*

Кровь стекает по подбородку, оставляя алые дорожки на его обнажённом торсе. Флок стоит слегка сгорбившись, с кривой усмешкой на губах, будто боль — это лишь приправа к игре. Цвия — напротив, сжимает клинок так, что костяшки пальцев белеют. Её глаза, холодные и яростные, сверкают, отражаясь в лезвии. — Ты решил, что я буду тебя жалеть? — выдыхает, отбрасывая прядь мокрых от пота волос. Флок смеется, низко, вкрадчиво, его взгляд скользит по лицу, задержавшись на дрожащем уголке губ. — Жалеть? — проговаривает, медленно проводя языком по окровавленной губе. — После того, как ты мне нос разбила? Сомневаюсь. Они снова начинают двигаться по кругу, руки бьют воздух в такт шагам. Флок знает, Цвия ненавидит такую манеру драться. Его нарочито медленные уклонения, подставленные под удары плечи, будто играет с добычей, а не сражается на равных. Но сегодня он решает поднять ставки. Его рука достает из складок полотенца чуть изогнутый кинжал с украшенной змеиной чешуёй рукоятью. Цвия, не моргнув, достает свой — тот, что подарен был Флоком в день Фрейи. — Держи друзей близко… — шепчет он обманчиво мягко, делая шаг вперёд. — …а врагов ещё ближе, — заканчивает, стиснув зубы. — Я помню, о чем ты тогда говорил! — клинок, взметнувшись вверх, рассекает воздух. Цвия двигается быстро, стремительно, но Флок даже не пытается уклониться. Лезвие, ,черкнув его по плечу, оставляет тонкую красную черту. Он стонет — не от боли, а от удовольствия, будто это и есть долгожданный контакт. — Сумасшедший! — выкрикивает Цвия, отпрыгивая. Её дыхание сбивается, грудь вздымается под потрёпанной тренировочной одеждой. — Ты хочешь умереть?! — Ты бы уже убила, если б хотела, — парирует он. Быстрый шаг в сторону, полуоборот, и Флок оказывается сзади, поднимая клинок к её горлу. Он наклоняется ближе, щекоча горячим дыханием ее ухо, кровь из носа капает на сталь, смешиваясь с пылью. — А если не убила, значит, я тебе зачем-то нужен. Или… Интересен? Она не отступает, лезвие касается её кожи, оставив еле заметную царапину. Глаза Цвии сужаются, и в них мелькает что-то… знакомое. Но не страх. Нет. А то же безумие, что горит в его взгляде. — Зачем ты это делаешь? — шипит, упираясь в его руку ладонью. — Потому что скучно, — лжет Флок, обходя ее и наклоняясь близко, смешивая их дыхание. — И потому что ты… — он проводит пальцем по щеке, оставляя кровавый след. — Слишком серьёзно всё воспринимаешь. Она дёргается, словно обожжённая, но не отходит. Может, из упрямства. Может, из любопытства. Флок знает: Цвия ненавидит загадки, а он ходячая головоломка, обёрнутая в кожу берсерка. — Когда-нибудь это тебя убьёт, — бросает она, отступая. — Обещаешь? — он смеется, голос отдает сумасшедшими нотами. Цвия делает новый выпад, в миг оказываясь вплотную прижатой к влажному торсу. Ее клинок упирается в шею, а губы растягиваются в полуулыбке. — Обещаю, — осипший голос выдает смену настроения, пересохшие губы отказываются шевелиться. Флок наклоняется вперёд, вдавливая лезвие плотнее в кожу, ещё одна тонкая полоска крови украшает тело. — Уверена, что хватит духу? — шепот у самых губ вызывает дрожь всего тела. Цвия слизывает алую каплю, что так беспечно капнула с его подбородка. — Смотря на чьей ты будешь стороне, — она разворачивается, ударяя косами по лицу, и удаляется почти бесшумно. Флок наблюдает, как её силуэт растворяется в сумеречном свете. Боль пронизывает его тело. Острая, сладкая. Возбуждение ядовитой истомой охватывает тело. Он закрывает глаза, вдыхая запах крови и пыли, обдумывая, на какой стороне он предпочтет быть завтра.