Искажение Ци это вам не шутка.

«Куда он меня тащит? » На самом деле, Шень Цинцю проснулся почти сразу, после того как его взяли на руки, а сейчас не мог прекратить плакать. Он сильно сжал верхние одежды Мастера меча Сюансю. Юэ Цинъюань заметил это, и начал успокаивающе гладить младенца, по крохотуленькой спине. Так они проделали весь оставшийся путь к комнате. Как только они пришли, Юэ Цинъюань положил младенца на кровать. Шень Цзю пытался сесть, но у него из-за слабых, не сформировавшихся костей, ничего не вышло. Глава Юэ, присел рядом с кроватью, на колени, рядом с ним валялась сменная одежда. Сидя над головой Шень Цинцю, он мягко дотронулся до "одежды", от чего мини Шень вздрогнул и что-то не довольно промычал. Когда Глава Юэ начал снимать "одежду", маленький Пиковый Лорд, начал всеми силами брыкаться и даже ударил Юэ Цинъюаня! А удар малыша, как бы всем ни казалось, очень даже болезненный! Так продолжалось больше одной палочки благовония. В итоге Юэ не выдержал, схватил Шеня, положил на свои колени и быстрыми, ловкими движениями снял с него одежду. Когда Глава Юэ закончил, он заметил за длинными, цвета вороньего пера волосами, на спине малыша, болезненные, непреятные, отвратительные шрамы, от многочасовой и многочисленной порки, а поверх всех этих шрамов, на правой лопатке, прожённое, раскалённым металлом, клеймо раба дома Цю. Юэ Цинъюань потерял дар речи, от такой жестокости по отношению к его Сяо Цзю. Он не смог сдержать кишащую бурю эмоций внутри себя. Ужас, гнев, печаль, жалость и.... Вина. Вина, что бушевала внутри него, многие-многие годы.... Вина, что не давала покоя в те моменты отчаяния.... Вина, что преследовала его, в те короткие моменты, когда он мог видеть, общаться с Сяо Цзю.... Воздух вокруг них стал тяжелее. Юэ Цинъюань не был в силах справиться с накатывающими эмоциями, сильно, адски больно сжал маленькое плечо, сидящего на его коленях малыша, от чего тот скривил лицо в болезненной гримасе, пытаясь сдержать поступающие к глазам слёзы. «У него началось искажение Ци!?» —Кто это сделал.... Послышался леденящий душу голос. Это стало последней каплей. Шень Цзю расплакался. Шень Цзю заметил что хоть у него и разум взрослого (может и старого) человека, но тело ребёнка не может держать эмоций. Из-за искажения Ци, чувства Мастера меча Сюансю притупились, из-за чего он не слышал болезненный плач ребёнка перед собой. Шень Цзю понял это, и начал отчаянно рыдать ещё громче, в надежде того, что мимо проходит хоть один человек, который сможет спасти его. В то время в кабинет Юэ Цинъюаня, шёл Шан Цинхуа, чтобы спросить про пропитание Шень Цинцю и принести другой комплект одежды, так как понимал, что в тот раз, одежда была... Мягко говоря, огромной для младенца. Но Главы там не было, он уже намеривался пойти в прихожую, чтобы дождаться его, но услышал плач ребёнка. «Глава что не может успокоить Шень-Шисюня?» Плач всё ещё не прекращался, и даже не становился тише. Вот тогда Шан забеспокоился. Шан Цинхуа пошёл в сторону плача. Когда он дошёл до покоев Главы, от куда доносился этот плач, тот резко прекратился, Цинхуа хотел уже уйти, подумав что Юэ Цинъюань смог успокоить Шень Цинцю, но странное чувство тревоги, не давало ему это сделать. Он медленно открыл дверь и почувствовал резкий всплеск Ци, которая исходила из дальней комнаты. Он медленно осторожно вошёл внутрь и дойдя до комнаты, он увидел как Юэ Цинъюань, у которого началось сильное искажение Ци, держит мёртвой хваткой, ребёнка, за уже посиневшую руку. Ребёнок пытается всеми силами, коих было не достаточно, вырваться, отчаянно открывая рот, в попытке издать, хоть какой-то звук. Мальчик смотрел на Юэ-Шисюна со страхом на не прекращающих лить слёзы глазах. Увидев это, Шан Цинхуа выбрался из оцепенения и подбежал к Шисюнам, он схватил Юэ за руку, которой тот держит Шеня, сжал большим пальцем точку разжатия руки и ловко подхватил мальчишку. Шан быстро забрался на меч и взлетел. Оборачиваясь назад, он увидел тяжело дышащего, разъярённого Юэ Цинъюаня. Он зажмурил глаза и сильно, но нежно, прижал ребёнка к своей груди, закрыв оголённую попу комплектом одежды. Шан Цинхуа не стал сразу лететь на Цяньцяо, он решил что надо сначало полететь на Байчжань, пока, Лю Цинге не ушёл (он надеялся что, Лю Цинге не ушёл), главное сейчас, сообщить про Чжанмэн-Шисюна, пока тот не разгромил весь Цянцюн. А после уже на Цяньцяо. Добравшись до Байчжань, Шан Цинхуа заметил что Лю Цинге, по этому прибавив скорость, он окликает его: —Лю Цингееее!!!! Лю Цинге остановился и посмотрел на зовущего, коим оказался Шан Цинхуа. Догнав Лю Цинге, Цинхуа рассказал о случившемся, о том что знал. Во время рассказа Лю Цинге постоянно поглядывал посиневшую, распухшую руку жертвы обстоятельств. А так же он заметил, за длинными волосами, что скрывали спину Шень Цинцю, шрамы, и будто в трансе дотронулся, от чего Шень Цинцю вздрогнул, чуть повернул голову и взглядом плачущих глаз, шмыгая носом, попросил не трогать. Лю Цинге резко убрав руку, без слов полетел на Цюндин, где его ждал Юэ Цинъюань с искажением Ци, а Шан Цинхуа с Шень Цинцю на руках направились прямо на Цяньцяо. Когда они добрались до Цяньцяо, весь взъерошенный Шан Цинхуа с Шень Цзю на руках направились прямо в кабинет Му Цинфана, который на тот момент занимался письменной работой. Придя туда Шан Цинхуа отдал ребёнка в руки Му Цинфана, тот начал расспрашивать о его синяках на плече, Шан Цинхуа рассказал ему о случившемся. После Му Цинфан начал разглядывать спину, он выглядел неприятно удивленым, а когда Шан Цинхуа подошёл Му Цинфан скрыл спину за волосами. —Му-Шиди, что тебя так удивило?— спросил Шан Цинхуа на что Му Цинфан посмотрел на него и сказал: —Просто я удивлён что Шисюн Юэ позволил себе войти в отклонение Ци пока держит ребёнка.—на деле же подумал—«Раз Шень-Шисюн не хочет чтобы его прошлое раскрывали, настолько, что не идёт ни на один мед осмотр, значит я буду молчать.» Му Цинфан не остановился на этом, он заметил что если надавить на синяк, Шень Цинцю только корчи лицо, не издавая при этом ни одного звука. Му Цинфан догадался что ребёнок скорее всего, сорвал горло, когда пытался докричаться до кого-то. —Открой рот.— Мягко, но в приказном тоне сказал Му Цинфан, на что Шень не замечая открыл рот. Му Цинфан взял бамбуковую пластинку, и положил её в рот Шень Цзю, нажав ближе к горлу, на языке, чтобы отпустить его, из-за чего вызвало рвотный рефлекс, который Цзю с трудом подавил. Как и ожидал Лекарь, горло было сильно распухшим и красным. Му Цинфан, встал и пошёл в кабинет, чтобы заварить чай. Через пять минут, он вернулся и без слов, протянул чай Шеню, тот с опаской посмотрел на него, а после на чай, но все же, выпил. Чай оказался сладким, так как будто в него добавили мёд, но горечью отозвался в раздражёном горле. Ели допив его Шень Цинцю потянул кружку Му Цинфану. Тот заметил это и улыбнулся ребёнку, Шень Цзю уверен что он это сделал не специально, ведь до "проклятья", Му-Шиди ни разу не улыбался ему так.... «Ну и ладно.... — С горечью подумал Шень, — Хотя бы сейчас получил её....» Из-за того что (маленькому) Стратегу было нечем заняться, он начал вслушиваться в разговор: —Му-Шиди, а у кого оставим Шень-Шисюня?— спросил Шан Цинхуа. —У меня.— твёрдо ответил, Му Цинфан. В тот момент дверь в комнату распахнулась, а за ней стоял, еле живой, Лю Цинге, с Юэ Цинъюанем на спине. Поговорив немного, в то время, когда Глава Пика Цяньцяо обрабатывал раны Лю Цинге, они решили, что пока Юэ Цинъюаню они не будут отдавать Шень Цинцю. Как минимум, пока он не исправит своё душевное состояние.... А пока будет у Му Цинфана.