3 Курс — Хьюстон у нас проблемы.

Всю свою сознательную жизнь Гарри Поттер ничего не понимал. Если живя у Дурслей Гарри имел хоть какой-то распорядок, то понимание в принципе и не требовалось, поскольку Гарри в априори не задавал никаких вопросов. И всё это не смотря на то, что он действительно до пяти лет думал, что его зовут "Отъебись" Весь его мир буквально развалился на части в тот день, когда ему пришло письмо из Хогвартса, нет тысячу писем из Хогвартса, которые обернулись для его дяди Вернона Дурсля истерикой. Он был настолько взбешён, что отвёз свою семью и Гарри соответственно в глушь, поскольку расчитывал на то, что там до мальчишки письма не дойдут. Но как же ошибался Вернон Дурсль когда на пороге хижины объявился полувеликан и самолично передал письмо для Гарри. Впрочем, это не начало того, чего Гарри Поттер не понимал, к этому моменту привело не мало событий, произошедших после и приведшие его к данной точке совершенного непонимания. Если бы Гарри мог, то скорее всего поинтересовался бы у Гермионы отом, в чем его проблема и возможно она объяснила бы ему, но с не давних пор Он с ней не разговаривает, поскольку должен, вроде как на неё обижаться, из-за метлы, которую прислал ему неизвестный отправитель, с намёком на Сириуса Блэка, что совершил побег из азкабана. Казалось бы, ему стоило опасаться, ведь истории блуждающие вокруг этого загадочного человека— были весьма красноречивы, но Гарри плевать на это хотел, потому как, это не то, чего он на самом деле не понимал. К слову — Гарри вовсе не был обижен на Гермиону, скорее именно в ней сосредоточено его не понимание. — Черт — зашипел он по нос, выглядывая из под полога кровати на наличие свидетелей. Облегчённый выдох вырвался из его лёгких, когда их обнаружено не было Стоило ему подумать о умнице Гермионе, как его личные часы застыли на цифре двенадцать. Гарри застонал в подушку от досады. Его рука никогда так ещё не болела. Она так не болела даже в тот момент, когда Локонс из неё кости удалил, и даже не тогда, когда он поиграл в шахматы в подземелье Хогвартса на первом курсе. Всё куда проще и прозаичнее — Гарри Поттер — рукоблудил. А всё потому что Гарри обнаружил, что его лучшая подруга, оказывается имела— женскую половую принадлежность и главное доказательство этому, являлся неоспоримый факт наличия сисек. Нет Гарри не из тех, кто подглядывает, он же совсем не виноват в том, что прошлой ночью всю школу устроили ночевать в Большом зале. Но это не самое главное, куда не глянь и не посмотри всюду появляются краски а мир приобретает черты сисек и изгибов женских тел. Гарри встряхнул шальной головой в попытке избавить себя от порочных мыслей, но выходило туго и со скрипом. Он старался, очень старался не делать весьма греховный поступок, но к удивлению самого юноши мысли о МакГонагалл совсем ему не помогали, а лишь добавляли красок в его больную фантазию. Но главное было то, что везде и всюду в них участвовала Гермиона. Ему даже не помогал лайфхак — "помни, когда ты дрочишь, твои мёртвые родственники наблюдают за тобой" Это придавало ему ещё больший кураж, и откровенно говоря имело вызов. Но сколько он не дрочил маму с папой так и не увидел. Впрочем его половой орган и не являлся зеркалом Елиналеж. Собрав всю свою волю в кулак, Гарри Поттер прибег к единственному выходу из ситуации— представил Дамболдора и Филча танцующих стриптиз. Затем с лёгкой улыбкой на губах, и руками, слава всём святым и не очень, на одеяле, погрузился в сон.