Так я выражаю симпатию.

      У Тоф закружилась голова. Она запустила пальцы в волосы Зуко и прижалась лбом к его лбу. От принца пахло дымом и можжевельником. А ещё, он был невероятно горячим. Тоф не думала, что от здорового человека может исходить такой жар. Она почувствовала, что плавится в его руках, как ещё недавно плавился песок в его пламени. Зуко провёл руками по её острым лопаткам, вдоль позвоночника к крестцу, и девушку захлестнула сдерживаемая доселе энергия. Тоф всем телом прижалась к принцу, ощущая как ей в живот упирается напряжённый орган. Она обхватила его пальцами и крепко сжала, вызвав у Зуко тихий стон. Встала на цыпочки и шепнула ему в ухо:       — Не сдерживайся.       Она думала, принц спросит уверена ли она, доверяет ли ему, но нет. Тогда, во время разговора Зуко раздумывал, колебался. Сейчас, когда решение было уже принято, он не оглядывался на прошлые сомнения. Он подхватил Тоф под мышки, и она сразу всё поняла — обхватила ногами его талию. Он положил руки под её бёдра и понёс вниз, к центру бассейна. Тоф вцепилась ногтями в его плечи и робко проговорила:       — Я ничего не вижу.       Зуко одной рукой погладил её по голове и сказал хриплым голосом:       — Ты чувствуешь меня. Тебе нужно что-то ещё?       — Нет, — улыбнулась Тоф.       Все её чувства били тревогу, кричали, что она слепа, слаба и беспомощна вдали от земли. Если Зуко выронит её, она может захлебнуться. Если случится что-то непредвиденное, она не заметит. Если принц будет груб, она не вырвется. «Да», мысленно сказала себе Тоф, и почувствовала как разжимается пружина внутри. Гора, давившая на душу рассыпалась пылью по мере того как они погружались в горячую воду. «Он сделает со мной всё, что захочет», смакуя каждое слово подумала девушка, и ощутила как возбуждение разжигает кровь и кружит голову. Тоф расслабила ноги и соскользнула чуть ниже. От касания между бёдер по телу пробежала дрожь. Словно дотронулась до уголька, от которого хочется не отдёргивать руку, а лишь крепче сжать в кулаке. Даже если он прожжёт ладонь насквозь.       Зуко провёл пальцами по распахнутому бутону, возбуждая девушку ещё сильнее. Она прикусила его за шею, и тут он вошёл в неё. Тоф тихо простонала что-то неразборчивое, и Зуко вошёл глубже. Она впилась ногтями ему в спину и двинулась бёдрами навстречу. Тоф казалось, будто в неё погружается раскалённый пульсирующий жезл. Её плоть расступалась под его напором. Зуко заполнял её медленными, уверенными движениями. Перед тем как продвинуться вперёд, он отступать чуть-чуть назад, вызывая у Тоф иррациональный страх потери. Лишь когда он вошёл полностью и замер на несколько секунд, давая время привыкнуть, она ощутила — он с ней навсегда. Слепые глаза заблестели, и девушка поцеловала принца со всей доступной ей неопытной нежностью.       Она покрывала его лицо поцелуями, тёрлась носом о его нос, пыталась придумать ещё какой-нибудь способ выразить всю ту нежность, что переполняла её душу. Её пальцы зарылись в густую шевелюру, а ноги изо всех сил сжали талию Зуко. Принц начал ритмично двигаться. Тоф почувствовала как между бёдер разгорается пожар. Её плоть из твёрдого холодного камня становилась вязкой раскалённой магмой. С каждым толчком её ноги слабели, но руки Зуко держали крепко. Он прижимал к себе девушку, задавая темп.       Очень быстро расслабившиеся мышцы Тоф напряглись, несколько волн дрожи пробежало по её телу, и она окончательно обмякла. Никогда она не испытывала настолько глубокого погружения в собственные ощущения. Мало где она могла отрешиться от восприятия мира вокруг себя. А там, где могла никогда не ощущала себя в безопасности. Только тут, на руках огненного мага, сына Хозяина Огня она смогла по-настоящему насладиться собственной слепотой и беспомощностью. Настолько, будто не существовало её самой. Был только единый организм из двух тел. Казалось, даже если бы она попробовала различить, чьё сердце сейчас так громко стучит, она бы не смогла.       Тоф запустила пальцы ему в волосы и потёрлась щекой о его щёку.       — Спасибо, — прошептала она.       Она попыталась крепко обнять его, но руки плохо слушались. Слабость, пришедшая вслед за наслаждением, впиталась в каждую клеточку её тела. Она обмякла в руках Зуко, а он держал её — тёплую, мягкую, беззащитную. Тоф почувствовала как сознание ускользает куда-то, а дремота обволакивает её, усыпляет. Зуко не дал ей заснуть — он пошёл к ступеням. С каждым шагом вода опускалась всё ниже, а воздух всё активнее обдувал разгорячённые тела. Тоф поёжилась — вечно ветер находит щёлочки в её защите — и плотнее прижалась к тёплому магу огня. Принц сел на ступени, а ноги Тоф коснулись земли.       По её чувствам словно ударили кувалдой. Мир из маленького кокона двух тел вырос до невообразимых масштабов, наполнился чужими жизнями и движениями, обрёл плотность и форму. Сердце пропустило один удар, а мышцы словно вобрали в себя родную материю — обрели твёрдость камня. Тело Зуко открылось для неё как никогда более полно. Тоф ощутила его напряжение, едва сдерживаемое желание, и немножко смутилась. Он подарил ей высшую точку наслаждения, а она ему — нет. Тоф вспомнила картины из жизни родителей и соседей, которые наблюдала даже против своей воли, и улыбнулась.       Пнула ногой ступеньку, и Зуко оказался зафиксирован, прижат к размягчённой земле. Попытался что-то сказать, но она положила пальчик ему на губы, и он расслабился, доверился ей. Тоф начала привставать, однако слезть с бёдер принца оказалось не так-то просто. Слишком приятным и правильным было ощущение заполненности. К тому же ноги всё ещё подрагивали, когда она опиралась на них. Оттолкнувшись от груди Зуко, Тоф привстала, и скользнула ниже по ступеням так, чтобы её голова оказалась между его разведённых ног. Она на несколько секунд замерла, припоминая что делали девушки, которые попадали в её поле зрения в подобные моменты. Однако, раньше ей казалось это противным, поэтому она ничего не могла вспомнить. Положившись на собственные желания, Тоф положила пальцы на горячую головку.       Зуко резко втянул воздух, и Тоф поняла, что всё делает правильно. Кожей она чувствовала липкую влагу, покрывшую напряжённый орган. Смесь их соков источала едва уловимый, но возбуждающий запах. Её ладонь сомкнулась и плавно провела вниз. Сделала несколько движений туда-обратно и вернулась на головку. Подушечки пальцев едва заметными касаниями скользили по отвердевшей плоти. Под кожей ощущались бугорки вен. Она неожиданно прижалась щекой и почувствовала пульсацию, услышала более громкий стон принца. Щека покрылась тонким слоем липкой влаги, и возбуждающий запах только сильнее щекотал обоняние. Тоф коснулась головки губами. Едва-едва, но этого хватило, чтобы всё тело принца вздрогнуло. Она осторожно лизнула горячую плоть, провела ладонью вверх-вниз, и с удовольствием прислушалась к реакции Зуко. Её губы полностью обхватили головку, язычок стал кружить вокруг неё, а пальцы легли на бёдра принца. Мягкие подушечки сменились ногтями. Она легко царапала кожу бёдер, низа живота, вызывая новые приступы дрожи. Язычок кружил всё быстрее, а голова девушки опускалась всё ниже. Ноготки обеих рук хищно вцепились в напряжённый орган.       Из горла Зуко вырвался хриплый стон, каменные оковы пошли трещинами. Тоф почувствовала пульсацию во рту, и неожиданно в горло начала выплёскиваться вязкая жидкость. Она закашлялась, отпрянула, и пара последних толчков попали ей на лицо. Она не знала как реагировать, но Зуко доломал оковы и заключил девушку в крепкие объятья. Он шептал слова благодарности, а её наполняло осознание принесённого ему удовольствия.       Тоф облокотилась спиной на торс Зуко и подтянула колени к груди. Он обнял её. Горячее дыхание принца грело волосы на затылке. Они больше не были одним целым, но от этого ощущение близости Зуко нисколько не уменьшилось. Наоборот, чувствуя острыми лопатками тело принца, узкими плечами его сильные руки, Тоф только сильнее проникалась нежностью к нему. Только с ним ей не обязательно быть сильнейшей. Только с ним она может быть собой.       Они долго сидели так, пока Тоф не заметила, что Зуко набрал воздуха в грудь, но никак не выдохнет его. Она знала, что так обычно люди делают, когда не могут начать говорить. Когда не знают как нарушить тишину.       — Я тебя слушаю, — Тоф откинула голову ему на плечо.       — Я хочу попросить у тебя прощения…       У неё в животе всё сжалось. За что он собирался извиняться? За то, что просто исполнил её желание? Без чувств, без эмоций. Сделал её на несколько минут счастливой, а теперь всё! Не могли же у него так быстро родиться чувства к маленькой слепой девочке. У принца, имеющего возможность выбирать из первых красавиц четырёх народов. Тоф впилась ногтями в ладони.       — Нет, не совсем так, — Зуко взъерошил свои волосы, подбирая слова, — Я хочу сказать, что… — Он снова замялся.       — Да говори уже! — дрожащим голосом воскликнула Тоф.       — Я никогда не умел правильно любить, — тихо проговорил он, — Жизнь с близким человеком — это множество важных, ежедневных решений. Маленьких и больших. И, если в чём-то несерьёзном ошибиться нестрашно, то как я могу предугадать последствия большого решения?       — Я не понимаю тебя… Ты считаешь, что ошибся, когда ответил мне взаимностью?       — Нет! Не совсем… Я боюсь последствий. Я постоянно ошибаюсь, я вечно перебираю один ложный путь за другим, прежде чем выйти на тот, который кажется верным. Хотя, он может оказаться очередной ошибкой. Я готов нести ответственность за неправильный выбор! Но я не хочу делить её с другими. Окружающим слишком дорого обходятся мои заблуждения. А близкие страдают сильнее всего.       — Ты просто боишься за меня? — Скручивающий внутренности узел начал быстро рассасываться.       — Не просто, — голос Зуко был очень серьёзен, — Это ни разу не «просто страх», от которого можно легко отмахнуться. Ты можешь погибнуть из-за того что будешь рядом со мной, когда я в очередной раз…       — Послушай меня, Зуко, — Тоф повернулась к нему лицом, — Мы все находимся в большой опасности. Последние месяцы мы только тем и занимались, что рисковали жизнями. Когда Азула молнией чуть не убила Аанга, мы много говорили о риске смерти кого-то из нас. До того момента всё было немножко игрой, весёлым приключением обязательно с хорошим концом. Но смерть чуть не унесла Аватара. И мы приняли решение — если Аватар погибнет, то мы к тому времени уже должны быть мертвы. Потому что в решающий момент только он способен на правильный выбор. И только у него есть право завершить эту войну так, чтобы не развязать новую. Только он способен не позволить Царству Земли или Племенам Воды уничтожить народ Огня, если они победят самостоятельно.       — А ты не боишься, что из-за меня всё может рухнуть? — угрюмо спросил Зуко.       — Нет, — Тоф широко улыбнулась и с размаху стукнула его по плечу, — Я не дам тебе ошибиться.       — Эй, — Зуко удивлённо потёр место удара, — Это значит, ты прибьёшь меня, если я сделаю что-то не так?       — Нет, глупый Танцующий Дракон, так я выражаю симпатию.       Зуко молча обнял её. Тоф стукнула ещё раз.       — Ау! А это за что?       — За то, что испугал меня. Я решила, что ты собираешься извиниться за этот вечер и назвать ошибкой всё это! — Она прижала голову к его груди.       — После всего, что было?!       — Ага, именно после всего…       — Глупая ты…       — Сам дурак!       Молчание.       — Тебе предстоит нести меня обратно в храм! Мои ноги отказываются шевелиться.       — Ты меня очень испугала!       — И греть по дороге.       — Какой ужас… Но только при одном условии.       — И каком же?       — Ты очистишь бассейн от мути и песка. Мне хочется быть чистым.       — Слой в дюйм толщиной — не грязь, а больше — само отвалится!       — Ты точно Бейфонг?       — А ты точно принц?       Молчание.       — Я люблю тебя, Грязевое Чудо.       — А я люблю тебя, Танцующий Дракон.