Глава 11.

Медленно поднявшись, Кира стала ходить по полутьме, разглядывать углы и прощупывать стены. Пару раз дёрнула за ручку двери, но та ожидаемо не поддалась и даже не дёрнулась ни на миллиметр. Она не питала никаких надежд на то, что и удастся выбраться самостоятельно, но не попробовать просто не могла. Настя всё это время сидела в углу, спокойно жуя принесённый похитителем бутерброд. «И ведь не боится», — подумала Кира, бросив на сестру хмурый взгляд. У неё были мысли насчёт того, что Настя сама во всём этом замешана — чёртовы «яблоки» никак не выходили из головы, — что саму её похитили для вида, чтобы не вызвала подозрений. Только в чём причина? Потребовать выкуп и доказать Кире, что она всё равно никому не нужна? Но она и так прекрасно об этом знает. Или таким способом избавиться от неё? Но из-за чего? Не из-за Саши ведь, который ясно дал понять, что ни при каких обстоятельствах не станет встречаться с Настей. Глупо думать, что исчезновение Киры что-то изменит. «А не слишком ли плохо я о ней думаю? Серьёзно, не станет же она меня убивать». Оставив в покое дверь, она вернулась на матрас. Движение немного согрело, но Кира всё равно обняла себя, растирая руками плечи. — Чего смотришь? — недовольно бросила Настя и шмыгнула носом. — Ничего. «Да что ж ты такая спокойная», — не унимался внутренний голос. Сестра выглядела не так, будто смирилась с происходящим, а словно была уверена, что ей ничего не угрожает. Ну усыпили, ну похитили. Сейчас же всё хорошо. Кира же так не могла. Если раньше она чувствовал себя в безопасности, потому что никто не позарится и ничего не добьётся, то теперь по тем же причинам испытывала страх, граничащий с ужасом. От неё никакой выгоды. За неё никто ничего не даст. «А Саша?» Кира только усмехнулась. С чего вдруг? Они не так давно знакомы. Они видятся, гуляют, разговаривают. Он интересуется её настроением, планами, увлечениями — да всем. Их вряд ли можно назвать друзьями, ведь для этого сама Кира о нём практически ничего не знает. Нельзя назвать и парой, потому что речь о «встречаться» никогда не заходила. Взаимная симпатия? Возможно. Но разве этого достаточно, чтобы Саша ради неё отвалил кучу денег? Лампочка тем временем стала единственным источником света — наступила ночь. Кира притянула колени к груди и, уткнувшись в них носом, стала считать секунды. Она слышала голос Насти, зовущей её по имени, но не поднимала головы. Закрыв глаза, представила, как в полутёмную комнату врывается Саша и снова спасает её от беды. Как от одиночества, мрачных мыслей, уверенности, что жизнь до самого конца так и не обретёт смысл. Только это почему-то не помогало. Она сбивалась, доходя до нескольких тысяч, поднималась и вновь начинала ходить кругами по комнате. Когда взгляд в очередной раз коснулся стула в центре, Кира положила руки на спинку и надавила, проверяя на прочность. Стул чуть скрипнул, но не пошатнулся. «И почему я раньше об этом не подумала?!» Она подняла стул — он оказался тяжелее, чем ей казалось, и сделала шаг в сторону окошек. Вряд ли это поможет, но стоит хотя бы проверить. — Ты чё делаешь? — громко воскликнула Настя и тут же закрыла рот рукой, будто осознав ошибку. — Ты это специально, да? — зашипела Кира и тут же поставила стул на место, когда за дверью послышались шаги и что-то щёлкнуло. — Дура. Похититель переступил через порог и уставился на неё из-за маски. Увидев его с другого ракурса, Кира поняла, что он как минимум на полголовы выше неё — чуть ниже Саши и чуть крупнее. — Не достанете, — с издёвкой и наигранным сочувствием произнёс он и хмыкнул. — Что ж, дамы, скоро наступит рассвет, а значит нам пора спешить. Кира дёрнулась назад, когда заметила у него в руках что-то чёрное и продолговатое. Сломав это пополам, он бросил на пол и быстро вышел за дверь. Кира успела досчитать до пяти, прежде чем комната наполнилась едким дымом, оборвавшим сознание.

***

Джокер уже несколько часов сидел в «Рынде», держа перед собой телефон. Они со Шрамом объехали все известные адреса Кречетова, опросили всех, кто поддерживал с ним хоть какие-то отношения, не без помощи Гордеевой посмотрели записи с камер дома Киры и самого Клоуна. Заметив на кадрах одну и ту же машину, в миг убедились, что к пропаже девушек причастен именно он. Анонимный звонок сработал, поэтому поиски начали и без заявления. Допросили родителей — те долго отпирались, не желая сознаваться в пропаже, но в конечном итоге Константин Болотов всё же сдался. Подключили оперов, объявили машину в розыск, стали проверять дорожные камеры. Работа пошла. Только ни в восемь, и в десять, ни даже в полночь ничего не произошло. Они так и не узнали, где искать Киру. Джокер нервничал всё больше, не обращая внимания ни на что, кроме телефона. На фоне Шрам что-то сказал официантке, и та быстро отошла от их столика. Хотелось выпить чего-нибудь покрепче, чтобы хоть немного полегчало, но Саша держал себя в руках. Вдруг сейчас что-то появится, вдруг сейчас её найдут. Злость накапливалась, и он представлял, как собственноручно сделает с Клоуном всё то, что он творил с погибшими от его рук студентками. Он не только кишки ему выпустит, но и кожу лоскутами спустит. Джокер тяжело вздохнул. Только бы с Кирой ничего не случилось. — Сиди, — бросил он Шраму и вышел на воздух. Поздняя апрельская ночь прохладой немного привела в чувства, и Саша стал думать, что ещё может сделать в этой ситуации. Он уже оговорил со всеми, кто мог хоть что-то знать, поставил своих людей у дома Кречетова, особо вежливо пообщался с тем, благодаря кому тот гуляет на свободе, и едва не выбил ему зубы, чему не дал случиться Вит. Казалось, Джокер сделал всё, что мог, но этого будто было недостаточно. Нужно что-то ещё. Что-то. Хоть что-нибудь. Он был готов обратиться за помощью к кому угодно, лишь бы это позволило приблизиться цели. Из глубины поднималось непривычное, оттого странное и омерзительное отчаяние. Сердце колотилось, в ушах нарастал гул, дышать становилось всё труднее, словно ком в горле перекрыл доступ к кислороду. Давно такого не было. Привалившись спиной к стене, он постепенно выровнял дыхание и посмотрел на экран телефона. 02:56. Засиделись. А новостей как не было, так и нет. Джокер может думать лишь о том, что они делают недостаточно. Или вообще бездействуют. Качнув головой, он опустил её и криво усмехнулся. — И сам ничего не делаю, — тихо прошептал он, прислушиваясь к музыке, доносящейся из-за дверей бара. Внутри спокойно, тепло и… уж куда веселее, чем у него на душе. «Рында» опустела в последнюю минуту перед закрытием. Когда Шрам вышел на улицу, Саша был у машины. Ходил из стороны в сторону, пытаясь совладать с собой. Кире его эта нервозность всё равно никак не поможет. Подойдя ближе, Вит посмотрел на него вопросительно. — Ничего, — ответил Джокер. — Может хоть в машине поспишь? — предложил Шрам, пожимая плечами. — Весь день на ногах, даже не поел нормально. Сашу эта забота сейчас раздражает — какие к чертям собачьим еда и сон, когда Кира в опасности, — но на друга срываться не позволительно, потому он молча отказался, мотнув головой. — Садись. Я пройдусь, мне ещё подумать надо. Но минуты утекали сквозь пальцы, а ценные мысли так и не посетили. Особо не обращая внимание на свой путь, Джокер каким-то образом оказался у бара, где Кира должна была встретиться с одногруппниками. Он знал, что она здесь была — видел фото в сети. Найдя на карте ближайшую остановку, зачем-то решил пройти её последний путь до дома. «Что за чушь», — огрызнулся он на себя, словно одной мыслью похоронил её. Джокер надеялся, что это даст ему какую-то зацепку. Почему Настя отключила телефон незадолго до встречи с Кирой? Упорно сидела и ждала её на скамейке у парадной. Нелюбимую сестру. Зачем? Проходя мимо арки, через которую можно неплохо срезать дорогу до остановки, резко замер. И так же резко сорвался с места и бросился вперёд. Машины, клумбы, тротуар, невысокое ограждение. Сердце на несколько секунд забилось чуть громче и рухнуло. Место, где они со Шрамом прессовали клиента. Случайный свидетель. Это мог быть кто угодно, абсолютно. Но Кира сбросила звонок, увидев имя — Саша заметил это по камерам, и время совпало со временем, когда именно он ей звонил. Так может в этом причина? Увидела, поняла, испугалась. Он хмыкнул и развернулся, чтобы уйти. Что ж, он попробует поговорить с ней, всё объяснить и ответить на все её вопросы, если она вообще захочет с ним разговаривать. Но настаивать не станет. — Вряд ли ей это надо. На противоположной стороне его ждал Гелендваген, из-за высоких домов виднелась тонкая полоска света. Загулялся до рассвета. Едва Саша успел перейти дорогу, как телефон разразился звоном. — Джокер, у того мужика телефон включился. Разговор короткий был, конкретную точку не назову, но примерная местность есть. Там всего два здания, быстро найдёте. Локацию сейчас скину, в полицию я уже сообщил. — Спасибо, Гер. Они неслись по пустым дорогам, даже сейчас боясь опоздать. Саша предполагал, что говорить Клоун мог и Болотовым, который должен был собрать деньги для выкупа. Если это так, то надежда на то, что Кира жива, всё ещё есть. Об ином думать просто не хотелось. Дорога заняла чуть меньше получаса. Когда они приехали, на месте уже вовсю орудовала опергруппа, позади послышалась сирена скорой помощи. Из заброшенного двухэтажного здания выводили скованного наручниками Кречетова, в одной из полицейских машин сидела Настя. Хлопнув дверью, Саша пошёл вперед. — Джокер, — окликнул его сопровождавший Клоуна Скворцов, — а ты что тут делаешь? — Объясни ему, — бросил он Шраму. Саша сделал несколько шагов ко входу, когда услышал голос встрепенувшейся Насти. — Её здесь нет! — воскликнула она и укололась о злой, встревоженный взгляд. Он ей не верил. Может другие и восприняли её слова серьёзно, но только не он. Пусть место нашли по номеру Кречетова, если Настя здесь, то и Кира тоже. Внутренний ком разрастался с бешеной скоростью, воздух вокруг пропитался мерзким, липким ужасом. Саша посмотрел на здание как на злейшего врага, несущего смерть. Ему уже очень давно не было настолько страшно. — Её здесь нет! Её нет! — ещё раз крикнула Настя и рванула к нему, но один из полицейских преградил ей путь, удерживая на месте. — Пусти меня! Алекс! Она кричала, вырывалась и плакала. А Джокер испытывал всё больше ненависти и отвращения, словно она… Он бросился вперёд и перескочил через порог, едва не сбив с ног незнакомого человека. Внутри за одной из открытых дверей работал эксперт, рядом с ним стояли Окунев и двое в форме, придерживая лампу для нормального освещения. Обернувшись на шаги, они успели заметить Джокера лишь краем глаза. Егор вышел и тоже позвал его, но тот лишь отмахнулся, продолжая исследовать первый этаж. Другие помещения за проемами длинного коридора оказались абсолютно пусты, но Саша не терял надежды найти Киру: она должна быть здесь. Не может не быть. Сзади слышались медленные шаги — кто-то из полицейских следовал за ним. Последняя дверь в самом конце оказалась закрыта, и Джокеру пришлось постараться, чтобы попасть в комнату. — Комолов, — крикнул ему Окунев, — ты на месте преступления, а не у себя дома. Но Саша даже не обернулся. За дверью стоял запах медикаментов, смешанный с привычным кровавым оттенком. Здесь было чище, светлее из-за большого окна в противоположной стене. Белая ширма, попискивающий аппарат, несколько металлических столов. Сердце рухнуло. Выдохнув, Джокер зашёл за ширму и замер. В глазах потемнело, от увиденного его едва не вывернуло.