Глава 7.

Встреча со старшей Болотовой ощутимо подпортила настроение, и в «Рынду» Джокер приехал не в лучшем расположении духа. Заказав пиво, устроился во главе стола, непривычно для друзей отказался играть в карты. В принципе он ожидал, что Настя что-то подобное выкинет: поставит ультиматум, начнёт шантажировать. Только думал, что она куда умнее, чем оказалось в итоге. Разговор в тени наедине, а не где-нибудь прилюдно. Кажется, уверенность в том, что он ничего не сделает, затуманила Насте разум. За добренького приняла. Джокер хмыкнул, краем глаза подмечая, что парни переглянулись, и сделал небольшой глоток. — Свидание прошло не очень? — поинтересовался Шрам, последней картой заканчивая партию. Усмехнувшись, Саша качнул головой. — Родственница её меня выбесила. В остальном всё лучше некуда. — А чё она? — Грозилась Кире всё рассказать, если я к ней не переметнусь. — А она не в курсе? — Мэтр нахмурился, тасуя карты. — Я ж говорил, что пока не хочу ей об этом говорить, — чуть раздражённо напомнил Джокер. — Рано её этим пугать. Вот привыкнет ко мне, тогда буду потихоньку вводить в курс дела. Ему казалось, что именно так будет правильно. Что раскрыть всё именно сейчас — равно оттолкнуть и поставить крест на всём, что могло бы быть. Если уж всё то, что творится вокруг него, не было знакомо Кире изначально, то совершенно не обязательно взваливать это на неё в первую же неделю знакомства. Чтобы она присмотрелась к нему как к Саше Комолову, а не как к Джокеру. А то, что Настя узнала обо всём раньше сестры, могло лишь навредить. И хорошо, если до неё дойдёт, что стоит помалкивать. А если она ещё глупее, чем показала себя часом ранее? Не убивать же её теперь. Кира точно не поймёт, вне зависимости от их семейных отношений. — Вам принести ещё что-нибудь? — Нет, — ответил Джокер, посмотрев на часы — почти двенадцать, — и перевёл задумчивый взгляд на Солнцеву, — собирающую пустые бокалы. Прищурившись, склонил голову набок. — Слушай, а у тебя знакомые в Охтинском институте есть? Удивившись, Марина медленно пожала плечами. — Есть. — И добавила, с опаской глянув на парней: — Я там учусь. Сашу эта новость порадовала в разы больше, чем быстрое согласие студентов на сотрудничество. Надо же, а потенциальный информатор всё это время был так близко. Одним взмахом руки Джокер согнал Вита с места и усадил на него испуганную Солнцеву, аккуратно потянув за запястье. — Садись, садись, — сказал с улыбкой Саша. — Разговор к тебе есть. Да не бойся, ничё мы тебе не сделаем. «Нам за тебя Рыжов предъявит», — подумал он. — Кречетова знаешь? Он у вас там философию ведёт. Марина напряжённо кивнула. — Можешь о нём сказать что-нибудь? Ответить она ничего не успела — к ним быстрым шагом подлетел Максимыч и сурово уставился на парней. — Какие-то проблемы? Джокер закатил глаза. А ведь так всё начало удачно складываться, Солнцева даже вроде как что-то сообщить собиралась. Если бы она смогла им помочь, Саша лично поехал бы к Дмитрию Ивановичу и поблагодарил за воспитание, которым он не занимался. И надо же Максимычу влезать, когда не просят. — Мы просто разговариваем. — Всё нормально, — подала голос Солнцева. — Нам правда нужно поговорить. Их взгляды встретились, и Джокер едва заметно кивнул. Закусив зубочистку, Максимыч качнул головой и оставил их, продолжая наблюдать из-за барной стойки. Когда посторонних ушей рядом не осталось, Марина повернулась к Саше и произнесла дрогнувшим голосом: — Зачем он вам? Пожалуй, Джокер бы мог и сам поделиться с ней информацией, учитывая будущую специальность и то, что она уже сейчас проходит практику в полиции. Но всё упирается в Рыжова, который ни за какие блага и ни под какими уговорами не позволит дочери ввязываться в дела, касающиеся Ворона. Косвенно, конечно, но всё же. Можно сказать, что это её совершенно не касается, но тогда помощи ждать вообще не следует. И угрожать они ей тоже не могут по известным причинам. Придётся ответить, не сильно вдаваясь в подробности. — Человек плохой, проблем от него много, и Ворону это не нравится. Ну так что? Марина вздохнула. — Слушайте, — она перевела взгляд на Мэтра и обратно, — я не знаю, поможет вам это или нет. Кречетов у меня не преподаёт, но пару раз я его в институте видела, плюс слышала, как на него девочки жаловались. Одна даже собиралась всё отцу рассказать, мол у него связи хорошие, он этого преподавателя вышвырнет из института. А тому очень деньги нужны и, насколько я поняла, большие. Саша прищурился. — А это ты откуда знаешь? — Слышала, как он по телефону разговаривал. Говорил, что у него нет таких денег, но он попытается их достать. Эта информация понравилась Джокеру меньше всего, хотя вполне вероятно, что именно она и имела самое большое значение. О долгах Кречетова ему было неизвестно, да и до этого момента ни его, ни Ворона это особо не интересовало. По сути им нужно было просто узнать: кто причастен к досрочному освобождению и с какой целью это было сделано. Ответ на руках, Ворон в курсе. Они пошли дальше, чтобы понаблюдать за ним, при необходимости поймать за руку и сдать властям, если вдруг примется за старое. И тут появилась причина, по которой Кречетов может это сделать. — Знаешь кого-нибудь, до кого он докапывался? — Ну… так, привет-пока и всё. — Как много бабок у их родителей? Неглубокая морщинка проредила лоб Марины, когда та вновь задумалась. Джокер ждал ответа, но будто уже понял, каким он будет. И ему это нравилось всё меньше и меньше. Даже если его посетила верная мысль, ситуация лучше не стала. Они не могут избавиться от Кречетова, чтобы он не натворил дел, как и следить за каждой, к кому он проявил свой нездоровый интерес. Если только присматривать за самим Клоуном. — У них вещи довольно дорогие, так что в принципе достаточно. «Надо срочно рассказать Ворону», — подумал Джокер и натянуто улыбнулся. — Спасибо за помощь. — И положил на стол несколько крупных купюр. — А это на хороший чай. Он молча качнул головой, и все направились на выход. Настроение стало только хуже, а напряжение усилилось. Вот только третьей жертвы от рук Кречетова им на районе не хватало. В Бога Саша не верил, но в этот момент захотелось перекреститься и помолиться хоть кому-нибудь, лишь бы дополнительные проблемы не появились. И ведь если Клоун начнёт сначала, Ворон именно с Саши и спросит: не уследил за районом и бла-бла-бла. Вениамин Сергеевич вновь задержался в офисе из-за каких-то несостыковок в финансовых отчётах, что стало для Джокера очень удачным стечением обстоятельств. — Скажи хоть ты что-нибудь хорошее, — бросил Ворон, едва Саша переступил через порог кабинета. — Это вряд ли, — огорчил он отчима. — У Кречетова большие долги. Знаю, что он докапывался до студенток при бабле. Точно смогу узнать завтра, но уже сейчас уверен, что именно такие ему и интересны. Думаю, за счёт одной из них он и собирается погасить долг. С утра отправлю пацанов за ним следить. Ворон хмыкнул. — Если у тебя уже есть план, зачем ты ко мне пришёл? — Потому что если бы сейчас не рассказал, потом ты бы мне предъявил за это. В противном случае Саша и правда к нему бы не пришёл и сам бы довёл дело до конца, потому что цепочка действий достаточно проста: проследить и предотвратить. Только Ворон самодеятельность не любит, пусть она и приносит плоды. Всё должно быть под его тотальным контролем, потому что иначе все подумают, что не только он на районе умеет принимать правильные решения. Джокер всё это прекрасно знает и не понимает, к чему вообще был задан вопрос. — Это до утра что ли подождать не может? — поинтересовался Саша, глядя на разбросанные по столу бумаги. Странно, что Ворон занимается этим без присутствия того же Сквирского, хотя он должен сопровождать все дела подобного характера. — С утра у меня и так дел по горло, — отмахнулся Вениамин Сергеевич. — Езжай спать. Завтра вечером жду с отчётом. — Понял. Джокер тяжело вздохнул, и только тогда Ворон поднял на него взгляд, оторвавшись от бумаг. — Твоя барышня, настолько я помню, учится своими силами, а не деньгами родителей. Ей вряд ли что-то угрожает. Ему бы очень хотелось так думать, но получалось из рук вон плохо. И дёрнул его чёрт увязаться за Кирой из клуба? Сейчас бы не пришлось ни за кого переживать. Но Ворон как всегда прав: Кречетов и не подумает, что Кира из обеспеченной семьи, значит она его не заинтересует. К тому же Джокер уже предупредил её об опасности, этого должно быть достаточно. Качнув головой, он поднялся и покинул кабинет.