История Четвертая "Первое задание"
20 апреля 2025, 19:46История Четвертая: «Первое Задание»
Девушка с дерзкой улыбкой и раскосыми глазами смотрела на Астеру с портрета так, точно бросала ей вызов. Справа от портрета на длинной золотистой табличке выгравированными серебристыми буквами значилось: «Кларисса Пятнадцатая. Нашла и обезвредила особо опасный магический артефакт Крутсуо, который несколько лет отравлял окружающую природу королевства Корендория, что едва не привело к его уничтожению». Астера перевела взгляд на изображение коренастого мужчины со слегка выдающимся массивным подбородком и легкой полуулыбкой на губах, придававшей ему грозный и величественный вид. «Андриан Шестой. Способствовал разрешению военного конфликта между королевством Трезаравия и Крондпол, предотвратил битву при торговом порту города Длэм (королевство Крондпол). Обнаружил базу расположения преступной группировки «Валдрак», привлек ее членов к ответственности, предотвратил пять готовившихся ими массовых убийств. Отыскал пропавшую принцессу Криону, поиски которой длились более пяти лет, и вернул ее, живую и невредимую, в подводное королевство Шелкрия… – подвиги и заслуги Андриана изящными строками уходили вниз, и его золотистая табличка занимала больше половины стены – чуть больше, чем у Клариссы. Подняв голову, Астера остановила взгляд на самом главном портрете, единственном, на котором Хранительница написана в полный рост. В отличие от других для этой картины на стене была выделена целая полоса. Картина располагалась в центре, и хотя сам портрет и золотистая табличка слева от него занимали мало места, пространство под и над ними оказалось совершенно пустым. На маленькой табличке перечислялось только две заслуги – примерно в два-три раза меньше, чем у большинства Хранителей Звезд. Портреты остальных Хранителей размещались слева и справа, примерно на расстоянии одного-двух метров от главной картины. На этой картине, как не трудно догадаться, изображалась первая Хранительница Звезд – Астрелия Первая. Несмотря на то, что у нее было только две заслуги, они имели куда больший вес, чем подвиги всех остальных Хранителей вместе взятые. Во-первых, после изгнания Проклятой Богини Астрелия стала первой, кто сумел взять под контроль Источник Энергии и тем самым остановить Энергетическую (магическую) катастрофу. Во-вторых, Астрелия разработала первые документы, на которых основываются современные Декларации о правах и обязанностях Хранителей Звезд, и создала то самое магическо-энергетическое пространство, в котором сейчас находился новый дом Астеры. Астера устало вздохнула, отвернувшись от стены с портретами Хранителей. Каждый день после завтрака она приходила в эту Триумфальную залу и практиковалась в искусстве магии. Себастьян полагал, что занимаясь здесь, среди портретов доблестных Хранителей, Астера достигнет больших успехов в магии, мол, их подвиги настолько вдохновят ее, что она справится с любым заданием наставника. Однако никакого вдохновения Астера не чувствовала. Напротив, в Триумфальной зале ей всегда было некомфортно. Ей казалось, что эти Хранители с портретов смотрели на нее с откровенным презрением, как бы убеждая, что это ее назначение на должность – неудачная случайность, и если бы в живых остался еще хоть один Наследник, Звезды наверняка не выбрали бы ее. Такое рассуждение выглядело справедливым, и Астера признавала это. Самым ужасным, неправильным было то, что она не пыталась, даже не хотела опровергнуть его. Например, сейчас она тренировалась в магии вовсе не из желания стать достойной Хранительницей, а просто потому, что Себастьян наказал ей практиковаться, просто потому, что так надо. Всю жизнь Астера поступала так, как ей велели Звезды, Сантье, дар, передавшийся ей по крови, но хотела ли она всего этого сама? Хотела ли она быть такой же, как Хранители, совершить множество разных подвигов и в случае чего пожертвовать собой? Безусловно, она восхищалась Хранителями Звезд, их делами и подвигами. Многие из них отдали свою жизнь ради благополучия мира и его жителей. Все они были героями, людьми на которых следовало равняться. Конечно, Астера понимала, что во всех историях Хранителей так восхваляли, что они все больше походили на героев легенд и древних былин, и едва верилось, что они в самом деле существовали. Уж слишком идеальными они были. Отец говорил, Хранителей выставляют в наилучшем свете, упускают из вида их отрицательные качества, и что истории о них зачастую полны легкой фальши и преувеличения. И, наверное, был прав: все же Хранители всего лишь люди, но никак не Боги и не Звезды, чтобы и впрямь представлять собой образец мужества, честности, мудрости и прочих доблестных качеств. Однако несмотря на несовершенство Хранителей, на их возможные тайны и плохие поступки, скрытые за ярким ореолом их доблести, нельзя было отрицать их заслуг. И Астера не могла не задаваться вопросом: а сможет ли она так же? Сможет ли рискнуть своей жизнью, отправиться в опасное путешествие, пожертвовать собой или отцом и сестрой ради благополучия мира? Ради стран и королевств, в которых не жила, ради людей, чьих имен даже не знала? Сможет ли отринуть страхи и сомнения, всецело довериться Звездам и покорно следовать их указаниям? Уже сегодня Астере предстояло выяснить это. Себастьян позволил ей еще пару часов позаниматься магией в Триумфальной зале, а потом обещал зайти за ней, чтобы они вместе отправились на первое задание Астеры. Себастьян лишь сопровождал ее и, как он сам много раз подчеркивал, помогать ей не станет. Это только ее задание, и она должна выполнить его самостоятельно. И прямо сейчас Астере следовало продолжить свои тренировки, потому как то, как она справится с поручением Звезд, напрямую зависело от ее умения управлять магией и применять ее. К слову, до сих пор ее тренировки проходили безуспешно. Уже неделю она жила в доме Хранительниц Звезд, вместе с Себастьяном. И все это время, каждый день, она занималась тем, что исследовала дом и хранившиеся в нем богатства и практиковалась в магии. Нужно сказать, что магия никогда не давалась ей легко. Впервые почувствовать ее в окружающем мире, установить первый контакт она смогла только в пятнадцать лет – это крайне низкий результат даже для обычного студента Магического учреждения, не говоря уже о Хранительнице Звезд. Благодаря Сантье она знала всю возможную теорию о магии наизусть, но ничего не могла применить на практике. Сама наставница магию использовать не умела, и даже при желании бы не смогла – из-за Энергетической катастрофы сонгвои лишились возможности чувствовать и применять магию. Впрочем, это их не сильно расстраивало, к магии они всегда относились с презрением, как и ко всему остальному миру, существовавшему за пределами их земель. Потому-то и иностранные учителя приезжали к Астере крайне редко. Сантье едва терпела их присутствие, и все боялась, что они плохо повлияют на Астеру, задурманят ей разум своим «неправильным мировоззрением», в частности мнением, что Боги могущественнее Звезд. Астеру прежде это не волновало, но сейчас она жалела, что у нее почти и не было уроков магии от иностранных предподавателей-магов. Может, тогда эти магические упражнения Себастьяна дались бы ей легче. И она бы меньше тряслась перед своим первым заданием, которое, по чьей-то злой иронии, требовало от нее не только умения использовать магию, но и умения применять ее высшую форму – Энергию. Астера опустила взгляд на маленькую стеклянную баночку в своих руках, внутри которой светилась фиолетовым цветом магия. Она дрожала, колыхалась, напоминая свечу в стеклянном стакане. А еще – яро выражала свое недовольство. Магия билась о стенки, точно пойманная рыба. Время от времени она так нагревала емкость, что Астере приходилось стискивать зубы, чтобы не выронить ее из рук, или с такой силой врезалась в крышку, что грозила выбить ее изнутри. Да, магии совершенно не нравилось находиться взаперти, в этих слишком маленьких для нее стенках банки. Эти стеклянные стены точно дразнили ее, показывая ей огромный свободный мир, в который ей уже не вернуться. И, конечно, это заставляло ее злиться – может, магия и не была человеком, но у нее имелись те же инстинкты и чувства, хотя и более примитивные. Все же Астера продолжала крепко держать банку. Магия вырвалась у нее лишь однажды – когда она только приступила к этому упражнению, еще даже не начав толком выполнять его. Тогда она просто не удержала банку в руках. А во все остальные разы магия вырывалась и разбивала свою стеклянную тюрьму уже из-за того, что ей не удавалось выполнить упражнение Себастьяна. Задача Астеры состояла в следующем: нужно было переместить магию из банки в керамическую вазу на столе. В теории это легкое упражнение, самое простое действие, которое можно сделать с магией. В специальных магических школах такому обучают на первом же занятии. Однако прежде Астере не приходилось выполнять подобное упражнение, да и в целом, вся ее практика ограничивалась парочкой уроков, на которых она училась так называемой «базе» – умению чувствовать магию и устанавливать с ней контакт. Дальше этого она не заходила вплоть до прошлого понедельника. Упражнение Себастьяном было выбрано не случайно и не только по тому, что изучение магии нужно начинать с самых простых задач. Это упражнение она должна освоить еще по одной, крайне важной причине – ей придется применить его на своем первом задании, и потому наставник хотел, чтобы за эту неделю она выучила его настолько, чтобы без проблем справиться с сегодняшней задачей, а в идеале и продвинуться дальше в изучении магии. Да, у Себастьяна были «большие планы», и всю неделю она послушно следовала его указам, честно выполняла все требования, однако значимых успехов достичь не сумела. Даже такое легкое упражнение, как перемещение магии, на самом деле таило в себе некоторую сложность, из-за которой Астера никак не могла освоить его. Для того, чтобы вызволить магию из банки и перенести в вазу требовалась полная сосредоточенность, концентрация умственных и эмоциональных усилий, отрешенность от переживаний и сомнений. Основная же трудность заключалась в том, что у нее не получалось захватить контроль над магией, заставить ее делать то, что ей нужно. Сначала Астера пыталась подчинить магию, требовала от нее послушания, затем мягко упрашивала, почти молила прекратить сопротивление и просто подчиниться ее воле. Максимум, чего девушке удавалось достичь, ‒ это вызволить магию из банки, однако удержать ее она не могла. Магия вырывалась из ее мысленной хватки, разбивала банку и успевала еще буйным вихрем промчаться по комнате, переворачивая стол, распахивая окна и двери. Однажды даже продырявила линолеум на полу. За это короткое время магия меняла свои формы с быстротой вспыхнувшей на секунду молнии: то становилась жидкой, словно вода, то твердой, как камень, невидимой, словно ветер, а однажды даже приняла вид фиолетовой мыши. Все это однако не помогло ей сбежать, покинуть пределы комнаты. Какую бы форму она не принимала стены, потолок и пол впитывали ее в себя, как ковры – дорогое вино. Себастьян объяснял это тем, что комнату спроектировали таким образом, что ее стены, пол и потолок способны вбирать в себя любое количество магии, не давая ей выйти из помещения. Магия так и оставалась внутри дома, потому как само здание тоже создавалось при помощи магии и Энергии. Таким образом, любая попытка контролировать магию оборачивалась тем, что та становилась только свирепее, как если бы была костром, и Астера, желая потушить его, вместо того, чтобы залить водой, подбрасывала в него хворост. Времени у нее оставалось все меньше. Скоро за ней явится Себастьян, и они вместе поедут в королевство Райд, где Астере, предстоит вернуть похищенную Энергию в Источник и, по возможности, еще поймать преступную группировку, кравшую Энергию с помощью незаконных артефактов. Иными словами, в первый же день на службе ей придется иметь дело с Энергией, над которой она каким-то образом должна получить контроль, чтобы освободить ее и вернуть обратно в Источник и желательно при этом еще не разрушить мир. О задании Себастьян сообщил ей неделю назад, сразу после того, как они выпустили Миртэриан. Астера была благодарна за то, что он не приберег эту новость, хотя она и потрясла ее. Она предпочитала получать такие известия заранее – чтобы успеть подготовиться. Однако поручение Звезд, что сейчас, что тогда, когда только узнала о нем, звучало для нее как нечто совершенно немыслимое, невозможное, точно ей приказали поднять на ладошке планету, используя только собственную физическую силу. Всю неделю Астера усердно готовилась, послушно исполняла все, что говорил Себастьян, следовала его расписанию на день, и все, все совершенно без толку! Она не могла понять, что делала не так. Себастьян при всей могущественности Звезд не мог помочь ей в делах, связанных с магией или Энергией, так как ни та, ни другая, не были ему подвластны. Единственное, что могло ей помочь, опыт прошлых Хранителей, однако в их записях, почти и не говорилось о том, как именно управлять магией или Энергией, зато имелось много информации о Источнике. Предполагалось, что за эту неделю она научится контролировать магию, освоит простейшие магические операции, а после Себастьян планировал дать ей такие же банки, но с Энергией, и заставить проделать все то же самое, но уже с частицами Источника. Что ж, по-видимому, этим планам не суждено сбыться. «Перестань, – мысленно одернула себя Астера. – Нужно просто попробовать еще раз. Сейчас точно получится». Астера начала с того, что прислушалась к своим ощущениям. Держа все внимание на ладонях, она почувствовала, как магия не очень сильно, но довольно ощутимо, бьется внутри банки. Девушка ощутила ее недовольство и беспокойство, ей явно не нравилось быть взаперти. И магия, и Энергия считались свободолюбивыми силами, а потому подчинить их себе непросто. Однако бывает, что они сами поддаются, движутся навстречу человеческой воле, совсем как сейчас. Астера ощутила, как магия успокаивается, как прекращает биться о стены, и происходило это, как обычно, слишком быстро и неубедительно. Один раз она попалась на эту «удочку», но теперь знала, что магия на самом деле обманывает ее. Астера постаралась мысленно направить магию вверх, осторожно и не слишком резко, чтобы не спугнуть, не разозлить еще больше, но постепенно, секунда за секундой, Астера увеличивала свою хватку, и поначалу мягкая и аккуратная, ее воля становилась все сильнее и жестче. Главное не переборщить, вести магию медленно и осторожно, иначе она воспримет жесткую хватку как вызов, и всей своей мощью накинется на нее. Отражать магию Астера пока не умела, и потому контроль был особенно важен, чтобы достичь желаемого результата. Астера услышала, как скрипнула крышка банки, почувствовала, не открывая глаз, как она взлетела, и как магия, нащупав выход из своей темницы, устремилась туда. Это был самый сложный момент всего упражнения, на котором она ошибалась чаще всего. Необходимо удержать магию. Усилив свою хватку, Астера попыталась не дать магии уйти, направила свою волю на то, чтобы заставить ее остановиться. Магии стала активно сопротивляться. Астера чувствовала, как она выбивается из-под ее контроля. Ну, нет. Хватит. Она устала от неудач. Астера надавила сильнее, и спустя пару секунд ощутила, как магия будто бы становится глуше, тише, и все ее попытки вырваться начинают казаться такими слабыми, что она почти не ощущает их. Астера постаралась не слишком радоваться этой маленькой победе. Дело еще не сделано.Расслабляться нельзя. Продолжая удерживать магию, она направила ее к вазе на столе. Оставалось только поместить ее внутрь новой емкости. Магия, каким-то образом поняв, что задумала девушка, утроила свои попытки сопротивления. Астере в свою очередь пришлось сделать то же, не позволяя магии вырваться. Теперь она одновременно держала магию и толкала ее в вазу, пока та отчаянно сопротивлялась. Капля пота скатилась на губы, но она едва ли почувствовала это. Внутри Астеры установилась тишина, похожая на огромный звуконепроницаемый пузырь, которым она оградилась от своих мыслей и чувств, не позволяя им отвлекать ее.Только воля и сила. Она справится. Астера почувствовала, как магия начинает опускаться в вазу. И в этот самый миг раздался громкий скрип открывшейся двери, увы, заставивший ее вздрогнуть и инстинктивно распахнуть глаза. Она дала слабину всего на пару секунд, но магии хватило и этого. Она вырвалась из хватки Астеры, взлетела, и, пронесшись вихрем по комнате, разбила вазу, швырнула стол о стену, заставила картины задрожать, как от порыва яростного ветра, и, наконец, притянутая Энергией, находившейся в стенах, полу и потолке комнаты, впиталась в них. – Собирайтесь, Астера. Пора отправляться, – бесстрастно произнес Себастьян, лишь скользнув взглядом по ней и очередному беспорядку, устроенному магией в Триумфальной зале. Наставник вышел в коридор. Астера кинулась за ним, взмолилась: – Подождите! У меня почти получилось! Может, если она попробует еще раз… – Астера, запомните, нет так такой оценки как «почти получилось». У вас или получилось, или нет. А все эти «почти» – обман, нелепая попытка приукрасить ваш неутешительный результат. Этот обман не имеет смысла, и как Хранительнице вам нужно взять за правило: никогда не тратить время на то, что не имеет смысла и не приносит пользы, – категорично заявил Себастьян. Астера устало выдохнула. За эту неделю она успела понять, что спорить с Себастьяном – пожалуй, самое бессмысленное занятие на свете.***
Придя в свою комнату, Астера начала спешно собираться на задание. Одежду она подготовила еще с вечера. Себастьян считал, что ей стоит прийти в доспехах, хотя особой необходимости в этом не было: она не собиралась ни с кем сражаться хотя бы потому, что ее боевые навыки оставляли желать лучшего. Астера понимала, что для того, чтобы схватить преступную группировку, развернувшую свою деятельность в нескольких королевствах, потребуется тщательно спланированный план, поддержка государственных правителей и большое количество ресурсов, в том числе людских – в одиночку ей с этим не справиться. Наиболее важным сейчас было возвращение похищенной Энергии Источнику, пусть не всей, но значительной ее части. Именно на этой цели Астера и сосредоточилась. Девушка надеялась, что не столкнется с преступниками сегодня – она бы предпочла отложить эту неизбежную встречу, которая почти наверняка ничем хорошим для нее не окончится. Однако на крайний случай было все же решено, что она поедет в кожаных доспехах. К тому же, они смотрелись на ней солидно, а уж чего-чего, а солидности, хотя бы напускной, ей бы сейчас не помешало. Надевая поддоспешник, Астера не могла избавиться от тревог и переживаний, терзавших ее всю неделю и с каждым днем становившихся лишь сильнее. И не удивительно: ей не удалось заполучить хотя бы крохотную призрачную надежду на то, что она справится с заданием. Астера признавала, что в словах Себастьяна была правда, но сейчас с трудом удерживалась от того, чтобы не перекинуть всю ответственность за грядущее на него. Если бы у нее получилось хоть один раз довести то упражнение до конца, ей было бы легче сейчас отправляться на задание. Она бы знала, что ее шансы закрашены лишь наполовину, а значит, еще бы была надежда, хотя бы слабая гарантия, хотя бы видимость успеха. Всю прошедшую неделю она спала по шесть часов, старательно следовала расписанию Себастьяна, выполняла его указания и прислушивалась к рекомендациям, не нарушала правил и режима, не спорила, не завалила вопросами, словом, делала все возможное, чтобы быть хорошей ученицей. Достойной Хранительницей. Она делала это ради милосердной Салии, закрывшей глаза на ее трусливые поступки, ради отца и сестры, ради этого мира. Но как ни старайся, за неделю освоить магическую науку попросту нереально, а ведь ей нужно было еще осмотреть свой громадный дом, запомнить, где что лежит, выучить свойства и назначение множества хранившихся здесь артефактов, склянок и зелий, оружий и прочего. А Себастьян продолжал смотреть на нее так, словно она вообще не прикладывала никаких усилий и выполняла его задания спустя рукава. Но это ладно – за годы обучения у Сантье она привыкла к отсутствию хотя бы скудных похвал. К чему Астера оказалась не готова, так это к тому, что все те уроки, которые она получала, пока жила в сонгвойских землях, окажутся маловажными, а само обучение Наследницы, задачей которого было подготовить ее к будущей службе, по факту не делало этого. Астера изучала общие дисциплины, какие есть и в обычных школах – арифметику, языки, литературу, географию, физику, историю и т. п. Конечно, она понимала, что Хранительнице тоже необходимо знать эти предметы (впрочем, как и любому образованному человеку) и когда-нибудь полученные на уроках с Сантье знания ей пригодятся. Вот только не сегодня. Сегодня Астере пригодились бы знания об Источнике и умение пользоваться магией и Энергией. Помимо этого, несмотря на ежедневные экскурсии Себастьяна, Астера плохо ориентировалась в доме Хранительниц и в прилегающих к нему постройках во внутреннем дворе. Она не всегда с первого раза могла попасть в нужную комнату, не говоря уже о том, чтобы знать, какие артефакты, оружия, зелья и снадобья и прочие важные, а порой и крайне опасные вещи находятся в ее доме, где они именно хранятся и какими полезными свойствами обладают. А знать это было необходимо, поскольку каждая из этих вещей могла пригодиться на задании. По словам Себастьяна, все хранившиеся в доме артефакты, оружия и прочие вещи неоднократно использовались Хранителями и помогали им на службе. Некоторые из них применялись так часто, что теперь не могли удерживать в себе магию – это означало, что эти артефакты растрачивали свою магию и потом снова заполнялись ею Хранителями свыше десяти раз, а то и куда больше, прежде чем стать непригодными, обычными вещами, в которых уже нельзя хранить магию. Однако прежде чем использовать какой-либо артефакт Астере нужно знать не только о его свойствах и ограничениях, но и о том, что этот артефакт у нее вообще есть. Одних только артефактов в доме Хранительниц насчитывалось свыше двух тысяч – Астера просто физически бы не успела за одну неделю освоить все то, что должна была знать Хранительница. Нужно сказать, что Наследников всегда обучали только общим дисциплинам, хотя это обучение и называлось подготовкой к службе, но на деле являлось им разве что отчасти. Однако прошлым Хранителям жаловаться не приходилось. После официального признания Звезд все они получали время – целых три месяца, прежде чем приступить к своему первому заданию. В течение этих месяцев они занимались тем, что, собственно, готовились к службе, то есть исследовали дом с его богатствами, артефактами и прочим, читали книги своих предшественников, перенимали их опыт. Иногда, если Хранитель заранее знал, что скоро покинет свой пост (в силу разных причин – от старости до смертельных болезней) ему удавалось обучить своего преемника, выбранного Звездами. Если таковой возможности не было, к новоиспеченному Хранителю приставляли наставника из числа Звезд, как к Астере, и так происходило чаще всего. Случалось, что Звезды требовали, чтобы Хранитель вышел на службу раньше положенного срока, но Астера была первой и, наверное, единственной, кто отправлялся на задание спустя всего неделю после посвящения. Неделя. Семь дней против девяноста. Такая большая разница, что нечего и сравнивать. Девяносто дней, чтобы смириться с разлукой по прошлой жизни, чтобы принять изменения, хорошо подготовиться к своему будущему, а она должна достичь этого всего за семь дней. За неделю стать достойной, готовой к службе Хранительницей, тогда как у ее предшественников на это уходило три месяца. Астера знала, что это – вынужденная мера, и если бы Салия только могла дать ей еще три месяца на подготовку, она бы непременно это сделала, но как сказала Верховная Звезда, ни у кого из них не было выбора. Мир жил без Хранительницы шесть месяцев. На первый взгляд, небольшой срок, однако прежде Звезды не оставляли людей на такое количество времени. Да и мир, он всегда отличался нестабильностью. Однако больше всего Салию тревожило состояние Источника. Вот уже как шесть месяцев никто не знал, что с Ним происходит и стоит ли опасаться, что на Источнике может снова произойти взрыв. И то, что преступники из разных королевств занимались кражей Энергии Источника, конечно, только увеличивало беспокойство не только Звезд, но и всеобщее беспокойство. Не то чтобы случаи с похищением Энергии были редкостью. Такое происходило при каждом Хранителе, как и при каждом государе все равно находятся воры и убийцы, а из детей вырастают как благородные люди, так и отъявленные мерзавцы. Непредсказуемой оставалась реакция Источника. Неизвестно, как долго он еще будет терпеть кражу своей Энергии, не замечая преступников, подобно тому, как большой зверь не обращает внимания на мелких мошек. До тех пор пока эти мошки не становятся чересчур назойливыми. Астера знала, что обычно Хранители устанавливали связь с Источником до того, как отправлялись на свое первое задание. К этому времени они, как правило, умели обращаться и с магией, и с Энергией. Ей же оставалось лишь уповать на милость Звезд, точнее на то, что когда она окажется на задании рядом с Энергией и Источником, ее врожденный дар соизволит хоть как-нибудь проявиться. Со стороны ее спешное отправление на задание выглядело абсурдным и крайне рискованным. Однако Великая Салия посчитала, что продолжать оставлять Источник без внимания еще рискованнее. Себастьян передавал Астере Ее опасения – за время отсутствия Хранительниц, Источник может решить, что Наследников Проклятой Богини больше нет, что больше некому Его сдерживать и контролировать, и чем скорее Астера приступит к службе и свяжется с Источником, тем лучше будет для всего мира. Неважно насколько подготовленной она окажется, если на следующей неделе на Источнике произойдет извержение, а учиться и адаптироваться к своей новой жизни она будет на ходу, и Себастьян обещает ей всячески в этом помогать – наставник повторил ей эту фразу чуть ли не каждый день. Астера все это понимала, но размышляя о своих отсутствующих успехах и Источнике, с которым ей уже скоро придется столкнуться, не могла перестать тревожиться и пенять на судьбу. Она знала, что причитания бесполезны, но часть ее хотела забиться в самый дальний никому не известный угол и разрыдаться там, обвиняя весь мир и Звезд в несправедливости к ней. Однако жалобы были не просто непозволительной роскошью, но и грехом, особенно для Хранительницы и особенно теперь, когда она связана со Звездами, и они знают, что она чувствует и думает. Поэтому Астера сглатывала подступавшие слезы, загоняла обиду и страх, закапывала их на самых глубинах души, прятала и скрывала, обещая когда-нибудь вернуться к страшному кладу и раскопать его и одновременно понимая, что она никогда этого не сделает. Потому что Хранительница не обращает внимания на собственные чувства, для нее они пагубны и бесполезны. Астера не знала, как на глубинах ее души все еще умещаются эти невысказанные обиды, боль, горе и злость. Их уже было столько, что они наверняка могли бы состязаться в высоте с самыми огромными горами в их мире. Девушка подошла к тазу с холодной водой и ополоснула лицо, стремясь остудить пылающие мысли, огонь которых перешел, зажег ее вены, плавил кости, заставляя сердце истерично биться в своей клетке, со всех сторон охваченной неистовым пламенем. Еще раз перепроверила, крепко ли застегнуты ремни на доспехах, которые она надела поверх поддоспешника. Доспехи включали в себя нагрудник, наручи и поножи. Сделанные из кожи кармадского зверя, они отличались такой прочностью, как у металлических лат, но были куда удобнее и легче железных доспехов. Поверх Астера накинула плащ. С собой она взяла лишь маленький кинжал (единственное оружие, с которым она умела неплохо обращаться), да листы пергамента – записи предыдущих Хранительниц об Источнике. За неделю она успела выучить их наизусть, но повторение никогда не бывает лишним, да и она так чувствовала себя увереннее. Что-то, а уверенность ей сейчас уж точно не помешает. Хотя бы и напускная. Сборы Астера закончила тем, что надела на руку серебряный браслет, называемый также Андроза – своего рода фамильная драгоценность, передававшаяся Хранителям из поколения в поколение, подобно ветру Миртэриану. Этот браслет покажет людям, с которыми она встретится в королевстве Райд, а также всем тем, кто прежде не видел ее или не разглядел на церемонии посвящения, что перед ними не напуганная, незадачливая девчонка, случайно забредшая туда, где ее быть не должно, а новая юная Хранительница. Этот браслет яснее всяких слов скажет людям, кто перед ними. И им придется ему поверить.***
За время, проведенное с наставником, Астера успела усвоить много важного, например то, что Себастьян терпеть не мог опозданий. До встречи с Себастьяном девушка считала себя пунктуальной, что отмечала в ней не только она сама, но и Сантье, а уж та была крайне скупа на добрые слова и положительные замечания в адрес Астеры. Однако наставник имел несколько иное понятие об опозданиях. Помнится, на следующее утро после посвящения он велел Астере явиться в гостиную ровно в восемь часов утра. Астера встала за полчаса до назначенного времени, умылась, привела себя в порядок, переоделась и вышла из комнаты, как ей казалось сильно заранее, чем нужно. Опасаясь, что наставнику не понравится, если она придет слишком рано, девушка неторопливо пошла в гостиную. И нет, она не заблудилась и не позабыла о времени, пока шла и глазела по сторонам. В гостиную она пришла ровно в восемь – так ей казалось, ведь на часах минутная стрелка стояла на восьми. Однако Себастьян объявил ей, что она опоздала: время было восемь часов и пять секунд, а он просил ее прийти в восемь часов ноль секунд. Девушка так растерялась от этого замечания, что даже не нашла, что сказать. Зато с тех пор она всегда носила на руке маленькие наручные часы и следила за временем пристальнее, чем раньше. Но иногда это оказывалось бесполезным. Себастьяну часы не требовались, так как, будучи Звездой, он остро чувствовал время, как если бы оно было едким запахом, от которого непросто избавиться. Порой его ощущение времени не совпадало со временем на часах. И иногда Астере казалось, что время не совпадало специально. Как бы там ни было, но через десять минут ей нужно прийти во внутренний двор дома. Астера торопилась, не имея ни малейшего желания в очередной раз выслушивать нотации Себастьяна. Прежде она не встречала существ настолько педантичных. Он всегда находил, к чему придраться и угодить ему было задачей даже посложнее, чем ее первое задание. Она не так держит вилку, недостаточно прямо сидит за столом, спрашивает с недостаточно вопросительной интонацией, оставляет крошки после еды (эти крошки едва можно было разглядеть и через увеличительное стекло) – всегда он находил, к чему прицепиться, и Астера никогда не знала, что ему не понравится на этот раз. Поначалу Астера думала, что педантичность Себастьяна связана с его отношением к ней, полагала, что своими бесконечными придирками наставник в некотором роде наказывает ее за пошатнувшуюся репутацию Хранительниц, за ее малодушие и трусливость. Однако довольно быстро она поняла, что педантичность Себастьяна была врожденной. Он делал замечанию по поводу недостаточно красивого почерка одного из Хранителей, чьи записи они читали (эти записи писались во время обстрела, о чем автор писал в начале и просил за то прощения), он цеплялся к неровно повешенным картинам, которые сам же по несколько раз двигал, пытаясь найти идеальный баланс. Он восхвалял Хранителей, но по мелочам придирался к ним все время, причем раздувал эти мелочи чуть ли не до глобальных трагедий. Тонна замечаний – об их манере говорить, одеваться, о вещах, которые они привезли в дом и о том, как они недостаточно хорошо проконтролировали, как был срублен этот кухонный стол. Больше всего Себастьян, конечно, цеплялся к правителям и жителям королевств и государств (конечно, за исключением сонгвой), а также к их религиям, посвященным Богам и прославившим их как самых могущественных существ в мире. Иногда Астеру, всегда отличавшуюся большим терпением, постоянные придирки Себастьяна начинали раздражать так, что ей приходилось сдерживать себя, чтобы не сболтнуть лишнего или не сбежать в комнату, расшвыривая все на своем пути. Однако в какой-то степени Астера была благодарна Себастьяну за его педантичность и замечания, за его высокие и порой жесткие требования и за множество задач, которые он ей давал. Иногда ей даже думалось, что окружавшая ее суматоха, необходимость учиться на ходу и постоянно спешить ей на благо. Что это благословение Салии. Потому что благодаря всему этому она до сих пор держалась. Иначе ее мысли были бы постоянно обращены к родным, к прошлой жизни и всему, что в ней осталось, и, поглощенная разлукой, она бы не смогла сосредоточиться ни на чем ином. Может, и хорошо, что ей не дали трех месяцев подготовки, что ее постоянно подгоняли. В этой гонке у нее не было времени остановиться и подумать обо всем, что она потеряла. Толкнув входную дверь, Астера решительно (по крайней мере она надеялась, что со стороны так и выглядело) вышла во двор. Она пришла рано – Себастьян еще возился с некой конструкцией, более всего напоминавшей карету, подготавливая ее к пути. Он не обернулся к ней, хотя Астера не сомневалась, что почувствовал ее присутствие. Девушка неторопливо пошла к наставнику, скользя взглядом по сарайчикам и пристройкам, расставленным полукругом во дворе дома. Здесь располагались пять складов с оружием и хозяйственным и садово-огородным инвентарем, телегами, старыми, позабытыми и пока не нужными вещами, которых скопилось приличное количество за все время существования Хранительниц. Имелась баня, а также кузница и тренировочная площадка, предназначавшаяся для боевых искусств, фехтования, стрельбы из лука и обычных физических упражнений. В саду и в огороде, расположившихся чуть в стороне от прочих строений выращивались преимущественно лекарственные травы, хранились ядовитые и порожденные магией растения, крайне опасные и смертоносные. В центре же двора помещался храм Звезд. Он был куда меньше храма в сонгвойских владениях, но отличался высотой и массивностью, огромным куполом. По словам Себастьяна, именно благодаря нему в усадьбе Хранительниц было светло, этот купол в некотором роде заменял Солнце, освещающее и согревающее их планету. По словам наставника, в куполе храма Хранительница запечатлела свет солнца, иску мощи Великой Салии, что согревало это место. Кроме того, этот купол, точнее весь храм, поддерживал целостность и существование этого места. Храм стал первой постройкой, которую создала Первая Хранительница, и именно был ядром всего этого иллюзорного, не вполне реального, энергетического пространства. Во внутреннем дворе также располагались многочисленные ангары и вольеры, где якобы содержались магические животные. Якобы – потому что за всю неделю она ни разу не слышала оттуда ни единого звука. Они с Себастьяном туда не заходили, наставник упомянул лишь, что вольеры с животными – отдельная тема, которую он хочет отложить, чтобы не отвлекать Астеру. Девушка видела на картинах в доме, что магические животные и впрямь обитали здесь раньше, но вот что с ними происходило сейчас, ей пока было неизвестно. Сам дом Хранительницы изнутри показался Астере еще более массивным и просторным, чем снаружи. Одних только комнат в нем было сорок, и это без учета длинных огромных коридоров с диванчиками и столами, в которых с комфортом могло разместиться с десяток людей. В доме имелось несколько кабинетов, спален, гостевых комнат, а также – гостиная, столовая, кухонные помещения, уборные и ванные, библиотека, галерея, комнаты отдыха. В подвале располагалось защищенное хранилище со множеством опасных артефактов, собранных предыдущими Хранителями, а также лаборатории с магическими зельями, химическими растворами, подземелье, оборудованное под бункер – последнее место, где Хранительница может спрятаться, если кто-то из ее врагов сумеет попасть в дом. Впечатляла и архитектура дома. В нём едва ли можно найти больше двух-трех одинаковых комнат, так как все они были оформлены в разных стилях и цветах, часто разительно отличающихся друг от друга. Тёмные комнаты, с одним единственным окном, тяжёлыми коврами и мрачными гобеленами соседствовали с тихими каморками, в которых были только стол да стул, а единственным украшением служила стеклянная ваза с искусственными цветами и красивый серебряный подсвечник в виде звезды на столе. А этажом выше, прямо над каморкой, располагалась огромная бальная зала с высоченным потолком и блестящим паркетом, на котором стопталась ни одна пара обуви, навесными тяжелыми люстрами и зеркальными стенами. Словом, дом был построен из комнат, принадлежавших разным архитектурным стилям, обустроенных роскошно или наоборот, с использованием мрачных и гнетущих цветов, отличавших и внутренним убранством, и размерами. К примеру, несколько помещение в подвале были оборудованы под тюрьмы. Выполненные из грубого камня и оснащенные решетками, они выглядели особенно неприятно потому, что там, на стенах, остались пятна крови, на полу вместо кроватей – тюфяки с соломой, а в некоторых камерах даже стоял пыточный стол, от одного вида которого у нее закружилась голова. Такое удивительное устройство дома объяснялось крайне просто. Каждый Хранитель, наследовавший этот дом от своего предшественника, мог изменять его по своему усмотрению: добавлять новые комнаты и даже строения на заднем, менять расположение коридоров, окон, стен и некоторых помещений, расширять или наоборот уменьшать пространство, менять полы, опускать потолки ниже или наоборот поднимать их и т.п. Для того чтобы осуществить все это было достаточно обладать Энергией и уметь применять Ее. Однако даже у Хранителей имелись ограничения: согласно давней традиции они могли менять или убирать, то есть стирать комнату, удалять так, точно ее никогда и не было только с разрешения прошлого Хранителя. Изначально Хранителем вообще запрещалось менять что-либо в доме и в самом участке, и разрешалось лишь добавлять что-то свое. Потом это правило стало менее жестким. Если Хранители, чтобы их комнаты всегда оставались такими, какими они их сделали или желали, чтобы они не были стерты следующими Хранителями, они помечали эти комнаты или же оставляли будущим служителям Звезд письма. Словом, дом и прилегающие к нему строение были столь огромны и хранили такое множество вещей, что и месяца бы не хватило, чтобы во всем этом как следует разобраться. Вздохнув, Астера отвела взгляд от дома. Порыв ледяного ветра ударил в лицо. Мысли ее как-то сами собой перетекли к лугу, что находился перед домом, к тому месту, откуда они выпустили ветер Миртэриан. И где она встретила своего первого просителя.***
Астера вместе с Себастьяном стояла над пропастью, слушая сотни и тысячи голосов, соединившихся в единое целое, ставших голосом всего мира, когда воздух прямо перед ней вздрогнул, точно потревоженный ветром занавес, из-за которого раздался отчаянный голос, произнёсший с надрывом: – Помогите! Поначалу Астера решила, что ей померещилось, потому как Себастьян заговорил с привычными для него спокойствием и деловитостью: – Что ж, теперь пойдем в дом, где вы сможете переодеться, а после проверим, насколько хорошо вы владеете магическим искусством. Через неделю вам предстоит отправиться на своё первое задание: вам необходимо вернуть похищаемую преступниками Энергию в Источник, а моя первостепенная задача – помочь вам как можно лучше подготовиться к этому. От этих слов Астеру точно пронзило током. По телу прошла дрожь, и она лишь чудом устояла на ногах, хотя ее и потряхивало так, точно у нее поднялась температура. А Себастьян уже шел своим бодрым энергичным шагом к дому Хранительницы, даже не оглянувшись на Астеру. Девушка не успела подумать о словах наставника, потому как незнакомец, появления которого Себастьян точно не замечал, снова заговорил: – Хранительница Звёзд, умоляю, помогите! Я ждал вас полгода! Воздух подрагивал прямо перед Астерой, и она видела маленькие волны, пробегавшие по нему, точно рябь по воде, и проступавшие сквозь них едва заметные очертания человеческой фигуры. Казалось, можно вытянуть руку, отдернуть этот колыхавшийся занавес в сторону и увидеть того, кто находился за ним. Того, кто умолял ее о помощи. – Я должен быть первым, ваша предшественница обещала, сказала, я буду первым, кому она поможет, как вернется, но она не вернулась... – дрожавший голос незнакомца выражал такую отчаянную мольбу, что у Астеры сжалось сердце, а на глаза навернулись слезы. – А я ждал…вас. Моя дочь, Хранительница Звезд, моя дочь умирает. Умоляю, впустите меня, никто, никто не может больше мне помочь…А вы…Вы же всем помогаете… Даже просто слышать эти слова, не видя того, кто их говорил, оказалось непросто. В голосе незнакомца, ее первого просителя, слышалось так много горя и отчаяния, что Астера невольно поежилась. Собственные беды показались девушке не такими уж ужасными. Ее близкие по крайней мере живы и здоровы. Она догнала Себастьяна, потянула его за руку и указала в сторону незнакомца. Вот только наставник не сдвинулся с места. Сухо обратился к Астере: – Вы верно поняли, этот человек один из ваших просителей. По-видимому, он следил за появлением Миртэриана, раз так быстро появился здесь. Однако у нас с вами другие дела. Ему придется подождать. Незнакомец не мог их слышать, иначе наверняка бы возразил Себастьяну. Мужчина продолжал умолять Астеру о помощи, и голос его постоянно срывался на судорожные, тщетно сдерживаемые, рыдания: – Прошу, Хранительница Звезд, помогите! Моя девочка ждет уже очень долго. Скоро будет год, как она болеет этой хворью. Прошу, я не знаю, сколько… Беда мужчины на какое-то время заслонила собой личные переживания Астеры. Она не могла просто стоять и не реагировать на его мольбы. Звук его голоса каждый раз заставлял ее сердце сжиматься, а в глазах начинало щипать, когда она слишком близко подпускала к себе мысли о чувствах мужчины, когда теряла грань между его и своей жизнью. Она должна была ему помочь. – Но он ждет уже полгода, еще с того времени, когда прошлая Хранительница была жива, значит, мы должны в первую очередь… – Распределение дел осуществляется не таким образом, – перебил Себастьян. От Астеры не укрылось раздражение, сквозившее в его голосе, подобно ветру, нашедшему крохотную щель в заколоченном окне. Он торопливо пояснил, явно желая поскорее разобраться с этим вопросом: – Сначала Хранительница выполняет приоритетные, то есть наиболее важные задачи, от которых зависит благополучие всего мира или большинства его жителей, а потом уже все остальные. Понимаете? Важно соблюдать этот порядок, придерживаться очередности дел, которая установилась еще со времен первой Хранительницы. Сначала выполняете те задания, которые напрямую связаны с судьбой всего нашего мира – как, например, дело о похищаемой Энергии Источника. Затем приступаете к тем задачам, которые влияют на большинство людей или на конкретную страну или же ее взаимодействия с другими странами. И в самую последнюю очередь идут такие дела, как это, – он кивнул в сторону незнакомца, – то есть те, которые не представляют особой важности. Этот человек не правитель какой-нибудь страны и даже не господин, занимающий важную должность в управлении государством, которые имеют существенный вес и влияние в мире, от них зависит большое количество жизней. А то, что пришедший человек к ним не относится, я могу сказать вам, даже не глядя на него: обычно влиятельные люди не заявляются к Хранителям вот так, они либо отправляют письмо и требуют аудиенции, либо посылают кого-то вместо себя, ну или же приходят в сопровождении слуг и доверенных лиц. – Я понимаю, но можем мы хотя бы выслушать его? Вдруг там дел-то на пару минут, – робко возразила Астера, но увидев посуровевшее лицо Себастьяна и его тяжелый взгляд из-под нахмуренных, точно вздыбленных бровей, поспешно добавила: – Или хотя бы скажем, что займемся его просьбой позже, утешим… Себастьян резким движением вскинул руку, заставив ее замолчать, и впервые заговорил жестким отрывистым голосом, не скрывая более своего раздражения: – Нет, вы не понимаете. Представьте: вы решили помочь этому человеку, пренебрегли более важными и приоритетными делами. Хорошо, пусть вы даже спасли его тяжелобольную дочь, но так или иначе вы потратили на это время. И пока вы занимались этой девчонкой, преступники продолжали грабить Энергию, и вдруг Источник не выдержал, взбунтовался. Представьте: вы сообщаете несчастному отцу, что вылечили его дочь, и в эту самую минуту вас накрывает магический взрыв, и вот уже никого нет, не только вас с этой бедной семейкой, но еще и кучи людей, если не всего мира. Ну что, как вам такой сюжет? Воодушевляет? – Себастьян перевел дух и чуть спокойнее продолжил: – Поймите, Астера, правила распределения дел придуманы не просто так, и не потому, что предыдущие Хранители отличались жестокостью. Как бы вам не было жаль этого человека, вы должны сначала делать то, что является более важным, от чего зависит не одна, а множество жизней. Благополучие мира, а не отдельного его человека – вот что должно быть вашим приоритетом. Какая-то часть Астеры понимала, что слова Себастьяна правильны, и им нужно следовать, что, в общем-то, она и сделала. Да и как она могла пойти против Звезд, самых Высших созданий во всем мире? Как можно усомниться в Их решениях? Сантье бы наказала ее за одну такую мысль. Однако в то же время, из головы не выходили отчаянные мольбы и рыдания несчастного отца. Астера еще несколько дней продолжала слышать его голос. Потом Себастьян, по-видимому, решив, что это отвлекает Астеру и не дает сосредоточиться на задании, рассказал ей о том, что как новая хозяйка дома Хранительниц, она может не только впускать или не впускать сюда посетителей, но и делать так, чтобы их голосов не было слышно. Выключить их, точно повернуть кнопку раздражающего приемника, передающего выпуск неинтересных новостей. Проситель может надрывать голос сколько угодно, она не услышит. Лишь только легкая рябь будет идти по воздуху, точно невидимый занавес, тревожимый ленивым ветром. Особых умений для того чтобы запретить обители Хранительниц Звезд, передавать звуки извне, не требовалось. Достаточно быть ее владелицей, и неофициально Астера была ей всегда из-за своего дара, позволявшегося взаимодействовать с Энергией и Источником, а формально стала ей, как только получила должность Хранительницы Звезд. Немного сосредоточенности, чтобы установить связь с домом (что было несложно, так как дом сам тянулся к ее дару, вложенная в него еще прошлыми Хранительницами, воля заставляла откликаться на приказы и желания владелицы), и голос незнакомца теперь звучал лишь в ее мыслях. Там она его отключить не могла, и слышала его даже сейчас. Запрещая дому передавать голос незнакомца, Астера чувствовала себя отвратительно, словно она совершала крайне мерзкий поступок. Это чувство было похоже на то, как однажды, желая избежать наказания Сантье, она перекинула свою вину на служанку, не посмевшую ей возразить, и потом всю ночь маялась, вспоминая ее страшные вопли и истерзанное кровавыми полосами лицо и тело. С незнакомцем она поступала не менее гадко. Все эти слова Себастьяна об очередности дел не могли успокоить ее, она ощущала себя так, будто она прикрывается этими словами, убеждениями, что они рациональны, что к ним нужно прислушаться и что лучше довериться Звездам, как той несчастной служанкой, скрывая за этим свою вину и ответственность. Она не просто отказала незнакомцу в его просьбе, а проигнорировала, сделала вид, что будто ни мужчины, ни его измученной хворью дочери, нуждавшейся в ее помощи, нет, притворилась, что не замечает их. А мужчина продолжал ловить ветер Миртэриан, продолжал стучать в ее дом, умолять и кричать – она точно это знала, потому как других просителей, о которых Себастьян бы наверняка ее известил, пока не появлялось, да и ничего на их появление и не указывало. С того случая прошла почти неделя. Астера с каждым днем вспоминала о незнакомце и его просьбе все реже. Она сама старалась забыть о нем, не желая разбираться в собственных ощущениях, предаваться размышлениям об этом и терзаться своим поступком. Она полностью сосредоточилась на своем задании, на подготовке к службе. Однако вечерами, когда ее мысли оказывались свободны от дел, воспоминания о незнакомце настигали ее. Тогда она терзалась размышлениями о том, могла ли поступить как-то иначе, думала о том, какие бы слова убедили Себастьяна выделить время на просьбу незнакомца. Астера сомневалась, что после Источника проблема незнакомца станет ее вторым заданием. За шесть месяцев отсутствия Хранительницы, наверняка, скопилось немало других, более важных и приоритетных дел. Астера старалась отогнать от себя все эти мысли. К чему мучить себя всеми этими вопросами, раз за разом вспоминать о произошедшем, если даже Великая Салия одобрила решение Себастьяна и не вмешалась? С чего она решила, что знает, как лучше и правильнее поступить, ведь она, несмотря на свой дар, всего-навсего человек. Но почему тогда она продолжает чувствовать себя так, как с той служанкой – словно сделала нечто плохое? Почему внутри появляется тяжесть, оседает в грудной клетке, точно ядовитое облако, каждый раз, как она подумает о том незнакомце?***
– Астера! – голос Себастьяна вырвал Астеру из плена воспоминаний. Обернувшись, она увидела, что Себастьян уже ждет ее: дверца кареты была распахнута, а наставник протягивал к ней руку, чтобы помочь забраться в салон. Астера послушно направилась к нему, сжимая в левой руке пергамент с записями Хранительниц. Подходя к карете, Астера обратила внимание, что она не запряжена лошадьми или еще какими тягловыми животными. Четырехколесная, повозка ехала не за счет лошадей или других тягловых животных, а с помощью хитроумного изобретения, располагавшегося перед облучком. Изобретение это состояло из небольшого вертикального сооружения, похожего на трибуну для выступлений, крепившегося к рессорам. Столешница этой трибуны напоминала панель управления, так как была оснащена множеством кнопок и рычагов, покрыта выжженными магическими символами, а в самом ее центре располагался большой металлический руль. Позже Астера, со слов Себастьяна, узнала, что карета ехала как раз с помощью этого изобретения, или, говоря точнее, за счет магии, встроенной в него. Обычные телеги, которые запрягались тягловыми животными, они использовать не могли. Причиной тому было даже не то, что выбранная Себастьяном карета в принципе двигалась быстрее простых повозок и хорошо переносила телепортацию, но и то, что с животными имелась какая-то проблема, о которой Себастьян обещал ей рассказать позже. Астера и не настаивала: ей пока хватало задач, занимавших ее голову. Астера забралась в салон кареты, усевшись на обтянутый красным бархатом и покрытый пылью диванчик. Карета с мутными окнами, потертыми сиденьями, обилием пыли, с пятнами и засечками на полу и стенах, выглядела далеко не новой, но Астеру это мало заботило. Себастьян расположился на облучке, и, схватившись за руль, неспешно повел карету. Благодаря тому, что дом Хранительниц Звезд имел особое географическое положение, то есть находился одновременно везде, и каждый мог попасть сюда из любой точки мира, Астера как Хранительница тоже могла перенестись из своих владений куда захочет. И переход из дома Хранительницы в любое другое место осуществлялся за несколько секунд. Все, что Астере было нужно сделать, мысленно произнести название места, куда она хочет попасть. Сотканный из Энергии и магии, дом тянулся к ее дару, устанавливал с ним мгновенную связь, которую сама Астера пока не осознавала и осознанно управлять этим не могла, и исполнял ее волю. Однако Энергия и магия во владениях Хранительницы были особыми, измененными силой Хранителей, именно поэтому они и отзывались на слова Астеры и ее дар. Та похищенная Энергия, которую она ехала освобождать и та магия, с которой она тренировалась, не так послушны потому, что их не подчиняли себе. Их суть не изменяли с помощью воли и дара Хранительниц, как это произошло с Энергией и магией, которые использовались в создании дома Хранительниц. Они бы могли сразу перенестись в нужное место – небольшой пустырь за холмом Кхол в королевстве Райд, и тогда бы эта карета была не нужна. Однако Себастьян посчитал, что им лучше оказаться в нескольких километрах от этого холма и добраться до него уже с помощью кареты. Эта осторожность была отнюдь не излишней. На пустыре располагалась цель задания Астеры – артефакт Кувальвади, созданный преступниками и объявленный незаконным в большинстве государств. Именно с помощью него и осуществлялась кража Энергии из Источника. Использовать магию, тем более Энергию в непосредственной близости с артефактом не стоило, потому как неизвестно, как на это отреагирует захваченная, томившаяся в неволи Энергия. Энергия напоминала Астере опасную химическую смесь, неосторожное использование которой, могло привести к ужасающим последствиям. К примеру, из записей Хранительниц девушка узнала, что когда рядом с Кувальвади использовали магию, рассчитывая повредить так артефакт, эта магия стала своего рода провокатором. Томившаяся в артефакте Энергия откликнулась на нее, и, конечно, весьма раздраженная своим пленением, она взорвала артефакт изнутри, а вместе с Кувальвади пострадали люди и земли, находившиеся в радиусе одного километра. Несмотря на исследования Хранителей, Источник и его Энергия все еще оставались непредсказуемы, их поведение не всегда удавалось понять, и потому необходимо было соблюдать осторожность. Как только они оказались в лесу королевства Райд, Себастьян повел карету быстрее. Астера сжала в руках бумаги и мысленно взмолилась Великой Салии, прося направить ее и охладить ее разум, наделить силой и твердостью. Благодаря записям Хранительниц она знала, что ей следует делать, она выстроила в голове весь порядок действий, но это знание на самом деле поможет ей лишь отчасти. Почему-то именно сейчас она в полной мере осознала смысл поговорки Салии, которую та так любила ей повторять: «Одно дело – знать и совсем другое – сделать. Знания не стоят и половины успеха, если ты не умеешь их применить». А как достичь успеха, если прежде ей не доводилось применять эти знания, все тренировки оканчивались неудачами, и попыток справиться с заданием у нее не так и много, и каждая из них может стать фатальной? [1] Энергетическая катастрофа иногда также называется магической, потому что такое название считается более благозвучным, и оно прижилось в мире куда успешнее, чем Энергетическая катастрофа. Однако сама катастрофа произошла именно из-за Энергии, а не из-за магии. По факту, под Энергетической и магической катастрофой понимается одно и то же.Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!