.

      Время тянулось бесконечно долго. Казалось, стрелки часов в чем-то лгут, переходя от цифры к цифре со скоростью, которую обгонит даже морская черепаха, вырви её на сушу. Сомнительная штука. Странная до невозможного. Но. Тем симпатичнее казалась.       Когда циферблат начал расплываться, превращая черные стрелки с цифрами на светлом полотне в неразборчивую смесь, казалось, пришло время закругляться. Выпустив из ладони привычный пузырёк с жёлтыми небольшими… конфетками? Да. Кажется, так она называла это «чудо-средство», помогающее засыпать каждый вечер.       Разжав пальцы, трясущиеся и словно сведенные судорогой, уронила на стол препарат и, на удивление, ловко оказалась в вертикальном положении. Но, справиться с головокружением оказалось не так просто. Придерживаясь за всё, что попадалось на пути, добралась до дивана в гостиной. Оказываясь на мягкой поверхности, почти сразу проваливается в сон, сквозь дрему ощущая рядом устраивающуюся шерстяную подругу. *** — Где Изосимова? — вновь до него донёсся этот раздражающий вопрос. Кажется, сегодня он его слышал чаще, чем приветствие. — Макс, — перед ним образовался Влад. — Я за него, — безучастно к общей панике, усмехнулся. Желания разбираться в сложившейся ситуации не было от слова совсем. Где заклятая соперница, тоже не волновало. — Изосимову не видел? — спросил снова, нарушивший его покой, Владислав, раз за разом прикладывая к уху телефон. — Да откуда я могу знать, где ваша Изосимова?! — вскипел. Мозг после трехдневного расслабления работать в полную меру отказывался, всё ещё переваривая произошедшее.       Паника в гот зале нарастала со всех сторон. И со стороны съемочной группы, редакторов и всех сопутствующих звеньев в этой сложной цепи. И со стороны соперников, утверждающих, что «на Ангелину это совсем не похоже, человек слишком ответственен, чтобы просто исчезнуть»… и так далее. Аж слушать тошно.       Приняв, кажется, самое идиотское и, в то же время, логичное решение в своей жизни, Макс направился к выходу из зала. — А ты то куда?! — за спиной раздался женский голос, кажется, принадлежавший Виктории. Да, вообще, без разницы, кому, на самом то деле. Хотелось поскорее отсюда свалить. — Скоро буду, — не оборачиваясь, рявкнул он и вышел. Выносить всеобщую истерию было уже невыносимо.       Прихватив из общей гримерной свою кожанку, наконец, вышел на улицу. Морозный воздух, попав в лёгкие, оставил жгучее ощущение, оставив за собой желание незамедлительно покурить. На ходу прикурив сигарету, двинулся к своей машине.       Оказываясь в автомобиле, завёлся, только после осознавая, что в его плане — найти чёртову колдовку, с коей никто не может связаться, и притащить к этому сраному зданию любой ценой, — есть пробел. Он понятия не имел, где её искать. «Как угораздило то с ними всеми связаться?!» — выезжая с территории парковки, двинулся по знакомому адресу. Начнёт с квартиры. Не окажись её там, из-под земли достанет и… если не прикончит там же, удивится сам себе. ***       Не стал дожидаться лифта, поднимаясь на нужный этаж по лестнице. Кажется, его организм не был готов к такой кардионагрузке, сообщая об этом отдышкой и взлетевшим сердцебиением.       Остановившись у нужной ему квартиры, нажал на звонок рядом с дверью. Прислушался. Тишину разорвал неуверенный скулеж, переходящий в лай. Но присутствия кого-то, кроме животного, не обозначилось.       Нажав на кнопку звонка ещё несколько раз и не получив на это ничего, кроме уже начинающего раздражать лая, мысленно чертыхнулся. Достал из кармана свою связку ключей, вспоминая как выглядел тот, который нужен ему. Не помнил, как и в какой момент он у него оказался, но сейчас это даже на руку.       Наконец, найдя в связке ключ, подходящий к замочной скважине её двери, он оказался в квартире. Присев к собаке, дабы та, наконец, заткнулась, после его обнюхивания, прошёл глубже. — Куда твою хозяйку занесло?! — спросил вслух, будто животное, плетущееся за ним по пятам, ему ответит.       Зайдя на кухню, он на секунду замер. Сжав губы в тонкую полоску и скрестив руки на груди, прошёл к столу, на котором была оставлена полупустая бутылка спиртного. — Забухала что-ли?! — вновь вслух, с усмешкой, обращая свой взор на всё ту же собаку, не имеющую возможности ему ответить.       После его взгляд остановился на небольшом флаконе. Он снова замер, пытаясь осознать происходящее. Покрутив в ладони препарат, взгляд остановился на названии. Сложить два и два не составило труда. — Вот дура, — проведя рукой по лицу, выдохнул.       Сердце вдруг бешено заколотилось, а в голове замелькали самые мрачные мысли. Он быстро осмотрел кухню, но никого не обнаружил. Пёс, словно чувствуя его тревогу, тихонько скулил, следуя за ним по пятам.       Он направился в гостиную, надеясь, что она там. И точно, она лежала на диване, свернувшись калачиком. Лицо её было бледным, а глаза закрыты. Подойдя к ней, обхватил запястье пальцами, проверяя сердцебиение. Слабые, но ровные удары пульсировали через кожу, отдаваясь, словно током, по собственным пальцам. — Живая, — прошептал он, чувствуя, как волна облегчения захлестывает его.       Собака, до этого внимательно наблюдающая за действиями Макса, оказалась рядом с хозяйкой, прижимаясь к ней и утыкаясь носом в ладонь. — Не волнуйся, пушистая, приведём мы эту идиотку в чувства, — усмехнувшись, произнёс Макс.       Оставив Ангелину под присмотром, коим являлась её собака, ушёл на кухню. Усмехнувшись от своих умозаключений, пришёл к выводу, что, если в психушку не отъедет кто-то из его истерических коллег или эта суицидница, то он сам вполне может оказаться в этом интересном учреждении, в качестве пациента.       Выудив из полки одного из кухонных шкафчиков стакан, наполнил его водой. Пытаясь найти что-то типа аптечки, уловил слабое мычание из гостиной, в которой оставил её с собакой. Поняв, что вряд-ли эти звуки исходят от шерстяной, подхватил с собой стакан, направляясь в комнату. — Очнулась?! — проходя в комнату, поставил воду на столик рядом с диваном, присаживаясь в её ногах. — Я уже думал вызывать скорую на констатацию, — вновь дотягиваясь до её запястья, прощупал зашкаливающий ритм.       Она молчала, смотря полуоткрытыми глазами куда-то в одну точку. Пытаясь вспомнить прошедшую ночь, поняла, что в голове ничего не всплывает, словно кто-то стёр плёнку. Чувствовала лишь сухость и першение в горле, будто песка наелась.       Устремив свой взгляд на воду, она протянула руку, дрожащими пальцами схватив стакан. Небольшими глотками она выпила воду, чувствуя, как живительная влага медленно возвращает её к жизни. — Что ты здесь делаешь? — наконец, обратив внимание на Макса, спросила Ангелина. — У тебя оказались очень неравнодушные соперники, — усмехнулся. — Приехал разбираться. — Разобрался? — усмехнулась в ответ, привставая на локте.       Он кивнул, после помогая ей сесть. Опустив руки, согнутые в локтях, на колени, опустила гудящую голову на ладони. Тело трясло, то-ли от накатившего холода, то-ли от неумолимого чувства тошноты. — Че, плохо? — спросил он, опустив ладонь на её плечо. — Слушай, свали отсюда, — пытаясь избавиться от его прикосновения, одернула плечо. — О, нет, — протянул Макс. — Мало ли, что ты ещё вычудишь. — Тебе то какое дело? — резко подняв голову, поняла, что совершила ошибку. Помимо боли, накатило головокружение, усиливая терпкое ощущение тошноты. — Ты меня уже похоронил. — Когда это?! — искренне недоумевал, о чем она. — Да тут проблемы с памятью не только у меня, — усмехнулась Ангелина.       Скинув с себя его ладонь, встала с дивана, пошатнувшись, направилась в сторону выхода из комнаты, словно пьяная. Макс, наблюдая за её неуверенными движениями, поднялся с дивана и последовал за ней. — Далеко собралась? — спросил он, нагоняя её. — В душ, — ответила, не оборачиваясь.       Остановившись у двери, ведущей в ванную, она повернулась к нему. — И, да. Убедительная просьба. Избавь мою квартиру от своего присутствия. — устремляя взгляд в его глаза, произнесла Ангелина, после скрываясь в ванной. «Ага, обязательно,» — мысленно усмехнулся Макс, проходя на кухню. ***       Кажется, с момента, как Ангелина ушла в душ, прошло больше часа. Он успел прибраться, попить кофе и даже приготовить лёгкий обед, когда, наконец, до слуха донёсся звук хлопнувшей двери.       Спустя минуту она появилась в проеме кухни, смотря на него с толикой презрения. Скрестив руки на груди, оперлась плечом о косяк. Лицо приобрело более здоровый оттенок, заместо бледно-зелёного. — И, какого хера, ты всё ещё здесь? — Я не уйду отсюда, пока не буду уверен, что ты в состоянии сама о себе позаботиться, — отвернувшись к плите, на которой доваривался бульон, произнёс Макс. — Я в состоянии о себе позаботиться, — возразила Ангелина, проходя в кухню и усаживаясь за стол. — Не ребёнок. — Правда? — усмехнулся. — Тогда, какое из твоих решений подходит под поведение взрослого человека? То, что ты таблеточек наглоталась? Или то, что запила их коньячком? — поворачиваясь к ней, оперся о стол, заглядывая в её лицо. — Да что ты прицепился ко мне?! — вскипела, смотря на него исподлобья. — Иди о своей жене позаботься. — Бывшей жене, — поправил её Макс, вновь возвращаясь к плите, выключая её. — А, по моему, вполне нынешней, — устремляя взгляд в окно, хмыкнула Ангелина.       Не обратив внимания на её реплику, наполнил глубокую чашку бульоном, после ставя её перед Ангелиной. — Это ещё что? — вновь поворачиваясь к нему, спросила она. — Ешь, тебе полезно, — ответил Макс, подвигая чашку ближе к ней. — Слушай, если я поем твоей отравы, ты съебёшься отсюда? — Нет, — спокойно ответил Макс. — Я останусь, даже если ты съешь всю кастрюлю.       Ангелина фыркнула, но взяла ложку и начала есть. Бульон оказался вкусным, и она почувствовала, как голод постепенно отступает. — Ладно, — сказала она, отставляя пустую чашку. — Я поела. Теперь ты доволен? — Доволен, — кивнул Макс. — Но это не значит, что я ухожу. — Почему? — спросила Ангелина, глядя на него с раздражением. — Вдруг ты опять решишь чего-то наглотаться, — пожал плечами Макс. — Так хоть есть, кто скорую вызовет. — Да что ты заладил?! — вспылила Ангелина. — Я не собираюсь больше ничего глотать! — Откуда мне знать? Ты уже пыталась. — Это было один раз! — крикнула Ангелина. — И я была не в себе! — А сейчас ты в себе? — усмехнулся Макс. — Потому что я что-то сомневаюсь.       Ангелина вскочила со стула, готовая броситься на него. — Да пошёл ты! — прошипела она, её глаза метали молнии. — Проваливай из моей квартиры! — Нет, — спокойно ответил Макс. — Я останусь. — Почему?! — крикнула Ангелина. — Почему ты не можешь просто уйти?! — Не хочу, — улыбнулся он. — Ты невыносим, — обессиленно произнесла она, после выходя из кухни.       Проходя мимо гостиной, зашла в спальню, плотно прикрыв за собой дверь. Она легла на кровать, укрываясь одеялом, ощущая вновь окутывающий холод. Резко стало плевать на присутствие Макса. Усталость брала верх, погружая её в сон.       Макс, наблюдая за тем, как Ангелина уходит, вздохнул. Он понимал её раздражение, но не мог отступить. Он и сам не понимал, почему не может просто уйти, но оставить её одну казалось смерти подобным. ***       Спустя время, когда в квартире воцарилась тишина, он почувствовал, что беспокойство вновь охватывает его. Он подошёл к двери спальни и прислушался. Внутри было тихо, лишь слышалось ровное дыхание.       Макс осторожно открыл дверь и заглянул внутрь. Ангелина спала, свернувшись калачиком под одеялом. Её лицо было бледным, но спокойным. Присев рядом с ней, он осторожно поправил одеяло. Не поборов желание коснуться её, он легонько провёл пальцами по её щеке.       Сквозь сон Ангелина почувствовала прикосновение и, не открывая глаз, инстинктивно удержала его руку. Её пальцы слабо сжали его ладонь, словно пытаясь удержать ускользающее тепло. — Не уходи, — прошептала она, её голос был тихим и хриплым, после вновь погружаясь в сон.       Макс замер, удивлённый её словами. Он улыбнулся, сидя рядом с ней, чувствуя, как её рука сжимает его ладонь. — Я здесь, — тихо ответил он. — Я никуда не уйду.