Часть 4

Шум в самом центре этого города всегда был симфонией хаоса. Плотные и насыщенные звуки, казалось, вот-вот могут стать осязаемыми настолько, что ты просто столкнёшься с ними. Много звуков. Гул машин сливается в непрерывный поток — визг тормозов, рёв двигателей, сигналы, скрипы... Где-то под ногами грохочет старенькое метро, которое уже давно планируют отремонтировать. Мимо, по рельсам, звеня проносится трамвай. Снова набитый людьми, ведь сейчас час пик. Город живёт, разговоры прохожих, их нескончаемый поток и звонкий смех вперемешку с чьей-то руганью, лай собак — все эти звуки окружают её, не стихая даже глубокой ночью. Раздражает. Выводит из себя, не давая сосредоточиться, посему девушка глубоко уходит в свои мысли, иногда поднимая взгляд, чтобы проверить, а туда ли она идёт, оставшись за спинами своих одноклассников, которые оживлённо о чём-то болтают, хохоча, словно стадо гусей. Ей не смешно, она не понимает этих странных шуток, которые уже давно стали локальными. Она не смогла стать частью их весёлого коллектива, но решила предпринять последнюю попытку, случайно подслушав разговор данной компании в коридоре. – Так, говоришь, эта заброшка находится на окраине? – один из одноклассников неожиданно оказывается рядом с Адами, из-за чего та вздрагивает, быстро отвлекаясь от своих мыслей по поводу городского хаоса. – ...да, – утвердительно кивает девушка, обдумывая чужие слова, а после приподымает уголки губ в хорошо отработанной улыбке, которая так нравится всем окружающим её людям, включая учителей. Она же милая школьница по имени Адашино Адами — любимица учителей и просто хороший человек, который просто не смог влиться в новый коллектив, после смены состава класса. Пока что. – Крутяк! Ты уже ходила туда? – этот парень, кажется, хочет с ней пообщаться и настроен решительно, раз поравнялся с ней, чуть отстав от основной компании, которая даже не заметила этого. – Можешь рассказать об этом месте немного? И что за испытание на храбрость, которое там проводится? – Не то что бы я ходила туда, – задумчиво отвечает Адами, поднимая взгляд куда-то наверх. – Это просто большое серое здание. Похоже на стройку, но там уже давно не проводятся какие-либо работы. Внутрь я не заходила пока что, но, думаю, что там точно что-то может быть интересное. Или, кто-то... Раз там решили проводить это испытание. Обычно, это делают вечером для остроты ощущений, как я поняла. – Ага, типа, призраки? Кто не обосрётся и не сбежит, тот, типа, победил? – к разговору присоединяется ещё один одноклассник, которого не впечатляет таинственный тон Адашино. – Мацуда, помолчи, дай Адашино рассказать нормально! – собеседник девушки вступается за неё. – Прости его, Адашино! Он просто не верит во всё такое паранормальное. Вот и язвит! – он пытается как-то оправдать своего друга, который лишь отмахивается от него, вызывая кучу негодования, в то время как лицо Адами постепенно начинает мрачнеть. Насыщенные карие глаза становятся ещё темнее, а кулаки рефлекторно сжимаются. В висках противно стучит, а окружающие звуки усиливаются во сто крат, эхом отдаваясь в сознании школьницы, которая медленно тянет руку к заплечному рюкзаку, в кармане которого... – Адашино, тебе нехорошо? – заступник возвращается к ней через пару минут и с беспокойством смотрит ей в глаза, видя, как помутнел чужой взгляд. – Может, не стоит туда сегодня ходить? Я могу проводить тебя до дома... – Всё в порядке, Каваками... – чуть промедлив, отвечает Адами, улыбаясь в ответ на чужую заботу. – Я просто не выспалась, наверное... Думаю, новое приключение в приятной компании вернёт меня в норму! – звонко смеётся, подчёркивая «компанию» в своём ответе, чем несколько смущает своего собеседника, оставляя его позади. Если центр города — симфония хаоса, то окраина — её затихающее эхо. Здесь большинство звуков разрежены. Город выдыхает, а Адами вместе с ним. Пунктирный звук редких машин уже не режет слух, как детский смех, доносящийся откуда-то из дворов. Иногда, навстречу попадаются прохожие, чьи шаги слышны ещё издалека, и даже не хочется разговаривать, ибо страх нарушить установившуюся идиллию достаточно велик. Компания школьников не жалеет о том, что сегодня они решили пройтись до заброшенного здания пешком после школы, проигнорировав переполненный трамвай, который, кстати, уже нагнал их, делая крюк, дабы вернуться назад — в шумный центр. Их цель уже была недалеко. Ребята сразу поняли, о каком здании говорила Адами, стоило им только увидеть его. Крутая заброшка, которую точно нужно было исследовать, и школьники даже ускорили шаг, предвкушая новые впечатления. Адашино вновь подняла глаза к небу, сереющему от туч, которые стремительно уничтожали его голубизну, намекая на то, что скоро пойдёт дождь. Благо, крыша у здания неплохая, если что, то они смогут переждать непогоду внутри и не промокнут. – Ну, что, пошли? – предлагает одна из девушек в компании — Симидзу, наблюдая за тем, как колеблются её друзья. – Или, зассали? – Кто зассал то?! – оскорбляется Мацуда, раздражаясь сильнее из-за смеха одноклассницы, которая подталкивает его вперёд. – Давайте не ссориться! Пойдёмте! – пытается успокоить друзей Каваками. – Пока не попробуем — не узнаем о том, страшно там или нет. Правда, Адашино? – та, к кому обратились, кивает головой, поддерживая парня. Так, через споры и попытки помириться, они всё-таки заходят внутрь. Как раз вовремя, ибо стоит последнему человеку в лице Адами переступить порог, начинается собиравшийся всё это время дождь. Видимо, он ждал, когда они укроются, чтобы точно отрезать им пути к отступлению. – Прекрасно, теперь у нас точно нет пути назад, – улыбается Симидзу, смотря на Мацуду, который лишь пожимает плечами в ответ. – Хотя, если кто-то намочит штанишки, то дождик поможет это скрыть... Ха-ха! – она уворачивается от удара одноклассника и с хохотом убегает от него. – Дурачки... – тяжело вздыхает Каваками, уже не предпринимая никаких попыток оправдать своих друзей перед Адами, которой, кажется, вообще всё равно на то, как эти двое там пытаются друг друга поддеть или насмешить. Они здесь не для веселья, а для испытания на храбрость, в котором девушка, так уж и быть, готова поучаствовать, чтобы подружиться с этими ребятами. Когда Мацуда и Симидзу наконец-то успокаиваются, ребята начинают свой путь в качестве исследователей заброшенного здания, а так же, параллельно, в качестве проходящих это испытание храбрости, ведь на улице как раз наступил вечер, значит, появилась прекрасная возможность проверить свои нервы, учитывая, что родители всех в курсе, что они пошли погулять дружной компанией после школы перед выходными. Решено было идти парами, так как таким образом они могли обойти гораздо большую часть здания, а после поделиться полученными впечатлениями друг с другом. Из-за того, что Симидзу и Мацуда постоянно собачились и могли пропустить что-то важное, их не поставили в пару. Адами досталась Симидзу с её странными шуточками, а Каваками пошёл со своим другом, которого умел успокаивать даже, когда казалось, что это невозможно. Девушки обменялись короткими фразами и направились к правому коридору, который уходил куда-то вглубь здания, что было очень кстати, если они хотели найти что-то новое. Парни отправились в противоположный коридор. Договорились встретиться у лестницы, ведущей на второй этаж, то есть, на месте, где произошло их разделение. Симидзу сразу поняла, что ей достался крайне молчаливый напарник в лице Адашино, которая с самого начала казалась ей какой-то странной персоной, которую почему-то все любили. Даже тот же Каваками не сводил с неё глаз с первого их учебного дня в новом классе. Она видела, какие взгляды он кидал на неё, а Адами, как прилежная ученица, не замечала этого, либо, делала вид, что не замечает, чем сильно действовала на нервы Симидзу, что страдала от неразделённой любви к человеку, в которого была влюблена ещё со времён младшей школы. Диалог не клеился, и девушки просто исследовали коридор, по которому шли, иногда заглядывая в полупустые комнаты, в которых не было ничего интересного кроме каких-то бумажек и остатков стройматериалов. Где-то попадались какие-то непонятные предметы, но ничего интересного они из себя не представляли. Например, какой интерес может представлять собой обычный стул, который кто-то когда-то уронил, а никто не удосужился его поднять. Унылости добавлял и серый цвет стен, а так же почти полное отсутствие окон, в которые хоть посмотреть можно было от скуки. Наконец-то, им удаётся найти то, что побольше, и девушки подходят к нему, смотря на практически опустевшую из-за барабанящего по стеклу частого дождя улицу. – Если нас увидят здесь, то наверняка прогонят, давай отойдём, – произносит Адами, отходя от окна, в котором не видит ничего интересного, и возвращаясь к одной из полупустых комнат, которую они пропустили, увидев долгожданное окно. Симидзу провожает напарницу взглядом чёрных глаз, и внутри как-то некстати закипает противное чувство, сжигающее её изнутри. Всепоглощающий внутренний пожар, оставляющий после себя пепел сомнений и ядовитый дым неконтролируемой злости. Девушка чувствует, как в горле встаёт ком, из-за которого глотать становится трудно, а в груди всё сжимается, когда она смотрит на свою одноклассницу — Адашино Адами, с которой так беззаботно смеялся Каваками, не замечая рядом Симидзу, которая... Все эти годы, а он... Она злится. На них, на себя, на весь мир. Она не понимает, на что конкретно, но злость разъедает получше любой кислоты, не находя выхода. Ревность делает её слабой, одержимой конкретным человеком и его действиями, жалкой, ненавидящей всех и вся. Она пожирает её изнутри с каждый днём всё сильнее, и... – Симидзу, ты идёшь? – Адами останавливается, понимая, что не слышит чужих шагов за своей спиной, и оборачивается, смотря на замершую на месте девушку, которая как-то слишком прерывисто начинает дышать, дёргаясь от упоминания своего имени. – Может, вернёмся назад? Выглядишь неважно, – побелевшее лицо одноклассницы бросается в глаза слишком хорошо. Очевидно, что с ней что-то не так, но Адами не может понять, что именно. Наверное, это связано с тем, что она хотела идти не с ней, а, например, с кем-то из ребят, с которыми у неё сложились более близкие отношения за всё то время, что они общаются. – Ты из-за Каваками и Мацуды переживаешь? – Адашино произносит чужие фамилии медленно специально, отмечая, как меняется выражение лица Симидзу после упоминания первого, а после разводит руками. – Вернёмся к ним? – Нет... Всё в порядке, Адашино! Пошли дальше! – девушка приходит в себя и едва приподымает уголки губ, склоняя голову набок. – А то они подумают, что мы испугались, вот будет кошмар, да? – Ага... – сводит брови к переносице Адами, внимательно всматриваясь в чужое лицо и, не находя там чего-то сверхъестественного, пожимает плечами, уходя вперёд. – Давай быстрее, а то потеряешься ещё...