Часть 1

За стеклом проносились мимолетные, красивые пейзажи. Стук колёс усыплял и притуплял все чувства, однако Мэй упорно не закрывала глаза. Поезд, бело-голубая "Ласточка", совсем скоро доедет до точки B, и по купе будут ходить проводницы - предупреждать людей. И что же одна из них увидит? Непричёсанное, не умытое, грустное и совершенно не готовое к выходу нечто, похожее на человека лишь той самой усталостью в глазах, что есть у всех людей переживших трёхдневную тряску в поезде. Хотя нам всё таки стоит сказать, что усталость появилась совсем недавно. Примерно когда горе-папаша заявил, что заберёт её с вокзала и довезёт до новой квартиры. Предыдущие два дня казались почти Раем... Можно было спать 24/7, смотреть скачанные сериалы, слушать музыку, разгадывать кроссворды... Интернета-то всё равно нет. Никакие срочные вопросы, уведомления об оплате штрафов, сообщения от родственников и им подобным, с просьбами навестить когда будешь в Москве, элементарно не дойдут, а в ответ на "А ты почему это не отвечала?!", можно было легко и просто ответить, что захватившая мир Сеть просто отсутствовала. Пуф. Надоедливая мамочка одного маленького ревущего демона вышла где то в Смоленске, мужик пропитанный запахом алкоголя, и прокуренный дешёвыми сигами настолько, что казалось запах въелся в его кожу, вышел ещё раньше. После этих потерянных звеньев эволюции Мэй конечно пришлось изрядно пострадать вместе с 19-ти летним парнем напившимся после того как ему изменила девушка. Чёрт... Он начал изливать ей свою душу едва зашёл в вагон, а потом даже полез "Мстить". Страшными уговорами, Мэй наконец удалось внушить парню что Подольск - это уже Москва, и он вышел. Чувство справедливости и совесть где-то внутри неё пили валерьянку с квасом, жалостливо приговаривая: "Мы его обманули, выпнули на улицу в январе... Ещё не поздно остановить поезд!..." Но Мэй лишь закатывала глаза мучая несчастный пакетик чая "Принцессы Нури" дешевой пластмассовой вилкой. Справедливости в мире нет, совесть осталась лишь у избранных... Она уж точно не избранная... Ну разве что чуть-чуть. А значит, уже можно с уверенностью сказать, что то, что внутри неё, говорят... Вместо них скорее всего злоба и желание мстить? Квадробер их знает. Кто знает, что будет, если она увидит его вновь? Сломает челюсть, вывернет руку..? Вполне вероятно. Зачем испытывать своё терпение, если можно просто спокойно попить чай, ожидая проводницу с её легендарными словами: "До точки назначения осталось 30 минут. Если вас не затруднит снимите постельное белье с кровати, и отнесите его в купе номер один." Мэйс молча наслаждалась предвкушением начала чего-то значимого, нового, хорошего, того неуловимого не реального счастья... Возможно это начало её второй жизни, ведь все совпало как нельзя лучше. Она устроилась на новую работу, пока что стажером, но она уверена что займёт важное место. Сняла квартиру совсем рядом с офисом ее новой работы. Квартира хорошая, чистая со свежим ремонтом, хоть и однокомнатная. Не квартира, а мечта из запрещенограмма... Надеюсь... Лучшая подруга - Колумбина, ну или же Бина, тоже работала в той компании. А сама компания... Компания создающая аниме-игры. Стыдно признавать, но она, уже взрослая девушка, получившая высшее образование, отучившаяся на юридическом, каждую ночь ложилась спать не раньше часа ночи, лишь потому, что играет в игры, как какой-нибудь подросток. Хотя... Так ли далеко Мэйс ушла от подросткового возраста? На верхней полке купе неожиданно и слишком громко заорал телефон, так что Мэй даже показалось что мамаша того демона забыла свое чадо в купе. Девушка раздражённо поджала губы. Кто это? Снова четырестаюродная тётя по пятой линии маминой брови? Девяностоюродный дядя по седьмой линии папиного носка? Хотя не важно, их имена, возраст все давно смешалось в её голове. Они все хотят лишь одного: встретиться, поговорить, заставить выслушать. Мэй опустила чашку с чаем, встала на полку ногами и подтянувшись, нащупала телефон. Спрыгнув на пол и вновь сев за стол, она взяла трубку. Звонила подруга, хорошо что не родственнички.       — Алло... На связи подруга новоиспеченного айтишника.. Мэйси, приветик~... — Сквозь изредка прерывающийся белый шум, послышался мелодичный голосок подруги. Как всегда спокойный, мечтательный, но такой родной.       — Бина, алё. Поезд уже почти приехал, у меня все ок, — Автоматически ответила Мэйс, проверяя сообщения и пропущенные вызовы. Пять от мамки, три от папки, десять от тётки и на удивление ноль от дядьки. Охуеть, Иисус Воскрес. От папы всего пара сообщений с точками в конце. "Дочь, здравствуй. " и "Надо поговорить." Ответив "нет", всем и каждому Мэй вновь включилась в разговор. Колумбина, по прозвищу "Голубка", говорила что-то про её работу, позёвывая спрашивала насколько плохие были соседи и ещё много всего, в своей обычной, загадочной манере отвечая на любые, даже самые обычные, вопросы Мэй.       — Так, Колумбина, мать твою, подожди, я запуталась. Давай при встрече поговорим. И... Да, кстати приглашаю на новоселье. Буду только ты и я, просто поболтаем и попьем чай с вкусняшками и твоей этой... Как её там.. Безье?..       — Хихи, я не слышу хруста безэ... О, душка, спасибо за приглашение, но... Я смогу только на выходных. Работы слишком много... В отделе происходит какое-то чрезвычайное оживленное событие... — Голубка пробормотала что-то про "лотерею" и "премию", зачем-то уклончиво упомянув кулер. И Мэй вновь отключилась от разговора, подумав лишь о том, что скажет Бине после окончания её монолога о "денюжках".       — Хм... – Она вновь зашла в социальную сеть, посмотреть сообщения. — Так, стоп машина. Тут нарисовалось какое-то... Даже не одно, два! Ну нифига... Колумбина на другом конце провода оборвала свои мечтательные междометия, почему-то переползшие с темы кулеров на облака, и удивлённо мурлыкнула:       — О? Неужели наш настойчивый огрызок, да? – Так Голубка называла бывшего парня Мэйси с которым она расталась около 4-х месяцев назад. Расстались по одной простой причине. То есть, даже не расстались, Мэй его бросила. По одной простой причине: Он был натуральным нарциссом с хиленькими навыками манипуляций и абьюзивными наклонностями. Постоянно что-то критиковал, даже без просьбы, злился, ругался, "ревновал" Мэй к любому хлебу, хули он на нее крошится, по-простому ебал мозги 24/7. Колумбина, следуя своей натуре, не смогла пройти мимо, и дала ему кличку. Дала она её ему ещё тогда, едва они только-только начали встречаться. Гоубка уговаривала подругу как могла, билась о её твердолобость как о стену, и даже самые прямые намёки не могли убедить Мэй в обратном, она твёрдо стояла на том, что Колумбине просто кажется, и просила перестать его так называть огрызком... Ох. Какой она была глупой. Даже стыдно.       — Да, он. Пишет что... Чего, блять?! — Мэй руганулась ещё пару раз самыми ужасными матами и полезла смотреть другой чат.       — Что пишет? Что?! - Бина всполошилась в трубке, позабыв про загадочность. Колумбина уже привыкла что Мэй ругается, но она нечастно слышала, чтобы подруга ругалась ТАКИМИ словами. Она что, всё-таки выучила тот "матерный загиб" Есенина?..       — Этот паразит предлагает вновь сойтись, говорит что любит меня... И говорит, что моя мама настаивает на нашей встрече, и то что она сказала ему что я приезжаю сегодня в Москву! — Что?! Это же, это... – Подруга раздражённо фыркнула в трубку. Вновь раздался щелчок - звук уведомления.       — "Я встречу тебя на вокзале подвезу домой"... - пробормотала Мэйс, широко открыв глаза. Блять, пиздец, отстой, кринж... Даже эти маты не подходили для описания этого дерьма. Ну почему она так и не прочитала те маты от Есенина. Господа, мы в бездне. Как ее только угораздило найти такого парня...? Колумбина в трубке охнула что то забормотала, продумывала план отгона Огрызка В купе постучали. Раздался голос проводницы с её легендарной фразой. Глаза Мэй забегали, Алешка, просто так не оставит её в покое, может начать приставать, а то и вовсе проследить за ней до её квартиры. Нельзя чтобы такое произошло, будет потом каждый день сиренады петь под окнами. О, у него ужасный голос и музыкальный слух. Она знает, было уже такое... Поругались тогда первый раз, Мэйс послушалась Бину и ушла, но потом огрызок нажаловался её родителям, на то что "Она обижается без причины, а у нас все серьёзно! Поговорите с ней, ваша дочь же!" - да да, именно так. Дословно по словам мамки. В общем месяц уговоров подействовал и Мэй вернулась к этому придурку. Это была её самая большая ошибка, хотя нет. Самая большая ошибка в том что она не купила биткоины. Тусовалась бы сейчас на море... Проводница наконец отошла от купе и Мэй яростно стукнул кулаком по красному диванчику. А ведь недавно все было так хорошо...       — Мэйси, приём. Закажи такси, он просто так тебя не отпустит, лучше перестраховаться.       — Да-да, все пока... – Мэй сбросила звонок и начала судорожно искать приложение такси. Чёрт, она же его удалила, когда память кончились. Теперь заново устанавливать, чёртов андроид... Пока приложение скачивалось, она отнесла постельное белье думая от том, что пассажиры как бы не должны этого делать, ведь это работа проводниц, и все дела, но... Все люди все выходили из купе держа в руках белые кульки. Россия что сказать... Заказав самое простое такси, (хотя оно и стоило как чёртов телевизор), Мэй начала яро расчесывать волосы, едва не выдирая крашенные пряди. Нервяк. Щёлкнул телефон. Мэй дёрнулась и вновь зашла в сеть. Сообщение от Голубки на удивление было коротким, а не представляло собой голосовое сообщения на двадцать девять минут. И совсем без смайликов. "Забери у меня Олежку, он соскучился." При мысли о чёрном коте Олеге, Мэй слегка успокоилась, хотя и вновь вернулась к плохим мыслям. Вспомнит ли он её? Когда они встречались с Огрызком, Олег жил с ней, но потом у этого идиота началась аллергия, и он практически заставил Мэй отдать его подруге в добрые руки. Чёртов придурок, она себе всю жизнь испортила, тот же Олег, наверное считает, что она его предала? От этой мысли все внутри сжалось, но вскоре исчезло, прошло всего-то 6 месяцев, может ещё помнит, а она попросит прощения... Чёрный кот очень любил лежать на подоконнике и грызть розовые тапки Колумбины, последняя нередко на это жаловалась. Поезд загудел, останавливаясь, в соседних купе засуетились, в коридорах раздался топот и грохот чемоданов, которые спускали с полок второпях. Мэй пожелала себе удачи, пройти к такси не обратив на себя внимание бывшего. Перед тем как схватить два чемодана, она заглянула в телефон и написала два сообщения. Одно маме, другое Огрызку. Ответ Алёше был донельзя понятным, легким, простым, в общем чтобы точно дошло до одноклеточного. Так бы поступила любая адекватная девушка. "Между нами ВСЁ кончено. Забудь что я существовала." А маме... До мамы ещё далеко-оплата у психолога не прошла. Мэй вышла из купе. Серая шапка хоть и выглядела уродско, грела. Серый шарф не очень сочетался с курткой, но кому какое дело. Пройдя до конца по железным настилам, и спустившись по мостику, она конечно же наткнулась взглядом на Огрызка. Он стоял с букетом цветов и дурацкой шоколадкой по акции в руках, выискивая в толпе лицо "любимой". Мэй чуть не взвыла на весь вокзал от непонятливости этого гуманоида. Неужели он действительно думает что после того что было, он может помириться с ней, подкупив цветочками и шоколадкой по акции? Мэй надвинула шапку до самых глаз. Зачем она вообще из за него волнуется? Не хочет проблем с законом по статье убийтсва? Да, возможно так и есть. Серьёзно, он даже отказ принять достойно не может, это не целеустремлённость и не мужской поступок, а попросту... Агрх. Заебал. Пройдя мимо ничего не подозревающего парня, будущий стажёр устремилась к жёлтой машине. Совсем рядом, она внезапно сорвалась на бег и влетела в такси хлопнув дверью. Девушка ни чуть не смутившись сказала таксисту "Гони, кучер", назвала адрес и машина тронулась. К слову, водитель тоже не особо удивился. Мэйс написала подруге, что всё "афигитильна", и откинувшись на спинку мягкого кожаного кресла, закрыла глаза. Тепло согрело тело и она незаметно для себя задремала. Да опасно, да отвратительно не по-взрослому, да могло произойти что угодно, к примеру таксист вполне мог увезти её в лес, но... Ничего не произошло. Проснулась Мэй от того что машина тормознула, и выглянула в окно, обычный постельный комплекс, куча многоэтажек и детских площадок, но всего пара кафешек и небольшой минимаркет.       — Мы приехали? – Уточнила она у водителя, и увидев согласный кивок, поспешила выбраться из машины. Мужчина помог ей выгрузить чемоданы из багажника и она поспешила к многоэтажке. Молчаливый парниша... Начинало темнеть, холод проникал в кости. Чёртов ноябрь... Поздоровавшись с местной консьержкой, тетей Валей, милейшей женщиной, и объяснив ей кто она такая, Мэй вызвала лифт и поднялась на нужный себе этаж. Знакомая дверь с номерком 177 и сегодня услышала красочный и разнообразный мат от обладательницы упавших на пол ключей.       — Уля-ля-я... В нос ударил запах давно неотапливаемой квартиры, неудивительно, сыроватый и одинокий. Тут ведь никто и не жил собственно, вот и тратить деньги на отопление хозяйка посчитала ненужным. Мэй быстро пробежалась глазами по окружающей ее обстановке. С прошлого ее приезда тут ничего не изменилось, пусто, тихо, холодно. Дверь в прихожей все также скрывала внутреннее пространство квартиры. Мэйс отбросила ботинки куда-то в сторону, стянула одежду, влезла ногами в мягкие серенькие тапочки со старыми частичками шерсти Олега, (похоже, кот не раз лежал на них), и открыла дверь в квартирку, везя за собой слегка оцарпанные чемоданы. Ммм, бежевые стены, круглый синий ковёр на полу. Маленькая кухня рядом с длинным балконом занимающим практически всю переднюю часть квартиры выходящую на улицу, белый кожаный диван, телевизор рядом с вытяжкой и дверь напротив диванчика, ведущая в укромную спальню. Ничего особенного, самая обычная однокомнатная квартира, в самом обычном районе, так живут многие. Она тоже поживает, нет ничего такого чтобы быть как все... Подтолкнув чемоданы на колёсиках куда то в сторону двери в норку-спальню Мэй театрально, с размаху упала на диван, со стоном приложив руку тыльной стороной ко лбу. Она достала телефон и быстро написала Голубке что все хорошо, заблокировала Огрызка, все ещё ей печатающего(видимо длинную оскорбительную тираду на счёт того какая Она эгоистка и тварь) , и немного подумав, заказала пиццу. С ветчиной. Готовить было лень а есть хотелось. Уже послезавтра собеседование. И новая жизнь.