их. — Нет, Грейнджер. Ты теперь мне объяснишь, что я делаю в твоих фантазиях и кто тебе разрешил использовать меня таким образом? Понимание пришло к ней мгновенно. — Ты влез мне в голову? — Я вошёл в СВОЙ кабинет, а у тебя были закрыты глаза. Я подумал, что ты спишь, но ты так сексуально облизывала губы, что я понял, что здесь что-то не так. А потом ты издала стон. И я решил посмотреть, как чувствовал, что там не рыжий. И что я увидел? Но Грейнджер, я не буду стоять перед тобой на коленях. Это ты встанешь передо мной. Гермиона смотрела ему глаза и чувствовала как хочет его. Желание было такое яркое, что она почувствовала как краснеет. Малфой убрал руки, выпрямился и достал палочку. Он делал волнообразные движения, а потом подошёл к рабочему столу, теперь уже своему столу, и положил палочку. Снял свой пиджак, повесил его на стол и развернулся. Он внимательно на неё смотрел, а потом ухмыльнувшись пошёл прямо на неё. Гермиона снова хотела упасть на нулевой уровень. Нет, ниже, ещё ниже... Теперь он стоял за спинкой стула, за её спиной. Малфой наклонился и прошептал ей на ухо: — И что ты ещё со мной делала в своих фантазиях? А знаешь Грейнджер, теперь ты мне должна. — Его ладони легли на её грудь и сжали их. Гермиона еле сдержала вздох, но Малфой продолжал их мять, а его дыхание касалось её уха. — Сегодня, ты наденешь своё новое, чёрное, кружевное бельё, накинешь мантию и окажешься в моём камине, в мэноре. — Нет, — на выдохе сказала Гермиона. Малфой сжал одну её грудь, а второй рукой нырнул ниже, резко пробираюсь под юбку и прикасаюсь к её трусам, через тонкую ткань колготок. — Ты мокрая, Грейнджер. Очень мокрая, — шёпотом сказал он. — Ты придёшь сегодня в мэнор, в своём новом белье. Я буду ждать тебя в десять вечера, а теперь вводи меня в курс дела. — и он сильно хлопнул ладонью по её промежности. Гермиона не сдержалась и вскрикнула, а внутри всё перевернулось. И она задохнулась ощущением его близости.