Часть 1

То, как она изменилась, удивило всех. Добрая, милая, всегда готовая помочь путешественница. Искавшая брата и бродившая по большому миру. Становившаяся героиней и спасительницей везде, где бы ни оказалась.  Когда Люмин, находившись во владениях Пиро Архонта, поняла, что все ее ”приключение” было бесполезно, она закрылась в себе. Слишком поздно путешественница осознала, что даже те, кто мог ей помочь, не захотели этого делать. Треклятые архонты…. Свой путь до Снежной Люмин вымостила кроваво-красной дорожкой. Все, кто попадался ей под руку: искатели приключений, просто горожане, да кто бы то ни был - все они становились просто безликими жертвами ее разочарования. Как же она наслаждалась этим. Упавшая маска безотказной девчонки рухнула с таким грохотом, что расколола только установившееся ветхое спокойствие в Тейвате. Чужие мольбы о пощаде сладко напоминали о том, как брат с сестрой сжигали миры. Люмин была готова на все, лишь бы вернуть его себе. Прогибаться, а теперь и уничтожать. Оказавшись в Северном Королевстве девушка не раздумывая направилась к Крио Архонту. Царица не была этому удивлена: Распиханные ею по всему миру Фатуи задолго предупредили ее о жесткой девице, избавлявшейся от доброго количества жителей каждого региона. Можно сказать, что женщина встретила бывшую героиню с распростертыми объятиями. Готовая разрушить мирную жизнь и этого региона, Люмин была изумлена, что Царица совершенно не выражала беспокойства, а наоборот, пригласила девушку поговорить. Ещё больше ее привело в ступор то, что Архонт предложила путешественнице настоящую помощь. Не призрачные листовки или что-то ещё, а план, разрабатываемый ею уже очень давно. Люмин всего то надо было выполнять роль ближайшей советницы ее Величества, выступая посредником между ней и кем бы то ни было. Их разговор остался приватным даже для Предвестников. И им пришлось смириться с назначением девушки. Те, кто пытался  возразить новому положению путешественницы быстро замолкали, распробовав пытки различными элементами во всей красе. То, во что превращались тела протестующих радовало только Дотторе. Мужчина приходил в восторг, рассматривая гниющие раны и ожоги поступавших к нему ”больных”. Многие Фатуи становились свидетелями, как миниатюрная блондинка с предвкушающей улыбкой заходила ко второму предвестнику в кабинет, источающий вопли ужаса и скрежет инструментов. В тот день Люмин снова направилась ловить игрушек для Иль Дотторе в леса Снежной. Царица благоволила всем развлечением девушки, так как пока никакой государственной работы не предвиделось. Меховой ворот пальто приятно щекотал шею, разрумяненное от холода наивное личико резко контрастировало с бескрайней жестокостью во взгляде, появлявшейся при виде очередного несчастного, попавшегося ей на глаза.  Единственная, кто заслужил милование «новой» Люмин, была ее верная спутница. Паймон и сейчас летела рядом с девушкой, стараясь не думать о назначении их прогулки. Она тоже сильно изменилась. Даже сшитая на заказ тёплая курточка и постоянное наличие различных вкусностей не могли этого спрятать. Фея сильно осунулась, потеряла интерес к еде и свою вечную болтливость. Она источала страх и вину за нынешнее состояние подруги. Сколько раз она извинялась за то, что так и не смогла по-настоящему помочь Люмин, что заставляла ее помогать горожанам, зациклившимся только на себе. Но в ответ получала лишь холодные кивки и молчание. Поглощенная красотой лесов Северного Королевства, Люмин и сама не заметила, как вышла к застывшему озерцу. В чистом льду отражалось солнце, завораживая и погружая в ещё большие раздумья.  Много раз блондинка подмечала, как разительно отличаются здешние просторы от Драконьего Хребта. Даже жуткий холод здесь отличался от Мондштадского. Возможно потому, что там она выполняла очередное поручение, а здесь была из собственного желания, но в Снежной ей было хорошо. По крайней мере она надеялась, что здесь ей станет хорошо. Из размышлений Люмин вырвал смех. Девушка только сейчас обратила внимание, что озеро, на которое она засмотрелась, вовсе не пустовало: стайка детей на коньках шумно радовалась безоблачному дню. Даже снедаемое болью и разочарованием в людях сердце путешественницы подернулось трепетным удовольствием от простого детского счастья.  —Люми…— феечка тихо коснулась плеча  подруги. Она всегда любила детей, ее приводили в восторг их рассказы, да и общество в целом. Блондинка перевела взгляд с резвящихся на льду ребят на Паймон. Поджав губы, та коротко кивнула, отпуская Паймон к румяным и хохочущим детям, сама присаживаясь на поваленное дерево. Почему-то ей совсем не хотелось думать сейчас о том, где искать «мышей» для экспериментов второго предвестника. Гораздо больше ее интересовала искрящаяся природа ее нынешнего пристанища. Как давно она называла какое-то место «домом»?  Выдохнув облачко пара, Люмин прикрыла глаза, позволяя морозу щипать щеки, и погрузилась в собственные мысли.  План Царицы был на удивление прост: привлечь интерес Ордена Бездны. Все это время боровшаяся с ним путешественница и не думала о том, чтобы предложить брату сотрудничество. Собирая остатки цивилизации Каэнри’Ах, приближённые Крио Архонта начали искать лекарство от проклятия Селестии. Принц Бездны просто не мог пропустить возможность помочь его подданным. Только нужно понять, как ускорить этот процесс… Поток мысли прервало скрипнувшее под тяжестью нового тела бревно. Резко обернувшись, Люмин увидела яркое пятно огненно-рыжих волос. Удивительно, как сильно парень привлекал внимание на фоне блеклого спокойствия пейзажей Снежной.  —Неужели в твоём холодном сердечке нашлось место для пустого созерцания, а, принцесса?—Тарталья в своей манере широко улыбнулся, вызывая у путешественницы желание закатить глаза. —Тебе что-то нужно, Чайльд?—девушка смерила его взглядом и отвернулась, наблюдая за Паймон, кажущейся действительно счастливой рядом с детьми. —А мне разве нужна причина, чтобы подсесть к такой прекрасной девушке, да ещё и явно скучающей?—Мужчина потянулся, нарочно раздражающе задевая макушку девушки раскинутыми руками.—Я, вообще-то, как хороший старший брат, слежу за Тевкром. А вот что ты тут делаешь? И правда, на озере Люмин заметила ещё одну рыжую копну волос, чей обладатель весело прыгал на льду, пытаясь достать до парящей над ним компаньонши Путешественницы. —С каких пор я должна предоставлять отчет о своих действиях тебе?—Девушка вскинула брови в притворном удивлении.—Я и не знала, что ты теперь выше меня по званию, номер одиннадцать. Хищно усмехнувшись, Люмин показательно грациозно спрыгнула с бревна и направилась вглубь леса, собираясь продолжить охоту. О Паймон ей думать не хотелось, - та сама прекрасно сможет добраться до их квартиры. Гораздо больше нравилось думать об ущемленном эго предвестника, который оставался одиннадцатым даже после того, как их осталось всего восемь. Злорадно улыбаясь этим мыслям, блондинка на мгновение потеряла бдительность, за что поплатилась ощутимым ударом в плечо. Резко обернувшись, она увидела легко посмеивавшегося парня в паре метрах от нее, который игриво подкидывал и ловил одной рукой новый снежок. —Ну же, я хочу увидеть свою Путешественницу! Где же та наивная малышка, которая нянчилась с моим младшим братом, которая каждую неделю любовно искала со мной встреч, прикрываясь испытанием собственных сил?—Тарталья явно наслаждался слегка растерянным, прикованным к нему взглядом девушки. Все их общение, с момента вступления Люмин в Фатуи, сводилось к взаимным подколам и укусам, и их никак нельзя было назвать дружескими. Из-за симпатии, которую Путешественница раньше испытывала к Предвестнику, теперь их отношения были весьма натянутыми. Люмин разъяренной фурией сократила расстояние между ними, крепко схватив Аякса за шарф. Со стороны ее угроза выглядела довольно комично, учитывая разницу в их росте, но дыхание у парня перехватило, а сердце пропустило удар. Девчонка пугала его в той же степени, в какой и восхищала, особенно в таком настроении. Блеск безмерной злобы, плескавшийся в ее, в последнее время таких безэмоциональных и даже слегка потускневших глазах, на мгновение вернул мужчину в Золотую палату. Да, она действительно стала совершенно другой. Тарталья с легкой горечью осознал, что именно он стал первым, кто так нагло обманул доверие ещё совсем светлой Путешественницы. То, что с ней стало - его вина в той же степени, как и всех архонтов. Он аккуратно сжал ее запястье, отцепляя его от своей одежды. От ощущения прикосновения жестких перчаток к нежной коже девушка вздрогнула и отняла руку, одарив Чайльда на прощание озлобленным и слегка потерянным взглядом, после чего быстрым шагом сбежала, оставляя Предвестника с манящим привкусом выигранного поединка на языке.  К себе она вернулась в снедающем одиночестве, даже не заглянув к голубоволосому доктору. Эта охота прошла… Прошла и на том спасибо.